В последнее время мало найдется на постсоветском пространстве более конфликтных отношений, чем российско-белорусские. Редкий месяц проходит без какого ни будь нового (или старого!) спора. И если раньше для Казахстана все это имело чисто теоретический характер, то теперь, с созданием Таможенного союза и предстоящим запуском ЕЭП, ситуация меняется. Ведь когда в лодке плывут трое, для надежности плавания важны не только ваши отношения с двумя другими гребцами, но и их – друг с другом.
О состоянии отношений наших союзников я побеседовал с директором Российского Института стратегических исследований Леонидом Решетниковым.
***
— Леонид Петрович, что происходит в отношениях Москвы и Минска? С одной стороны, вроде бы, существует союзное государство с рядом атрибутов, говорится о том, что народы двух стран наиболее близки друг другу. Но в то же время, постоянные торговые войны, проблема “мух и котлет”… Думаю, не слишком ошибусь, если скажу, что сама суть союзничества России и Беларуси в Казахстане не слишком понятна.
— Можно совершенно четко сказать, что российско-белорусское союзничество в последние годы по ряду вопросов стало довольно условным.
Думаю, что говорить о том, что виновата только Россия, неправильно. С обеих сторон есть недомолвки и поводы для трений. Причина этого – разнонаправленное развитие России и Беларуси. Что там говорить, в Беларуси, фактически, сохранилась советская система, пусть и с определенными модернизациями. В России же, в Казахстане система совершенно иная. Я не берусь сейчас оценивать, что и где лучше или хуже, но состыковывать их очень сложно. Это нечто вроде экономических отношений Советского Союза с западноевропейскими странами – контакты были, но в основном в виде торговли. А развивать совместные проекты, осуществлять взаимные инвестиции было очень сложно. Так что наши экономические разногласия естественны.
— Получается, что союзное государство России и Беларуси в свое время было создано с опережением реалий?
— В то время, когда оно создавалось, была надежда, что в Беларуси будут идти реформы. Никто тогда не ждал, что экономическая система там настолько законсервируется. Считалось, что Беларусь пойдет по такому же пути, по которому шли реформы в России. И только к началу 2000-х годов стало ясно, что движения там нет.
— Не секрет, что существует тезис о том, что Лукашенко защищает экономику страны от “хищнического разграбления” российским капиталом, и, сохраняя многое из социалистической эпохи, обеспечивает народ серьезными социальными гарантиями.
— Да, тезис популярный, в том числе и в России. Хотя пока и недоказанный. Недоказанный самим развитием Беларуси, нынешними кризисными экономическими и социальными явлениями.
Если бы не тесные экономические связи с Россией, белорусские власти вряд ли смогли бы обеспечить своему населению тот уровень социальных гарантий, который был до нынешнего кризиса в республике. Что бы ни говорили, нефть и газ Беларусь все равно получает по ценам, которые ниже, чем для европейских стран. Минск получал и получает от Москвы много кредитов. Открытые границы создают массу возможностей для белорусского населения, которыми оно успешно пользуется.
Что касается стремления российского бизнеса приобретать активы в Беларуси, то что тут “криминального”? Стоит ли напоминать, что мы живем в эпоху экономической глобализации, что, например, в России в разных, в том числе, и в стратегических отраслях экономики, работают и иностранные компании, и совместные предприятия? Но стремление официального Минска – это по максимуму использовать Россию, но не допустить прихода ее экономических субъектов в свою экономику.
Но это не единственная линия противоречий в отношениях наших стран. Лукашенко очень сильно удивил и разочаровал Москву, когда не признал независимость Южной Осетии и Абхазии после российско-грузинского конфликта. И это – наш самый близкий союзник и партнер! Для России это был очень важный вопрос. Более того, белорусский лидер стал пытаться разыгрывать эту “карту” с Западом, чтобы получить финансовую помощь и политическую поддержку. На этом примере и проявилось, что для Лукашенко важнее – союзничество с Россией или страх перед Западом, что тот еще больше рассердится.
— Но, может быть, он иначе, чем Москва, видит внешнеполитические ориентиры своей страны в этом вопросе?
— Согласитесь, любое явление, любой процесс имеет свою логику. Зачем же сначала постоянно напоминать о том, что Беларусь и Россия – самые близкие союзники, а в принципиально важном для союзника вопросе его не поддержать? При том, довольно иезуитски по форме, мол, да, мы их признаем, только надо, чтобы наш парламент за это проголосовал. Так до сих пор он и “голосует”…
Кроме того, я не до конца согласен с мнением, что внутренняя политика Минска ориентирована на максимальное сближение с Россией. В частности, в гуманитарной сфере. Например, если в России делается акцент на историческом единстве наших народов, то в Белоруссии подобного “тренда” нет.
Так что, когда критикуют Россию за ее позицию в отношении Минска, часто забывают и как-то прощают далеко не союзнические поступки с его стороны.
Думаю, сейчас российское руководство ждет, чтобы Лукашенко как-то продемонстрировал, подтвердил, наше тесное союзничество. Да, существует совместная система противовоздушной обороны (хотя и здесь уже появляются вопросы). А что еще в “активе” нашего союзничества со стороны Минска?
— Вы заметили, что с созданием союзного государства произошла в свое время спешка. Не могу не заметить, что этот пример дает повод задуматься – а не получится ли такая же ситуация с Таможенным союзом?
— Такие опасения вполне оправданы. При той степени экономической консервации, которая объективно существует в Беларуси, и идеи Таможенного Союза будет реализовывать очень трудно. Но, все же, мне кажется, что нынешний кризис в Беларуси подтолкнет руководство республики к проведению экономических реформ.
При всех проблемах рыночной экономики, с которыми сталкиваются и Россия, и Казахстан, другого выхода теперь уже нет.
— А не может произойти в Беларуси свой вариант “померанчевой” революции, после чего страна, помимо всего прочего, точно выйдет из Таможенного союза?
— Разумеется, все будет зависеть от развития социально-экономической ситуации. Настроения населения, конечно ухудшаются. Еще год – полтора назад авторитет Лукашенко в белорусском обществе был почти непререкаем. Сейчас совсем не то. И если экономический “провал” углубится, то все возможно. Особенно, если власть лишиться поддержки сельского населения и населения малых городов. Тогда у них только два пути – или превращаться в КНДР, или, действительно, “померанчевая” революция, с последующей вакханалией и чем-то вроде повторения судьбы Румынии.
…Да и психологически общество устает от авторитарного лидера, который у власти столь долго. Нужна если уж не смена власти, то, хотя бы, смена декораций.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена