Астана. 7 сентября. КазТАГ – Ирина Нос. Участвуя в июльском международном металлургическом конгрессе в Астане, эксперты Всемирного банка указали, что за последние 25 лет более 100 стран трансформировали законодательство в секторе добычи полезных ископаемых. Главной целью пересмотра нормативных баз стран, являющихся ключевыми игроками мирового рынка, оказалось привлечение иностранных инвесторов. На вопросы о том, стоит ли ожидать в законодательной базе Казахстана нововведений для горно-металлургической отрасли, КазТАГ отвечает глава республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана (АГМП) Николай Радостовец.
***
— Николай Владимирович, сколь остра в Казахстане необходимость пересмотра “правил игры” для недропользователей? Кого не устраивает – власть или самих недропользователей – наполнение имеющегося горного законодательства?
— Изменить статус и значение горного законодательства чрезвычайно важно для дальнейшего развития экономики Казахстана; для создания благоприятного инвестиционного климата, обеспечивающего стабильный приток прямых иностранных инвестиций в горнодобывающую промышленность.
Предпосылки для принятия нового законодательства для отрасли есть, и они основаны на том, что существующее законодательство о недропользовании не охватывает весь комплекс правоотношений в данной сфере. Казахстанский закон “О недрах и недропользовании” возник в результате слияния закона о недропользовании и закона о нефти, и в последней редакции представляет собой симбиоз регулирования сферы углеводородов и твердых полезных ископаемых.
Между тем, нефтегазовая и горнодобывающая отрасли существенно отличаются друг от друга по структуре затрат, по капитало- и трудоемкости производственного процесса, и так далее. АГМП настойчиво продвигает необходимость раздельного законодательного регулирования секторов, обусловливая его как названными причинами, так и прочими тонкостями, сопровождающими сектор. Обсуждаемым сценарием развития ситуации и может стать принятие Горного кодекса, который соединил бы в себе все важные для сектора регулятивные нормы.
— Буквально два месяца назад на металлургическом конгрессе в Астане эксперты Всемирного банка выражали готовность принять участие в разработке концепции Горного кодекса для Казахстана. Проистекает ли из ваших слов, что отраслевой бизнес намеревается лидировать в будущем процессе? Или все будет отдано на откуп экспертам со стороны?
— Отнюдь нет. Отраслевой бизнес, входящие в АГМП предприятия, и есть инициаторы разработки Горного кодекса. Мы отталкиваемся от первичной идеи о том, что четко проработанное законодательство придаст импульс развитию горнодобывающей промышленности. Сейчас у нас идет активное продвижение инициатив в рабочих группах, сформированных совместно с министерством индустрии и новых технологий.
Считаю, что особо тщательно следует проработать тезис о том, что платежи за пользование недрами не являются налогами и должны входить в горное законодательство. Именно Горный кодекс должен определять все вопросы, связанные с обоснованным изъятием части дохода за пользование недрами.
Концепция Горного кодекса должна предусматривать рациональное использование полезных ископаемых, а также политику государства “используй или откажись” в отношении инвесторов.
Требуется законодательное оформление статуса малых горных предприятий, для которых возможно введение упрощенного налогового режима, в целях промышленного освоения месторождений, мелких по запасам, но содержащих полезные ископаемые высокого качества. Это актуально и для низкорентабельных и трудно осваиваемых месторождений.
Кроме того, на наш взгляд, сфера действия Горного кодекса должна охватить более широкий спектр правоотношений с учетом специфики горнорудного сектора. Можно говорить о том, что потребуется более четкая прорисовка требований по казахстанскому содержанию, именно понятная регламентация этого направления, а также вопросов инвестиционной, социальной, экологической политики в отрасли.
В рамках кодекса следует продолжить работу, активно проводимую в настоящее время по поручению главы государства – по снижению административной нагрузки на бизнес и совершенствованию лицензионно-разрешительной системы. По нашему мнению, нужно внимательно изучить мировой опыт в этом направлении и привести наши законодательные процедуры в соответствие с международными стандартами.
— Николай Владимирович, а власть-то за Горный кодекс, или инициатива отраслевого бизнеса, пусть даже и обсуждаемая на заседаниях рабочих групп, пока остается, так скажем, “для внутреннего пользования”?
— Мы находим явное понимание в министерстве индустрии и торговли именно потому, что принятие Горного кодекса Казахстана станет эффективным инструментом развития и регулирования сферы недропользования.
Давайте вспомним, что предпосылки возведения законодательства в этом секторе в разряд кодексов были заложены еще в модельном кодексе СНГ, принятом в 2002 году. Жаль, что в национальных законодательствах стран-участниц СНГ тенденция не нашла тогда отражения.
В государствах в большинстве действуют специальные законы, например, закон “О недрах” Узбекистана, закон “О недрах” Таджикистана, закон “О недрах и недропользовании” Казахстана и так далее. Поэтому так необходимой унификации законодательства не происходит. Между тем, мы живем в новых реалиях Таможенного союза, и вот-вот будет сформировано Единое экономическое пространство.
