Цена земли и какие артефакты запретной археологии находят в Казахстане

Почему о ценности казахстанской земли заговорили только сейчас, а все остальное время на нее часто просто плевали?

Сегодня страна дружно взялась бороться за непродажность собственной земли, хотя до поправок в этот злополучный Земельный кодекс, на нее чаще просто плевали, в прямом и переносном смысле. Вокруг больших городов, трасс земли, в том числе и в живописных местах превратились в помойку, арендованные и купленные аграрные приходят в запустение. По статистике уже более 100 тысяч гектаров пахотной земли не пригодны для выращивания. Халатность проявлялась и к богатствам внутри недр. К примеру, Мангистауский археолог Андрей Астафьев уже почти двадцать лет борется с нефтедобытчиками за право проверять отведенные земли на предмет их исторической ценности. Но воз, судя по всему, и ныне там. Накануне мне удалось поговорить с ним об истинной ценности Казахстанской земли.

Андрей Астафьев

— Отвод земли для недропользователей, по-прежнему остался бесконтрольным, — рассказывает Андрей Астафьев, — Те иностранные и совместные компании, которые начинают работать, с ними, конечно, заключаются специальные договора и на их земле что-то делается, но не всегда. Поэтому до сих пор мы не можем изучить земли, которые давно были отданы и распаханы под стройки и нефтедобычу. Есть масса компаний, которые работают еще с советских времен, и на их территории находятся памятники культуры. И тут дело даже не в захоронении, а в историко-культурном наследии, которое оказалось менее важным чем добыча природных ископаемых.

— Вам известно, что там остались за памятники и насколько они ценны?

 -Это разные памятники, от каменного века до средних веков, Мангистауская земля мало изучена, но тем не менее она очень богата артефактами. Хорошо, что было принято новое законодательство, по которому до отвода земель под какие-то работы, должна проводится археологическая экспертиза, и теперь мы уже можем выявить или наоборот памятники культуры, прежде чем по ним пройдется бульдозер. Но нам остро не хватает для этого людей, я уже 15 лет на всю Мангистаускую область по сути один специалист и просто не могу объять необъятное. Пытаюсь двигаться хотя бы в том ключе, который актуален. Когда-то это были памятники каменного века, потом железного века, сейчас это артефакты Великого Шелкового пути.

Андрей Астафьев

— На территории Мангистау тоже пролегал этот путь?

— По Мангистау проходило северное ответвление, причем оно мало изучено, почти нигде ничего не пишется об этом, есть просто теоретическое понятие, что тут двигались торговые пути, подтверждения не было. И только сейчас мы доказали, что были стоянки, была дорога. Это сейчас актуально и в плане туризма. Но пока такие памятники больше интересны иностранным туроператорам, для них очень сейчас популярны путешествия по объектам Великого Шелкового пути. Если к нам прислушаются, мы можем тоже разработать большую программу. Но сейчас случился кризис и в нашей работе тоже произошли сокращения. Планы, которые мы закладывали, оказались сильно порезанными. В этом году будут закончены работы на городище Кызыл кала, это центр, который располагался на важной торговой трассе, соединяющей средневековый Узбекистан и Поволжье. Но вот, что будем с этим памятником делать дальше, пока неизвестно. Чтобы он стал туристическим объектом, нужна хотя бы элементарная инфраструктура.

— На сколько были сокращены археологические работы в целом в этом году?

— Сократили на 60 процентов. К тому же у нас все делается как-то перекошено, выдвигается, например, идея или программа президента, все подхватывают ее, начинают быстро осваивать. Мы также работаем без какой-то этапности, пока программа есть, все стараются в ее рамках копать, потому что на нее есть деньги. Было уже две или три программы, которые мы разрабатывали, но потом интерес к ним падал, и они остались не доработанными, памятники так до конца и не раскопаны, не изучены. Надеюсь, что пройдет все-таки время, и мы придем к понимаю того, что историческое наследие важнее экономики и политики.

Андрей Астафьев

— Недавно вы озвучили интересную версию, найденного в районе некрополя Шолпан-ата десять лет назад захоронения древней женщины. Я бы назвала эту версию даже сенсационной и в нее вообще мало верится.

