Марш, марш левой!

Опыт соседей. В России митинги и марши протеста – обыкновенное дело. Но много ли от них толку?

Самая мощная за путинские годы протестная волна прокатилась по РФ в 2005-м, когда пенсионеры сплочённо и яростно выступили против «монетизации льгот». В двух словах суть дела такова. Правительство хотело заменить все прописанные в законах льготы (бесплатный проезд, скидки на лекарства и т.д.) денежной компенсацией. Пенсионеры не без оснований решили: это жульничество. Льготы будут монетизированы по самой нижней кромке, а потом инфляция съест и эти деньги. Пожилые россияне дружно вышли на улицы в сотнях городов и посёлков. Правда, в Москве протестов почти не было: тогдашний мэр Лужков объявил, что все льготы в столице будут сохранены за счёт городского бюджета. Тем не менее, рейтинг Путина валился как сбитый «Мессершмитт». В Кремле испугались и отменили монетизацию.

Вторая по высоте волна протестов поднялась в конце 2011 года, после выборов в Госдуму. На тех выборах было отмечено рекордное количество вбросов, «каруселей» и другого мухлежа в пользу «Единой России». В следующую субботу в Москве состоялся стотысячный митинг на Болотной площади. Такого российская столица не видела с 90-х годов. В Кремле заёрзали. Потом был марш протеста, тоже очень внушительный. Потом снова митинг. Автор этих строк сам поучаствовал в революционном движении 2011-12 годов и может подробно рассказать, почему оно закончилось ничем. Мы же про опыт соседей? Про уроки на завтра? Ну, так слушайте.

митинг

Митинг на Болотной (Фото: © protestactions.info)

Во-первых, жизнь показала, что нечестные выборы всё же не та проблема, которая способна в наших краях вызвать всенародную ярость и ушатать режим. Или хотя бы серьёзно всколыхнуть страну. Особенно если жизнь в стране более или менее сытая. Жульничество на выборах глубоко возмущает столичных интеллигентов, образованный средний класс. А в провинции, в областных городах в тот раз выходили протестовать пятьдесят-сто человек.

Во-вторых, лидеры московского «болотного» протеста оказались плохими организаторами. Или они были в сговоре с Кремлём. (Нельзя, кстати, исключать и наличия обоих вариантов сразу). Некоторые «лидеры», наподобие Ксюши Собчак, просто хотели потусоваться. Найти себе на митинге нового бойфренда. А жена московского бизнесмена, посаженного за финансовые махинации, громко требовала с трибуны принять резолюцию в защиту своего мужа, которого собравшиеся на митинг и знать не знали.

В отличие от стихийного народного движения 2005 года, когда на центральные площади и главные магистрали российских городов вышли миллионы пенсионеров, митинг на Болотной площади был согласованным. Место для него выбрали будто в насмешку: недалеко от Кремля, но практически на острове, окруженном водой. Выходы с Болотной, доведись, легко заблокировала бы одна рота ОМОНа. Ораторов на митинге не было слышно уже в ста метрах от трибуны. Так организаторы расставили колонки. Алексей Навальный, который до этого мощно зажигал в соцсетях и выглядел вождём восставшего народа, оказался скромным парнем. Он до митинга смирно сидел на заседаниях координационного совета оппозиции. Перед самым митингом Навального «закрыли» на 15 суток. В результате кто-то решил двуединую задачу: и протест оказался без головы, и Навальный вышел из путинских застенков героем. Или само так получилось?

Однако народу на этом первом митинге было очень много. Никто не ожидал, что придёт сто тысяч человек. Фотографии забитой до отказа Болотной разлетелись по всему миру. Это придавало энтузиазма протестантам и беспокойства кремлёвским. Тем более, что приближались президентские выборы (они состоятся в начале марта 2012 года), на которых Путин и Медведев собирались поменяться местами в обратном порядке – и эти фокусы опять же не радовали московский креативный класс.

4 февраля 2012 года, ровно за месяц до президентских выборов, состоялся марш протеста от Октябрьской площади, завершившийся новым митингом на Болотной. Но власть уже подготовилась и организовала альтернативный митинг на Поклонной горе. Первый митинг прошёл под девизом «Путин, уходи!», второй, наоборот, был в поддержку «кандидата номер один».