При этом подчеркну, что речь не идет о праздном изменении или выхолащивании законодательства, мы говорим о поиске выверенного стратегического пути развития недропользования в Казахстане.
Взять, к примеру, нашего ближайшего соседа и партнера – Российскую Федерацию. Там за последние годы разрабатывалось порядка 12 проектов горного кодекса, но, несмотря на стремление отраслевых экспертов, науки и бизнеса, по различным причинам принятие документа откладывалось. При этом в России отчетливо наметилась тенденция на разделение нефтяного и горнорудного секторов. Минэнерго подготовлен и согласован с минприроды проект федерального закона “О добыче, переработке и транспортировке по магистральным трубопроводам нефти и продуктов ее переработки”. ФАС подготовлен проект федерального закона “Об обороте нефти и нефтепродуктов в Российской Федерации”, определяющего основы государственного регулирования торговли нефтью и нефтепродуктами в Российской Федерации.
Эти обстоятельства свидетельствуют о понимании российскими коллегами необходимости раздельного регулирования названных отраслей. Не учитывать это мы не можем.
— А можно ли экстраполировать на инвестиционную составляющую развития горнодобывающего сектора в Казахстане, предложенные в модельном кодексе 2002 года субъектно-объектные отношения в недропользовании?
— Модельный кодекс потому и является модельным, что демонстрирует принципы формирования столь важного для Казахстана документа. Да, что-то из его положений может, и, наверное, должно быть принято во внимание. Однако в мире есть и другие, может быть, более удачные примеры формирования Горных кодексов. Хотя бы потому, что они успешно действуют: в Европе — Германии и Франции; странах Латинской Америки – Перу, Чили, Аргентине, Мексике, Бразилии; африканских странах – Демократической Республике Конго, Анголе, Мавритании, Гане, Мали, Танзании, Нигере, Кот-д’Ивуаре; на территории постсоветского пространства — в Украине и Монголии.
Что касается инвестиций в горнодобывающую промышленность Казахстана, то эта сфера становится особо важной как раз в связи с действующим Таможенным союзом. Конкуренция за инвестиции разворачивается сегодня как на мировом, так и на региональном уровне.
Очевидно, что Казахстан вступил в активную борьбу за инвестиции в горнодобывающую отрасль, о положительной динамике этого процесса свидетельствуют результаты. Программой по развитию горно-металлургической отрасли на 2010-2014 годы предусмотрено частное инвестирование в объеме 1 148 985 млн тенге.
— Насколько известно, за последние два года существенно возросло присутствие российского капитала в горно-металлургической отрасли Казахстана…
— Да, это так, потому что налоговое законодательство Казахстана позволяет найти единое поле для строительства бизнеса. Но мы хотели бы видеть еще больший приток российского капитала в казахстанский горно-металлургический сектор.
Сейчас свою деятельность успешно выстраивает в Павлодарской области компания “Русал” — это угольные активы; развивается проект Русской медной компании в Актюбинской области; строится сортопрокатное производство в Костанайской области с участием EvrazGroup; есть ГОК “Восход”, входящий в состав компании OrielResourcesLtd., в рамках которой консолидированы все ферросплавные предприятия группы “Мечел”.
Также в Казахстане присутствуют ОАО “Полиметалл” (Золотомедное месторождение Варваринcкое), ОАО “Полюс Золото”, владеющая 50,1% пакетом акций казахстанской KazakhGoldGroupLimited, Трубная Металлургическая Компания (дочернее предприятие ТОО “ТМК-Казахстан”) и другие.
Успех Казахстана в конкуренции за инвестиции на мировом рынке подтверждает приход в республику одного из мировых лидеров горнодобывающей промышленности – транснациональной компании RioTinto, проявляющей интерес к казахстанским минеральным ресурсам.
— Между тем, республиканское статагентство показало за 2010 год, что по направлению инвестиций в основной капитал горнодобывающей промышленности превысили Т1,7 трлн. Наверняка добрую службу сослужила программа ФИИР. Так что может изменить Горный кодекс?
— Как раз в рамках программы форсированной индустриализации на первый план выходит регулирование сферы недропользования, как основы развития горнодобывающей отрасли. А отсюда проистекает создание наиболее привлекательных условий для прихода в страну ведущих компаний. Еще раз подчеркиваю, что в связи с этим и становится важным принятие Горного кодекса Казахстана.
Бесспорно, следует внимательно изучить ожидания отраслевого бизнеса, казахстанских и иностранных инвесторов, определить стратегические приоритеты отечественной промышленно-инвестиционной политики и проанализировать сложившуюся правоприменительную практику.
Горный кодекс должен обобщить основные положения действующего горного законодательства, чтобы, устранив пробелы в регулировании, стать гарантом устойчивого экономического роста и стабильного притока инвестиций в Казахстан.