— Да это удивительное захоронение в виде яйца, эмбриона. Когда мы стали анализировать суть этого захоронения, то поняли, что это такой посыл из далекого прошлого, очень схожий с легендой о происхождении нашей цивилизации. Она гласит, что на земле сначала был хаос, потом прилетела птица, бросила яйцо, зародилась новая жизнь, таким образом небо оплодотворило землю. Могила в виде яйца и есть это повествование. Выходит, что древние люди знали, как произошла жизнь, и мы сейчас постепенно возвращаем эти знания. Это не укладывается в голове, но между прошлым, настоящим и будущим есть связь, наше настоящее тоже станет прошлым для будущего. У нас много чего бывает сенсационного, и это сложно подать и выразить. В археологии сложились каноны, и если ты попытаешься открыть что-то новое, тебя просто не понимают. Вот теория о происхождении захоронения как раз в рамках такого понятие, как запретная археология, она получает сейчас большое распространение в мире. Я тоже скептически к этому относился, но когда стал больше изучать, то понял, что не все так эволюционно просто, как у Дарвина. Есть целые провалы в истории, которые нам только сейчас открываются. Например, что тысячи лет назад существовали технологии, которых сейчас нет, причем они материальны, но о них умалчивается просто. Ну даже у нас есть обработанные камни, но никто не знает, как они были произведены. Мы показывали современным технологам, а они говорят, что у них нет таких инструментов, чтобы это повторить. В запасников мировых музеев хранится много всего, чего мы просто еще не готовы понять, а может и просто не хотим, людей устраивает все каноничное и понятное.

Андрей Астафьев

— Что это такое запретная археология?

— Это такая альтернативная археология, в которую большинство людей отказываются верить. Вы может прочитать о находках вертикальных крокодилов, людей-гигантов. В Австралии, например, был обнаружен человеческий зуб, высота которого составляла 67 мм, а ширина 42 мм! То есть рост хозяина зуба был не меньше 6 метров. Сотни металлических сфер были найдены в городке Оттосдал в Западном Трансваале Южной Африки, одни изготовлены из твёрдого голубоватого металла с белыми пятнами, другие полые шары с белым пористым центром. Шары очень твердые, хотя имеют волокнистую оболочку. На одной из сфер сделаны три идеально параллельных бороздки, предположительно разумным существом. В Боснии недавно нашли громадный железный шар. Сегодняшние технологии не могут воспроизвести подобные изделия, ни в промышленных, ни в лабораторных условиях. Но самое любопытное это предполагаемый возраст находки – почти три миллиарда лет, а ведь тогда согласно официальной науке на Земле то даже микроорганизмов не существовало. И таких артефактов на планете тысячи, находят их и на территории Казахстана.

Сейчас об этом много снимают фильмов, пишут книги. Но пока эти вещи не укладываются в голове даже с точки зрения эволюции. Должно пройти время, чтобы человечество стало понимать это. Сейчас есть археологи, а есть ученые. Археолог тупо копает землю, достает артефакты, публикует, как они были найдены и все, а вот интерпретация их это уже уровень науки. На самом деле мы получаем из древности мизер, чтобы дать полную оценку того, что там на самом деле было.

Андрей Астафьев

— Что дойдет от нашей цивилизации до потомков через тысячи лет можно уже предположить?

— Загадок, думаю, будет не так много. О том, что до нас могла существовать другая цивилизация, гораздо мощная чем наша, остались просто какие-то следы на камне и ничего более, какие-то отголоски всего лишь сохранились. Но ведь уже известно, что произошел сильный катаклизм, который уничтожил все, кроме камней, которые невозможно было сдвинуть, остальное все исчезло. И если это повторится снова и цивилизация опять начнется с каменного века, о нас тоже будут вспоминать по каким-то телефонам и диктофонам, что-то же все равно останется.

— То, что вы находите сейчас, куда это девается и как артефакты изучают ученые?

— Все артефакты по закону сдаются в музеи, а те памятники, которые недвижимые, они остаются на своих местах. Но они охраняются и изучаются не так, как хотелось бы, мы еще не выросли до того, чтобы понять эти ценности, поэтому мы не можем их и правильно продать. Ведь у нас тоже есть свои Стоунхенджи, но мы их не замечаем, не говоря уже о глубинном их изучении.

***

© ZONAkz, 2016г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...