Марш против Путина собрал, по разным оценкам, от 50 до 90 тысяч человек. Характерно, что протестовать в этот раз вышла уже не только молодежь. В колоннах были десятки тысяч зрелых и пожилых москвичей, интеллигентных, хорошо одетых. Помню, рядом со мной в головной «беспартийной» колонне уютно ворковала семейная пара. Но вот опять кто-то в первых рядах начинает скандировать, и все, включая супругов, подхватывают:

«Путин – вор! Путин – вор!».

Потом более креативное: «Путин – лыжи – Ма-га-дан!» И хулиганское: «Раз, два, три – Путин ухо-ди! Три, два, раз – Путин…». Пауза. Взрыв смущенного дамского хохота.

Соседи протягивают мне листовку. В ней тоже про Путина:

Начал с сортира,

Кончишь тюрьмой!

Верим: Россия

Сладит с тобой!

Совсем близко, шагах в десяти – Немцов, Рыжков, Навальный, Каспаров, депутат Гудков-старший. Восторженным гулом народ встречает появление «Юры-музыканта» — Юрия Шевчука. Но потом впереди нашей беспартийной колонны (она, как я уже сказал, была первая, головная, так решили на заседании оргкомитета), появляется толпа бодрых ребят с флагами и плакатами, на которых написано «Михаил Прохоров» и «Прохоров – наш президент!». (Миллиардер Прохоров, напомню, баллотировался в 2012 году в президенты России). Эти люди явно намереваются возглавить «поход за демократией». В нарушение всех договоренностей. Но организаторы марша такую наглость почему-то не замечают. Кстати, потом выяснилось, что эти бойкие парни с плакатами работали за деньги. Один из организаторов митинга, координатор движения «Левый фронт» Сергей Удальцов увидел, как с ними рассчитывались тут же в сторонке и резко высказался по этому поводу. Удальцов справедливо заявил, что такая коммерциализация протеста подрывает авторитет всего движения за честные выборы: «Это плохо, это нас всех подставляет». Но другие организаторы отнеслись к данной «маленькой накладочке» спокойно.

Зато как негодовала вся демократическая Москва по поводу чужой, «пропутинской» коммерциализации! Дело в том, что на следующий день после «альтернативного» митинга – на Поклонной горе – появились вполне убедительные свидетельства: многих его участников свозили туда за деньги. Платили им по 500 рублей за два часа стояния на морозе. А бюджетников «приглашали» поддержать Путина в добровольно-принудительном порядке. Либеральная московская журналистка Юлия Латынина сказала на радио «Эхо Москвы» об участниках пропутинского митинга, что они «быдло, анчоусы в бочке». И добавила: «я абсолютно не испытываю никакого ни сострадания, ни понимания, ни даже чуть-чуть понимания мотивации этого быдла».

Тему «мы – смелые, умные и прогрессивные, а «они», все, кто не с нами – тупое быдло» – подхватили другие демократические СМИ. После этого мне расхотелось ходить на «болотные» митинги. Тем более, что несколько моих знакомых, каждый из которых точно не глупее Латыниной и не меньше ее озабочен ситуацией в стране, пошли на Поклонную гору сознательно и отнюдь не за деньги. Эти взрослые люди, все взвесив, решили для себя: «пусть лучше уж этот будет президентом. Иначе либералы угробят страну».

Мой баланс выглядел иначе, но и выбор этих людей был мне понятен. В общем, как всегда, у нас две России, два полюса. На одном – яркие бойкие люди, которые заявляют: во всем виноват «режим», виновата «партия власти» и ее лидер. Переговоры с ними бесполезны. Надо снести «кремлёвских», а дальше разберемся. На другом полюсе – многогрешная власть и знающие ей цену россияне. Они с недоверием относятся к пылким речам про демократию и свободу. В прошлый раз, в начале 90-х, эти речи закончились обрушением страны и приходом к рычагам управления таких ворюг, рядом с которыми советские партократы смотрелись прыщавыми тинейджерами.

