Белоруссия: как войти в Европу без майдана и антитеррористических операций

Недавно я снова поездил по сельским белорусским дорогам, побывал на самом западе страны, в Гродно. Что сказать? Впечатления сложные

Для россиянина дорожная картинка из Белоруссии отличается от немецких или голландских картинок одним существенным обстоятельством. Никуда не надо лететь, чтобы Евразия сменилась на Европу. Вот только сейчас вдоль трассы тянулся кудлатый смоленский лес, за ним проглядывали заросшие бурьяном и берёзками бывшие колхозные нивы – и вдруг поля становятся золотыми, как на открытке, леса аккуратно вычищенными от сухостоя и опаханными по опушке от пожаров.

Белоруссия Россия Лукашенко

Я ехал в Белоруссию не первый раз, с серьёзным багажом знаний о том, что Лукашенко большой хитрован, тянет и тянет из России деньги. Подторговывает геополитическим положением. Потом на эти миллиарды дотирует своих колхозников, чтобы у них была работа, чтобы молоко и мясо получались дешевле российских – и в Россию же эту еду продаёт. В общем, ведёт себя так, как и должен вести национальный лидер небогатой страны, расположенной между натовский Польшей и Российской Федерацией.

Я проехал всю эту страну, чистенькую, приветливую, бедноватую по сравнению с Москвой и ближним Подмосковьем. Нигде не нашёл я в Белоруссии страшных российских и казахстанских хлябей, провалившихся крыш, бетонных скелетов коровников и прочей мерзости запустения, которая начинается у нас с вами в двадцати километрах от каждого областного центра. В любой дальней глубинке у таможенных союзников всё расчищено, распахано, застроено аккуратными домиками.

На самом западе Белоруссии в городе Гродно живёт мой хороший знакомый, бывший полковник российской армии Николай Вильчинский. Он служил в Забайкалье, а восемь лет назад вышел на пенсию, вернулся на малую родину и очень доволен жизнью. Уклад в Гродно вполне европейский. В 15 километрах польская граница, в 30 километрах – литовская. Национальный состав в городе такой: 62 процента белорусов, 24 – поляков, 10 – русских. При этом все говорят по-русски, центральная улица — Советская, на площади стоят рядом католический костёл и православная церковь. В школьных учебниках непростая история края изложена очень аккуратно. Ничего похожего на киевские учебники, где Великая Украина начинается с третьего тысячелетия до нашей эры и на протяжении всей своей истории смертным боем бьётся с москалями, здесь вы не найдёте.

С другой стороны, Белоруссия занимает первое место в мире по количеству ежегодно получаемых её гражданами шенгенских виз. Поездка в Берлин или Вену, да и в Париж для гродненцев обыкновенное дело. Такой мирный опыт интеграции в европейскую жизнь особенно выигрышно смотрится на фоне сегодняшних грозных и страшных украинских событий. Мы много говорили об этом с Вильчинским, устроившим мне отличную экскурсию по Гродно и окрестностям, с председателем Гродненского филиала общественного объединения “Русское общество” Игорем Лякишевым. А также с известным белорусским оппозиционным журналистом Дмитрием Галко, который, к слову, четыре раза задерживался милицией за участие в несанкционированных митингах.

Белоруссия Россия Лукашенко

Разговор временами принимал не слишком приятный оборот. Например, Дмитрий прямо сказал мне, что он разочарован непохожестью Западной Белоруссии на Западную Украину. Слишком уж она, Белоруссия, памяркоуная – это такое специальное слово, которым белорусы определяют суть своего национального характера: миролюбивая, неконфликтная. Не умеет отстоять национальную самобытность. Кстати, впервые слово памяркоунасць я услышал ещё в 80-е годы от видного казахстанского белоруса Вадима Борейко.

Полковник Вильчинский толкует данный термин в сугубо положительном смысле. Памяркоунасць по его мнению – это когда люди не тратят сил и времени на ссоры с соседями. Предпочитают доказывать свою правоту иначе. Поэтому и сельские домики у них поприглядней, чем кое у кого, и дороги в порядке, и поля-огороды. И вообще, это ведь маленькая Белоруссия кормит молоком, сыром и мясом Великую Россию, не наоборот.

— А в русском национальном характере много пофигизма, — не очень политкорректно закончил свою мысль бывший полковник российской армии.

В ответ я объяснил полковнику, что это качество имеет более сложную природу. Например, русский поэт Станислав Куняев (это он написал знаменитые стихи: “Добро должно быть с кулаками. Добро суровым быть должно, чтобы летела шерсть клоками со всех, кто лезет на добро”) – очень точно заметил, что поляков, вечных соперников России, “всегда поражало какое-то свинцовое спокойствие в глубине русского характера”.

В том смысле, что русскому – воевать, так воевать, помирать, так помирать. А те же поляки (они для белорусов альтернативный центр силы, оказавший огромное влияние на формирование белорусской истории и ментальности) – народ более деликатной выделки. Мне трудно представить себе польского генерала, который посылал бы польских новобранцев в лобовые атаки на пулемёты подо Ржевом. Как бы пан генерал после этого смотрел в глаза матерям этих мальчишек в Варшаве или Кракове? Да и сами польские пацаны, скорее всего, обделались бы от страха и в атаку не поднялись. А наш генерал никого не жалел, русские, татарские, казахские мальчишки шли и брали высоту. Именно в Ржевском и соседнем Оленинском районах Тверской области полегло в 1942 году больше всего бойцов 100-й и 101-й казахстанских стрелковых бригад.

Это “свинцовое спокойствие”, говорил я полковнику, степное, скифское, евразийское, до сих пор вызывает опаску у западных соседей. Причём, в их представлении данное качество обязательно связано с дикими варварскими обычаями, с роскошью ханских дворцов и нищетой аулов, с направлениями вместо дорог и всеобщей коррупцией.

Спор закончился на примирительной ноте: у каждого народа есть свои выдающиеся и не слишком выдающиеся качества.

Кстати, мир тесен, глава упомянутого Оленинского района Тверской области Олег Дубов тоже мой хороший знакомый. Он часто принимает у себя казахстанские делегации. На территории района 29 воинских захоронений времён Великой Отечественной войны. Олег часто бывает в Белоруссии – Оленинский район побратим Шкловского района Могилёвской области. О белорусских дорогах, сельском хозяйстве, социальной политике Дубов говорит с восхищением. По возвращении из Гродно в Москву я взял у него такой официальный комментарий:

— Что касается развития сельского хозяйства, то Белоруссия находится впереди нас лет на пятьдесят, — говорит Олег Дубов. — Там совершенно иначе строилась государственная политика, у них не было того, что в нашем понимании называется “90-е годы”. В Белоруссии государство строило и строит централизованно, по госпрограмме, типовые животноводческие комплексы с самым современным оснащением. Государство построило агрогородки, современные сельские населенные пункты с комфортабельным жильем, где есть вся социальная инфраструктура: дома культуры, школы, спортивные сооружения и детские сады. Эта системная работа, которая ведется уже 20 лет, конечно же, и людей удержала на селе. У нас же проблема в том, что земли много, а работать некому.

При этом Дубов правильный единорос, русский патриот и активный блогер. Громит в “живом журнале” и в фейсбуке российских и западных либералов. Вот как интересно устроена жизнь.

Надо ещё заметить, что после украинских событий белорусские оппозиционеры перестали предсказывать скорый крах режима Лукашенко. Признают, что белорусы теперь станут крепче держаться за своего президента. Тот же Дмитрий Галко, например, считает, что батька будет править до глубокой старости, как генерал Франко в Испании или Урхо Кекконен в Финляндии. А потом мирно передаст власть. Может быть младшему сыну Николаю. Ему сейчас 10 лет. В Белоруссии рассказывают такой анекдот:

— Доколе этот Лукашенко будет сидеть в президентском кресле?!

— Вот до Коли и будет.

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...