Фиаско – это не только нищета

По истечении двадцати лет независимости Казахстан не может представить на суд общественности продукт глубокого передела, который бы пользовался спросом и признанием за пределами страны. На экспорт за исключением зерна идет только сырье, а импорт состоит сплошь из готовой продукции, которую сама страна производит в незначительном количестве.

Казахстан десять лет развивался в условиях благоприятной конъюнктуры на природные ресурсы, но плоды такого развития оказались сугубо ядовитыми. Образование и здравоохранение как массовый институт в упадке. Среда для востребованности инженерно-технических идей и кадров узкая и существует главным образом благодаря сотовой связи и подключению к Интернету. Потому что все другие сложные производства сведены к минимуму и вообще сфера производства не пользуется популярностью как место работы у населения. Буйным цветом расцвели коррупция и иждивенческие настроения. Общий результат всего этого – падение качества человеческого капитала.

Республика не выглядит бедной страной на фоне таких соседей как Кыргызстан или Узбекистан, но она однозначно нездорова. Жизнь за счет проедания и разворовывания природных ресурсов не создает фундамента, на котором можно строить что-либо долговечное.

Элита страны с одной стороны развращена огромными нетрудовыми деньгами, а с другой стороны остается недоразвитой по своей сути. Согласно одному из исследований, посвященному изучению мирового истеблишмента, миром правят всего 6 тысяч человек. Вроде бы элитарии из Казахстана, обладающие многомиллиардными богатствами, по идее должны входить в это число, но на практике им уготована роль толпящихся в прихожей. Интеллектуального, культурного (в самом широком смысле слова) и организационного ресурса не хватает, чтобы пробиться на кресла за столом.

А все началось с исступленного упоения ОАЭ: продавать нефть, ездить на джипах, не работать, жить в комфортабельных условиях. При этом еще в 90-ые годы все здравомыслящие люди видели, что Объединенные арабские эмираты и соседние аравийские монархии ничего продуктивного предложить не могут. Все сложные механизмы и технологичная инфраструктура в их странах произведены “неверными” и поддерживаются в рабочем состоянии зарубежными специалистами. Руководству ОАЭ хватает ума только на то, чтобы активнее других диверсифицировать активы: порты, аэропорты, авиакомпании, свободные торговые зоны. Но специалисты топ-уровня для всего этого закупаются за рубежом – на Западе и в Индии – потому что местная среда такие кадры вырастить не в силах.

ОАЭ в передовую инфраструктуру въехали на нефтяной трубе из средневековья. Казахстан на свой нынешний уровень развития опустился по нефтяной трубе. В Эмиратах тракторов и волочильных станов никогда не делали, а в Казахстане их уже не делают. Специалисты указывают, что вся современная инфраструктура аравийских монархий рухнет, как только иссякнут запасы углеводородов. В крахе фондового рынка США и Объединенной Европы уже сгорели десятки миллиардов аравийских нефтедолларов. Правда, арабы хотя бы договоры с недропользователями заключили не на таких грабительских условиях, как Астана. Но финал все равно будет идентичным.

Желание качать нефть и не работать не могло не сказаться на интеллектуальном уровне страны. Интеллектуальный дефолт в республике проявляет себя во всем: от учебников по казахскому языку до программы форсированного индустриально-инновационного развития. Науки в ОАЭ никогда не было. Теперь и в Казахстане ее нет. Остались от советского периода кое-какие бренды, но их содержание совершенно выхолощено. Утечка мозгов оказалась одним из самых мощных трендов, после того, как был взят курс на Евразийский нефтяной эмират. Молодежь в этом отношении совершенно потеряна. Если кто-то с головой на плечах и хочет продуктивно развиваться, то ему не рассматривать сценарий эмиграции просто невозможно.

Отказ (не на словах, а реальный) от ориентира на Норвегию привел к усилению архаики. В современном мире необходимо постоянно двигаться, чтобы не отстать от лидеров. Норвежцы несмотря на всю свою нефть разводят и ловят рыбу, занимаются деревообработкой, строят ледоколы, производят металлический кремний и много чего еще. Никто там не говорит, что “нас всего пять миллионов, куда мы двинем при таком маленьком рынке?”. Разумеется, и в Норвегии проблем достаточно, что ярко продемонстрировал Андерс Брейвик, однако по сравнению с Казахстаном эта страна находится в совершенно иных цивилизационных координатах. И пока зачарованная Эмиратами Астана погружается в архаику, Осло остается в числе лидирующих по социально-экономическому развитию государств.

Государство как организация тоже сильно деградировало. Имея до предела простой социально-экономический базис, государство по определению не может быть сложным. Как результат, эффективно реагировать на сложные проблемы и вызовы оно тоже неспособно. За примерами далеко ходить не надо. Забастовка нефтяников уже несколько месяцев будоражит нефтеносный регион, а власти так и не смогли найти оптимального решения проблемы. Насилие (включая шестилетний срок для юриста Натальи Соколовой) в XXI веке в принципе не является нормальным инструментом разрешения конфликтов. Исламизация нарастает как снежный ком. Правоохранительные органы погрязли в коррупции и недееспособности. В чиновничьей среде такое понятие как “исполнительская дисциплина” просто отсутствует. Смысл и значение налогоплательщиков система государственного управления не понимает. Продолжать можно долго и все эти проблемы отнюдь не рядовые.

Нужно срочно менять ценностный ориентир. Тем более что в случае с Казахстаном нефти на всех граждан страны явно не хватило (своровали). Страна должна идти по пути усложнения и развития. В противном случае ее продолжат использовать себе на пользу внешние игроки. Как писал Виктор Гюго: “Прогресс – это способ человеческого бытия”. Отказавшись от прогресса в пользу лени и торговли природными богатствами Казахстан встал на деэволюционный путь и сильно деградировал. А дорога деградации всегда очень короткая и заканчивается полным крахом.

***