Таким образом, Кремлю удалось расколоть протест, маргинализировать его. Выставить борцов с режимом высокомерными, оторванными от народной жизни столичными бездельниками. Потом, в мае 2012 года, будет ещё схватка на Большом Каменном мосту, когда «протестанты» вроде бы попытались прорваться к Кремлю, в свалке полицейскому сломали палец, и «протестантов» начали не по-детски метелить. Но большого сочувствия и даже большого интереса эти события уже не вызывали.

Дальше Навальный станет регулярно выводить свою паству, совсем зелёных пацанов и девчонок, на несогласованные митинги. Фотографии с этих митингов снова разлетаются по свету. Например, вот юную девушку тащат в автозак гориллы в форме. Но потом, на снимке с другого ракурса, все увидят, что девушка в это время делает селфи и улыбается. А тринадцатилетные навальнята, орущие «Мы здесь власть!» вызывают у меня и других вменяемых взрослых людей вопросы не к режиму, а к родителям, которые отпустили этих детей «бороться с Путиным»…

Ещё одна серьёзная волна протестов поднялась в России летом 2018 года, когда Путин объявил «пенсионную реформу». Суть реформы заключается в том, что у каждого россиянина, который ещё не вышел на пенсию, просто отберут почти по миллиону рублей. Это большие деньги даже в столице, а в глубинке просто гигантские. В стране начались брожения, ситуация стала напоминать ту, что сложилась в 2005 году вокруг монетизации льгот. Однако результат оказался другим. Кремль в этот раз победил. Почему?

Во-первых, проблема повышения пенсионного возраста была остро воспринята сравнительно небольшой категорией российского населения. Женщины старше 55 лет и мужчины старше 60-ти в РФ уже пенсионеры. Люди в возрасте до 40-45 лет о пенсии, как правило, ещё не задумываются. Во-вторых, организаторы протестов опять оказались на удивление бестолковыми. А кремлёвские, наоборот, хитрыми и предусмотрительными. О предстоящей «реформе» было объявлено летом, когда народ в отпусках и на дачах. Митинги протеста почему-то проводились раздельно: коммунисты боролись за счастье будущих пенсионеров на проспекте Сахарова, демократы и профсоюзы через неделю собирали митинг в другом месте, Навальный – в третьем. Я накануне этих митингов допытывался в фейсбуке у некоторых партийных активистов: ребята, почему не собраться всем вместе? Если выйдет полмиллиона человек, в Кремле опять заёрзают, и всё у нас может получиться, как получилось у пенсионеров в 2005 году. А не как у «демократов» в 2012-м.

Вразумительного ответа я не получил. Митинги проходили раздельно. В разрешённой загородке на проспекте Сахарова, с металлической оградой по периметру и с выстроившейся за оградой нацгвардией, топтались демонстранты коммунистической ориентации. С трибуны к ним взывали разрешённые политики. Через неделю в другой загородке так же топтались демократы. В третьей – Навальный со своим детским садом.

Вот, кстати, российский порядок согласования публичных мероприятий. Заявку на такое мероприятие надо подавать не раньше, чем за 15 дней до его проведения и не позже, чем за 10. Если мероприятие не предполагает установку трибуны, динамиков и других разборных конструкций, то не позже, чем за пять дней.

У нас и у вас часто ставят в пример французов. Вот они, дескать, молодцы. Но тут надо понимать несколько вещей. Например, французские «жёлтые жилеты» гораздо больше наших «протестантов» готовы к столкновениям с полицией. Понимают, на что идут. У них там на митингах синяки и поломанные рёбра обычное дело. При этом никто не обвиняет парижских демонстрантов в том, что они работают на Путина или на китайцев. У нас же о протестующих часто говорят, что они получают деньги от Ходорковского (у вас от Аблязова) – и с полным на то основанием. Люди, которые выводят людей на площадь, должны быть лучше тех сукиных сынов, против которых нас зовут протестовать. А если это просто другие сукины сыны, идти на митинг никакого смысла нет.

***

© ZONAkz, 2019г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...