Говорят, что День Победы это последнее, что как-то оправдывает российскую историю XX века. Выпрямляет ее, придает смысл. Из бесспорных свершений столетия у нас, кроме победы над фашизмом, еще есть полет Гагарина. А вокруг остального как закипела в конце 1980-х шизофреническая свара, так до сих пор не кончается.
Буквально по каждому из значимых событий века: двум революциям, гражданской войне, коллективизации, индустриализации, репрессиям, освоению целины, брежневскому застою, перестройке, распаду СССР – среди тех граждан, кому вообще не поровну вся эта история, сложились даже не две, а четыре противоположные точки зрения. То обстоятельство, что новых свершений не видно, придает дискуссиям о минувшем дополнительную экспрессию.
Над этой суетой и возвышается наша общая Великая Победа. Каждый год ее отмечают все грандиозней. На Красную площадь вернули военный парад с танками. Путин и Медведев сидят на трибуне с такими лицами, будто это они сами одолели Адольфа Гитлера врукопашную.
Но почти в то же время по двум или трем телеканалам идет фильм “Гитлер капут”. В нем Павел Деревянко и Анна Семенович как хотят издеваются над Исаевым-Штирлицем и вообще над казенным патриотическим пафосом. По всей Москве в виде прикола развешаны постеры, на которых советские солдаты водружают флаг над Капитолием. Кажется, это из какой-то компьютерной игры.
Честно говоря, и мне казенный пафос нравится меньше, чем формы Семенович. Ну сколько можно? Если б в последние два десятилетия у России случились хоть какие-то новые успехи, старая победа уже потихоньку уходила бы в историю. Туда, где Бородино и Полтавская битва. Все-таки прошло почти 70 лет. Живых участников сражений WW2, считай, не осталось. После них выросли, возмужали и состарились два поколения. Мы бы просто тихо поминали в этот день своих ветеранов.
Однако с новыми свершениями дело обстоит никак, поэтому наши начальники в последние годы как бы приватизировали Победу. Вписали себя в героический ряд продолжателей подвига. Самая страшная в истории война залакирована и заштампована до последней степени. Вместо правды о ней, которую уже пора бы открыть, предлагается, как и раньше, так называемый “драматизм Великой Отечественной”, отмеренный еще в 1950-е годы советскими идеологами и “правильными” военными писателями. В первую очередь Константином Симоновым. Вы помните по фильму “Живые и мертвые” его суровых твердых офицеров (вообще-то Симонов их одолжил у Киплинга), их сдержанное недоумение: как же так? Почему мы не сумели предвидеть нападение немцев? Несгибаемую волю бойцов-коммунистов, которые, несмотря на ошибки и просчеты командования, все превозмогли и одолели.
Правда, сам Константин Симонов на фронте не воевал. Он выезжал из Москвы в районы боевых действий в качестве военного корреспондента и снова возвращался в столицу. А книги других, воевавших и оттого часто “неправильных” по мнению официальной пропаганды писателей, показывают совсем иную Великую Отечественную. Она похожа на ту, о которой мне рассказывал отец, мальчишкой переживший оккупацию на Украине и видевший заваленный трупами советских солдат левый пологий берег реки Миус в Донецкой области. Во время плохо подготовленной переправы наших как в тире расстреливали немцы с правого, высокого берега. И на ту войну, о которой сосед дядя Митя Кирьянов, вернувшийся с фронта без ноги, говорил так: в атаку ходят один, редко два раза.
Об этой войне написал книгу Александр Шумилин, командовавший сначала взводом, потом ротой подо Ржевом, где с весны до осени 1942-го в лобовых атаках на пулеметы полегло более миллиона наших солдат, в том числе много казахов. Почитайте “Ваньку ротного” Шумилина. Эта книга выворачивает душу. Почитайте “Прокляты и убиты” Виктора Астафьева, “Это мы, господи” Константина Воробьева. Вы узнаете, как было на самом деле.
Нам до сих пор не рассказали, разве что упомянули беглой скороговоркой, о том, что фашистские “стальные армады”, которые летом 1941-го рвались к Москве, на самом деле насчитывали всего лишь три с половиной тысячи танков. А советских танков, в том числе тяжелых, им противостояло 14 тысяч. Но наши были без раций, и воевали вслепую, как кроты, причем, немалую их часть немцы захватили вообще без боя.
Да, потом страна нашла в себе силы, чтобы перебросить за Урал военные заводы, наделать новых танков и самолетов. Со страшными потерями, положив самых лучших, золотых пацанов, мы остановили и погнали немцев. Наш союз скифских племен оказался круче, шире в кости, чем их европейский союз.
Так, может, пусть это и останется в памяти, а страшное уходит?
Но ведь мы ничему не научились. Через 50 лет после Победы, в январе 1995-го новые великие полководцы так же бездарно заваливали русским мясом улицы Грозного. В полной уверенности, что “серой скотинки” бабы опять нарожают сколько надо, а новые симоновы напишут про войну как полагается. С этих полководцев тоже никто не спросил. Уроки не выучены, новый позор опять забыт, снова гремят победные марши.
Я думаю, так будет до тех пор, пока российский народ не перестанет любить “Родину-мать” сыновней любовью и не начнет относиться к государству просто как группе нанятых им людей. Тогда, может, и воевать научимся по-другому, и уроки истории пригодятся.
***
© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена