Агадил мертв. Что дальше?

Смерть в СИЗО Нур-Султана превратила «слышащее» государство в молчащее

Уходящая неделя прошла под знаком гибели в СИЗО 43-летнего Дулата Агадила. И вновь приходится констатировать неумение или нежелание властей адекватно реагировать на это трагическое событие. Почему «вновь»? Да потому, что всякий раз, когда в стране происходит что-либо общественно резонансное, первая реакция представителей государства должна следовать молниеносно и – самое главное! – носить отпечаток сочувствия – хотя бы дежурного.

Да, совсем недавно Касым-Жомарт Токаев оперативно отреагировал на кордайский погром. Но в его обращении к казахстанцам утром 8 февраля не было слов, которые убедили бы понесшую человеческие потери дунганскую общину в том, что это и ИХ президент. А ведь для граждан любого государства, попавших в беду, чрезвычайно важно осознавать: их страна, их власть прежде всего готовы сочувствовать их горю, а уж потом обещать найти и наказать виновных. Совсем не лишними были бы в устах главы государства слова о том, что ему одинаково дороги все его сограждане — независимо от национальных, социальных и любых других различий. А потому он скорбит вместе со всей дунганской диаспорой. На бойню в Масанчи позже отозвались спикеры палат парламента и прочие представители государственных и квазигоударственных структур, звучали заверения в объективном расследовании и жестком наказании виновных. Страна не услышала от носителей власти главного – покаяния от имени всего государствообразующего казахского этноса.

В ситуации с Дулатом Агадилом все куда однозначнее: гражданин государства Казахстан скончался в государственном учреждении, причем – учреждении специфическом, фактически закрытом от взоров общественности. Поместив туда любого человека – будь он активист или банальный рецидивист – государство в целом и его правоохранительная система в частности принимают на себя всю полноту ответственности за его здоровье, а тем более, жизнь. Если эта ответственность оказалась для государства непосильной и человек лишился самого ценного – жизни, то оно (хотя бы устами первых лиц этой самой правоохранительной системы) не просто должно, а ОБЯЗАНО публично покаяться и пообещать наказать виновных.

Дулат Агадил

Дулат АГАДИЛ

Это тем более важно, что в глазах общества (по крайней мере, определенной его части) Дулат Агадил политическая фигура, активный «борец с режимом» и т. д. а значит, власть по горячим следам трагедии должна была заявить о тщательном и беспристрастном – с привлечением правозащитников и гражданских активистов — расследовании ЧП.

Вместо этого МВД спешно объявило: смерть Агадила – результат острой сердечной недостаточности на фоне алкогольного опьянения. При оглушительном молчании первых лиц государства и прежде всего – президента, который в последнее время отличается молниеносной реакцией на любой «косяк» государственной машины – от перебоев с интернетом до проблемы автовладельцев с иностранными номерами. К слову, на недавнем совещании в Акорде с правоохранителями Токаев поручил найти такое решение проблемы «автобляхеров», которое устроило бы и их, и государство. Тем самым он косвенно признал: прежнее поручение о временной – до марта следующего года регистрации этих авто проблему откладывает. Но никак не решает.

Между тем, «синдром Агадила» грозит куда более серьезными последствиями. Хотя бы потому, что свою «озабоченность» уже выразили госдеп США и БДПИЧ ОБСЕ. Элис Уэллс, первый заместитель помощника госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии заявила в Twitter’e, что государственный департамент ожидает тщательного расследования.

О своей глубокой обеспокоенности в связи со смертью активиста в СИЗО заявило также посольство Великобритании в Казахстане, которое в сообщении в Twitter настоятельно призвало власти Казахстана обеспечить тщательное и прозрачное расследование его смерти.

Директор БДИПЧ ОБСЕ Ингибьёрг Сольрун Гисладоттир написала в Twitter: «Я глубоко обеспокоена гибелью казахстанского гражданского активиста Дулата Агадила во время содержания под стражей в Нур-Султане. Необходимо срочное публичное расследование обстоятельств его смерти».

У власти в этой ситуации есть два варианта. Первый – заявить о том, что смерть в столичном СИЗО – внутреннее дело Казахстана, в котором власть способна разобраться без подсказок, И второй – создать межведомственную комиссию с участием представителей того же БДПИЧ. И если в итоге будет доказано, что Агадил скончался по естественной причине — без вмешательства людей в погонах, то государство, и лично президент наберут очки, причем, как внутри страны, так и за ее рубежами. Во всяком случае, на этом фоне версия о «раскачивании лодки», многочисленными вариациями которой сегодня кишат соцсети, обретут некую легитимность.

Если же выяснится, что полиция или, не исключено, другие силовики так или иначе способствовали трагическому исходу, это, возможно, вынудит президента серьезно взяться наконец за давно обещанную перезагрузку правоохранительной системы. Что сегодня едва ли не более важно, чем анонсированные Токаевым экономические «реформы через колено».

Впрочем, и в этом случае есть риск, что все закончится сокращением численности МВД и ростом довольствия оставшихся «погонников». Такие «реформы» мы уже проходили. Но есть и принципиально иной путь, который обозначил политолог Ерлан Саиров. «Нужна реформа не правоохранительных органов, нужна правовая реформа. Право граждан должно быть выше бюрократии закона. У нас в большинстве случаев закон используют, чтобы ограничить права граждан. Этот момент следует нивелировать. Гражданские свободы и человеческие права превыше всего и главная ценность! Этот постулат должен быть абсолютной аксимомой», — написал он в Facebook.

Сильно сказано, спору нет! Жаль только, что не про нашу страну, не про нашу власть и по большому счету – не про наш социум. Такое выглядит чистой воды фантастикой без радикальных – и уж точно через колено – политических реформ. А их мы дождемся не раньше, чем покаяния власти – то есть, не в этой жизни.

***

© ZONAkz, 2020г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...