“Проекты через “ж” становятся прожектами”.
Геннадий Малкин
Единая экономическая территория, к которой двигаются через фазу Таможенного союза, на уровне правящих элит формируется почти без конфликтов. Олигархи с жезлами государственников всех задействованных стран хорошо друг друга поймут. Тем более что самостоятельно реализовать свои интересы не получается – вечно приезжают Дяди Сэмы и учат как жить. Вместе все пойдет иначе. Совершенно не случайно, что объединяются страны по своей сущности евразийские.
Начавшийся в октябре 1917 года на территории бывшей Российской империи геополитический проект Земшарная советская республика (“земшарная” – от слов земной шар) потрясал масштабом привлеченных ресурсов. В конкуренции с другими гигантскими проектами он продержался более семидесяти лет, а потом сошел со сцены. Теперь подобный размах постсоветское пространство не потянет, а потому на повестке дня что-то более соразмерное.
Таким вариантом стал Таможенный союз, где ядром выступают евразийские государства. Обоюдное стремление по нему было высказано и в Москве, и в Астане, а Минску объективно деваться некуда. Акции протеста против структуры, начавшей 1-го июлю 2011 года свое функционирование, тоже естественны. Ак Орда ведь среди прочего пошла на это с целью иметь большой шлюз, по которому можно “спускать” все беды собственной политики. Магнит против себя теперь настраивается на внешний фактор: мы ни в чем не виноваты.
Отложенная перспектива расплаты меняет адресат, но Кремль по этому поводу особо не тревожится. Экспансия в той или иной форме для Москвы состояние во многом естественное. Просто в этот раз по старым каналам идут новые деньги и новые интересы.
В ситуации взаимного “привоя” Казахстана и России трудно с ходу определить кто “садовник”. В России монопольная вакханалия. Феодалы разделили места, никто не работает против губернаторов и представителей центра. На этой почве коррупция – единственный инструмент, работающий на укрепление основ государственности. Малый и средний бизнес как не работал, так и не работает. В политическом руководстве его никто не хочет. Все схемы ориентируются на большой бизнес, свернувшийся и сросшийся с властью. Его легко отслеживать, контролировать, направлять. А МСБ, где никто не знает какой чиновник какой пост занимает и какой марки алкоголь предпочитает – неудобен и проблематичен.
Казахстан по коррупции, как элементу укрепления системы власти, кому хочешь мастер-класс проведет. Руководитель Банка развития Казахстана публично ратует за приоритет проектов крупного бизнеса. Ну а “офисный планктон” он и в таких условиях выжить может. Ему же по большому счету много не надо: зарплата не менее $1000 и широкий ассортимент развлечений на компьютере, подключенном к Интернету. Богатая духовная экологическая жизнь болота для планктона вполне подходит, главное – чтобы она была со всей подобающей инфраструктурой.
Сравнение Казахстана с Узбекистаном показывает, что Астана однозначно выиграла у Ташкента по всем параметрам. И причина отнюдь не только в более щедрых природных ресурсах. Казахстан оказался более аморфным и менее кондовым с точки зрения своей трансцендентальности, пока Узбекистан погружался в выморочную махалясскую философию. Да, там много каких шедевров могут сделать руками, но в итоге все это за денежную мелочь покупается Казахстаном.
Россия в современном мировом раскладе тоже достаточно уникальна. В силу цивилизационного контекста, она понимает и Запад, двигающийся по матрице Макса Вебера (накопление – отгорожение от соседей – контакты с целью обмена) и различные версии дикарей и варваров. Казахстан с его номадической традицией – думать одно, говорить другое и делать третье – будет очень кстати. Политика многовекторности также перейдет на уровень всего Евразийского союза. Ведь здесь с одной стороны Европа под американским доминированием (события в Северной Африке и дефолт Греции показали, что Евросоюзу без США ни куда), с другой Китай, а еще есть Юг (в основном мусульманский) с массой всевозможных сценариев.
Если в США система сдержек и противовесов формировалась эволюционно через множество всевозможных игроков (партии, корпорации, профсоюзы, религиозные объединения, армия), то в Казахстане ничего такого не было. Нурсултан Назарбаев все выстроил на ментальном уровне, где ключевым элементом выступает самосохранение. Весь прошлый век с его трагедиями показывает, что в Казахстане учились выживать в самых неблагоприятных условиях. Боевые действия в Актюбинской области и штурм колонии в Балхаше лишь показывают, что системе необходимо научиться учитывать и подобные аспекты, к которым она пока еще не адаптировалась и не сформировала необходимые механизмы.
За новым образованием, пока находящемся в фазе Таможенного союза, как минимум имеется доктрина. Казахстан необходим России для модернизационного броска. У Ак Орды на Евразийский проект свои взгляды и виды. Ясно, что это будет не коммерциализированный неоСССР, а другая структура, под иные цели и задачи. При этом от нее требуется конкурентоспособность. В противном случае, продолжится тренд “раньше я стеснялся быть тупым, а сейчас мне это такой кайф”.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена