Война Миров. Газовый фронт геополитического противостояния

Москва и Евросоюз применяют активную оборону против «газовых атак» со стороны Вашингтона

Когда с двух сторон есть материальная заинтересованность – можно решать самые сложные задачи. Сегодня таким примером является проект «Северный поток – 2». Евросоюз нуждается в газе, а Россия в деньгах от его продажи, как результат, строительство трубопроводной магистрали идет полным ходом, несмотря на давление США. Этим данная картина принципиально отличается от создания российского самолета МС-21, например. В лайнере заинтересована только Москва, поэтому ее «отрезание» американскими санкциями от композитных материалов ту же Европу не волнует.

Владимир Путин начал политический 2019-ый год с визита в Калининградскую область, где в торжественной обстановке объявил о конце ее газовой зависимости от стран-транзитеров. Данный российский анклав снабжался «голубым топливом» через магистральный газопровод «Минск – Вильнюс – Каунас – Калининград». Теперь создана промышленная инфраструктура, позволяющая принимать суда-газовозы, переводить СПГ (сжиженный природный газ) в трубный и отправлять конечным потребителям.

путин газ калининград

Пока новый газовый терминал – это в первую очередь альтернатива давно функционирующему газопроводу на любой непредвиденный случай. Действующий контракт на поставки газа в Калининградскую область по трубопроводу заключен до 2025 года. Однако время сейчас тревожное и непредсказуемое, поэтому альтернативный вариант доставки «голубого топлива» в анклав имеет в первую очередь геополитическое измерение. Отсюда и присутствие на церемонии ввода в эксплуатацию хозяина Кремля. Отношения Москвы с прибалтийскими государствами традиционно плохие, да и с Минском – партнером по Союзному государству трения возникают регулярно, а потому самодостаточный морской газовый путь сильно добавляет маневра российскому политическому руководству.

Калининградская область – это все-таки локальный участок газового фронта противостояния России и коллективного Запада. Точнее будет сказать: именно газовая труба сильно разъединяет коллективный Запад, превращая во враждебных игроков Вашингтон и Берлин. С момента возвращения Крыма в состав России Германия включилась в санкционную войну с Москвой. Пострадал широчайший спектр взаимных интересов как российского, так и немецкого бизнеса, но только не газовая отрасль. Закупки российского газа в Германии все годы санкционного противостояния только растут.

Дональд Трамп пытается «помогать» Берлину в ликвидации газовой зависимости от России. На замену российскому трубному газу предлагается американский сжиженный. В силу экономических составляющих Германия не может перейти на СПГ из США. СПГ объективно дороже природного газа в трубе. Это касается и Калининградской области, где российское правительство подготовило ряд специальных мер, дабы конечный потребитель «голубого топлива» не получил удорожание тарифа. Фактически будет государственная дотация для жителей анклава. У Берлина нет возможности платить газовые дотации в масштабе всей страны. Доступные в открытой печати расчеты свидетельствуют, что переход немецкой экономики на американский СПГ автоматически делает всю германскую высокотехнологическую продукцию неконкурентоспособной. Такая цена политических принципов и союзнических отношений для Германии неприемлема.

«Северный поток – 2» превратился в мощный тест на единство Запада вообще и Евросоюза в частности. Какое-то время существовал видимый конфликт между Брюсселем и Берлином по поводу того, что прямой газопровод из России в Германию вредит общеевропейским интересам. Складывалось впечатление, что общеевропейская бюрократия возьмет верх над собственно немецкой. Но потом вдруг резко выяснилось, что после брексита Великобритании реальными финансовыми ресурсами в ЕС обладает только Берлин, а потому еврокомиссарам пришлось отступить. Не стоит забывать, что и Москва со своей стороны оказывала давление в помощь проекту. Например, согласие Финляндии на строительство трубопровода было получено через шантаж по лесному вопросу. Россия обещала наложить запрет на вывоз леса-кругляка (на котором в качестве сырья функционирует львиная часть финской лесной промышленности), если Хельсинки будет упираться. Взвешенный северный расчет продиктовал Финляндии согласие с «СП-2», несмотря на истерику ряда коллег по Евросоюзу.

В строительстве «Северного потока – 2» задействованы в общей сложности более 200 компаний из 20 стран. Однако реально слабым звеном является швейцарская Allseas, против которой, а также итальянской Saipiem в госдепартаменте США подготовлены санкционные пакеты. Saipiem свой объем работ уже практически выполнила, тогда как на Allseas приходится порядка 90% оставшегося объема, чтобы «СП-2» к 1 января 2020 года был готов к началу эксплуатации. Allseas является узкоспециализированной фирмой, поэтому найти ей замену будет трудно. Правда, на переговорах с Вашингтоном эмиссары из Берлина подчеркивают, что санкции в отношении швейцарских трубоукладчиков проект отложат, но не сорвут. А вот Германия, в ответ на столь недружественный жест, перестанет столь рьяно поддерживать сохранение газового транзита из России в Европу через Украину.

путин газ калининград

«Украинский вопрос» – это отдельная песня в газовых пертурбациях большой политики. Даже после ввода в эксплуатацию «Северного потока – 2» (55 млрд куб. м в год) и первой нитки «Турецкого потока» (15,75 млрд куб. м) в 2020 году Россия не сможет отказаться от транзита через Украину. Теоретически, конечно, может, но тогда экспорт в Европу (включая Молдову) сократится с 200 до 143 млрд куб. м, а это очень большие потери в финансовом измерении. Однако в любом случае наличие трубопроводов, пролегающих в обход газотранспортной сети Украины, улучшает переговорную позицию Москвы.

Газовые перипетии не имеют каких-либо универсальных схем. Например, «Южный поток» имел практически то же самое обоснование, что и «Северный поток – 2», но Болгарии Евросоюз участвовать в «Южном потоке» запретил, тогда как Германии «СП – 2» разрешил. Все это лишний раз подчеркивает очень отличающиеся весовые категории государств, объединяемых вроде бы единым пространством ЕС. В настоящее время на пользу «Северному потоку – 2» играет фактическое двоевластие в США, где президент не может полюбовно договориться с конгрессом, а потому и американская государственная машина буксует. Из-за этого и по «СП – 2» Вашингтон находится в состоянии вынужденной паузы и не может активно противодействовать проекту.

Газовое непонимание между Евросоюзом и Россией в свое время сыграло на резкое увеличение веса Турции в вопросах доставки «голубого топлива». Фактически Анкара превращается в мощный газовый хаб на границе с Европейским союзом, который помимо «Голубого» и «Турецкого» потоков поддерживается имеющимися и перспективными газопроводами из Ирана, Азербайджана, Ирака. Практика тем временем показывает, что в каких-то аспектах Турция для Объединенной Европы выступает более сложным переговорщиком, чем Москва.

Нельзя сказать, будто Россию распирает от газа, однако «голубое топливо» остается одним из столпов поступлений в государственный бюджет и на счета правящей элиты, поэтому данная сфера с одной стороны очень чувствительная, а с другой – под постоянным контролем со стороны высшего политического руководства. Внешнее давление на газовую трубу со стороны США тоже совершенно объяснимо, поскольку все осознают ключевую важность и стратегическое значение этой отрасли энергетики. Из-за проблем на европейском направлении Москва с 2014 года стала активно искать реализацию газового интереса на китайском направлении, но это уже тема самостоятельного разговора.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...