Время от времени в Казахстане и России начинается бешеный рост цен на еду. Народ паникует. Лидеры обеих наций проводят экстренные совещания, успокаивают пенсионеров, твёрдой рукой осаживают спекулянтов. На полгода цены более или менее стабилизируются (уже на новом уровне), а потом совершают следующий рывок.
Если сравнить сегодняшние ценники в супермаркетах с теми, что были в “мирное время”, до начала этих прыжков, то окажется, что цифры увеличились в два-три раза. А по некоторым позициям и в четыре.
Эксперты объясняют, что таковы тенденции мирового рынка. Индексы ООН вычерчивают примерно ту же траекторию. Куда попрёшь против индексов?
Однако в немецких, американских, израильских магазинах ничего похожего с ценами не происходит. На сей счёт тоже имеются индексы. И, кроме того, автор этой заметки, готовя ценовые обзоры для российских газет, проверяет ситуацию простым рабоче-крестьянским способом. В городе Дулут (Миннесота, США), городе Бремене и городе Хайфе у автора есть друзья; по его просьбе они раз в квартал переписывают цифры с 10-15 ценников в ближнем супермаркете. Так вот: за последние годы более или менее существенно (примерно на 25 процентов) у них там подорожало мясо, главным образом говядина. Другие цены подросли не более, чем на 15-20 процентов – против наших 100-150.
Согласитесь, это две большие разницы, как шутили в старой Одессе.
А если добавить, что средняя американская семья до всех подорожаний тратила на еду 10-12 процентов своего бюджета, а российская и казахстанская 30-50 процентов, то получается, что рост продуктовых цен для нашего человека, как минимум, в десять раз более серьёзная проблема, чем для не нашего.
Почему так получается?
В первую очередь потому, что у них там на Западе и на Ближнем Востоке всерьёз, без дураков соблюдаются антимонопольные законы. За попытки сговориться и доминировать на рынке коммерсантов очень больно бьют по рукам. В следующий раз, даже если соблазн очень велик, шаловливые ручонки рефлекторно отдёргиваются, и это самым благотворным образом сказывается на цифрах в супермаркете.
Но как же индексы ООН, показывающие двух- и трёхкратный рост международных цен на еду?
С индексами тоже всё довольно просто. “Мировые цены на продовольствие” — это для бишара, для тех стран, которые не умеют или просто ленятся заниматься собственным сельским хозяйством, отдаваясь на волю международных спекулянтов.
У менее беззаботных народов, например, американцев, агросектор не только кормит досыта, от пуза все 300 миллионов человек собственного населения, но и экспортирует еду в десятки других государств. Например, в Казахстан. Из 101 тысячи тонн мяса, закупленного за январь-август нынешнего года за границей, 72,4 тысячи тонн приплыли в казахские степи из США. Это официальные данные Агентства РК по статистике.
Сельское хозяйство Германии тоже в полном порядке, как и израильское. Вообще, ни одна страна мира, считающая себя высокоразвитой, не подсаживается на импорт продуктов. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, есть такое понятие, как продовольственная безопасность. В случае ухудшения условий международной торговли, или, не дай Бог, войны, население без импортных айпэдов легко обойдётся, а вот без еды — навряд ли. И придёт разбираться к правительству: чем ты думало, запуская свой агросектор и доверяясь иностранным поставщикам.
Во-вторых (на самом деле, тоже во-первых), сельское хозяйство в развитых странах существует вовсе не для торжества неких принципов рыночной экономики. Оно предназначено для того, чтобы добротно обеспечивать население едой, а сельскую его часть – работой. И только в третью очередь там следят, чтобы выдерживалась плюсовая рентабельность агросектора – с помощью хитро выстроенной системы дотаций и преференций, баланса сельскохозяйственных и промышленных цен.
У нас же с вами после отмены советских порядков наступил дикий первобытный капитализм, какого в США и Европе не видели уже лет сто пятьдесят. Вспомните первую половину девяностых: совхозы и колхозы развалились, селяне бедствуют. Они никому не нужны. По полям и фермам ходят новые казахи и новые русские, попинывают руины носком лакированного ботинка, выбирают среди колхозов такой, который можно быстро и с высокой прибылью поднять — и поднимают. Покупают или ремонтируют технику, начинают платить зарплату. Жизнь в посёлке потихоньку налаживается. А остальные тысячи совхозов и колхозов так и лежат на боку. Ветер свистит в заброшенных коровниках. Шифер с крыш сняли и продали, автопоилки сдали в металлолом.
В последующие годы ситуация развивалась опять же по свирепым рыночным законам. Деньги вкладывались только в “скороспелые” отрасли, способные быстро обеспечить отдачу. Главным образом, в зерновое хозяйство. В результате оно сейчас и в Казахстане, и в России напоминает аэродинамическую трубу. Селяне выращивают много пшеницы и ячменя, но, поскольку скот в 90-е годы извели (по сравнению со временами СССР поголовье уменьшилось в два-три раза), то кормить некого. Пшеница и ячмень со свистом, миллионами тонн улетают за границу, другим бишара и приносят сверхприбыли казахским зерновым баронам и чиновникам. В это время американские фермеры откармливают на своём дешёвом зерне поросят и бычков, с хорошим наваром продают нам с вами — и благоденствуют. А российские и казахстанские животноводы сидят без работы и пьют палёную водку.
Правда, в последнее время наших аграриев и с зерном не особенно пускают на мировой рынок. Может это к лучшему. Возьмутся, наконец, за скотоводство.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена