Близкий Восток

Пройти визовые формальности в Сирии и в этот раз оказалось очень просто. В Дамаске по прилету заплатил за визу, заполнил небольшой формуляр, затратив на все 60 долларов и десять минут. Но в Сирии я уже второй раз, и снова все вокруг, включая сирийских дипработников, пытаются убедить в невозможности так просто попасть в эту страну.

Три года назад, когда у меня возникла идея заехать в Сирию из Турции, я был поражен количеством бумаг, необходимых для получения сирийской визы. Более всего меня “порадовал” пункт “рекомендация вашего (то бишь, казахстанского) посольства”. Я уже было решил, что не судьба мне увидеть Дамаск и Пальмиру, но, узрев мое разочарование, сотрудница консульства, напротив выразила удивление: “А зачем вам виза? Получите на границе, никаких проблем”.

На турецко-сирийской границе вполне доброжелательные турецкие пограничники, казалось, тоже были удивлены – во-первых, на погранпереходе, я и моя спутница, были вообще одни. Во-вторых, в наших паспортах не было сирийских виз, и пограничники пытались убедить, что получить их на той стороне — абсолютно гиблое дело. В конце они просто махнули рукой, мол, пробуйте, но всегда будем рады вашему возвращению. Километр погранперехода и мы вносим небольшую сумятицу уже в ряды сирийских стражей границы. Дело осложняется полнейшим незнанием английского и иных языков с их стороны, и арабского – с нашей. Однако старший офицер указал в сторону банка – меняйте пока деньги, а сам занялся паспортами. К нашему возвращению в паспортах уже были вклеены марки (вместо штампа), а рядом с миграционным офисом поджидал таксист, предусмотрительно вызванный офицером, который за скромную оплату довез до ближайшего города…

В этом году мой полет из Алматы до Дамаска вполне мог бы прерваться на самом начальном этапе. Родина в лице пограничников в алматинском аэропорту отказывалась так запросто меня выпустить. Причина – отсутствие сирийской визы. На самом деле арабский мир очень изменчив, так что я решил не рисковать и заранее поинтересоваться визовым вопросом. В паре алматинских турфирм меня уверили, что виза нужна и получить ее можно в Москве. Я позвонил в посольство Сирии в России – там мне подтвердили необходимость получения у них визы, при этом список требуемых документов оказался не меньше заявленного в стамбульском консульстве. На всякий случай я залез в Интернет, а точнее на сайт Министерства туризма Сирии, и получил исчерпывающую информацию: тем, в чьих странах нет посольств и консульств, визы без проблем выдают на любом пограничном переходе. Сей документ и был показан нашим пограничникам, которые после длительного совещания заставили написать отказ от претензий к ним в случае чего, и дали добро на посадку.

***

На выходе из дамаскского аэропорта, я погрузился в весеннюю ветреную погоду сирийской столицы, запахи кофе и свежевыжатых соков, и тут же стоял автобус, который за доллар довозит до центра.

К Сирии я прикипел еще за время прошлой поездки, во время которой не произошло ни одного неприятного инцидента, но зато страна постоянно радовала дешевизной, нежаркой погодой, искренним радушием людей и зашкаливающим количеством памятников древности, причем сразу всех видов – здесь и римские руины, и замки крестоносцев, и мусульманские гробницы, и церкви. Нельзя сказать, чтобы отношение ко всему этому сокровищу было слишком бережным, но, по крайней мере, достаточно уважительным.

И в этот раз Сирия предстала такой же, какой я ее запомнил, разве что социализма в этой официально околосоциалистической стране стало поменьше, а капитализма, соответственно, больше.

Но что такое социализм по-арабски? Крупные отрасли производства и добычи регулируются государством, все, что помельче – отдано на откуп предпринимателям. Минимальные соцнаборы в виде начального образования и медпомощи гарантированы, но зачастую приходится доплачивать за качество. Что бросается в глаза (или, наоборот, не бросается?) – так это скромность сирийцев. И в этом социализм гармонично пересекается с нормами мусульманской морали. По внешнему виду или по автомобилю трудно определить какое место занимает определенный гражданин в своем обществе. Все довольно усреднено. На усредненные зарплаты в 200-300 долларов сильно не разгуляешься, но, как это было при Советском Союзе, бедствовать тоже не станешь. И все же на улицах хоть и редко стали встречаться нищие.

Минимальные жизненные стандарты обеспечиваются за счет сельского хозяйства и легкой промышленности, зачастую кустарной, но вполне приемлемого качества. Сейчас “житница” арабского мира Сирия не только обеспечивает себя всеми необходимыми продуктами, но и экспортирует их в соседние арабские страны – где-то есть нефть, но зато отсутствует необходимый климат, вода и желание, у других соседей нет вообще ничего.

Правда, помимо климата и воды немного нефти есть и в самой Сирии, но ее едва хватает на собственные нужды, а возможно, что уже недостаточно – если три года назад бензин стоил около 20 центов за литр, то теперь как у нас. Но при этом цены на автоуслуги остались прежними и за два доллара можно пересечь на такси пол-Дамаска, который по территории соизмерим с Алматы, а на автобусе — полстраны.

Как мне рассказывали в прошлый раз, инфляция в их стране есть, но вызвана она была ростом зарплат для госслужащих. Теперь к этому фактору добавились иностранные гости (с каждым годом их все больше), влияющие на цены в туристических районах, мировой экономический кризис и иракские беженцы.

Вторжение США в Ирак внесло некоторые коррективы в спокойную сирийскую жизнь. Общие границы, стабильность у соседей и родственная партия БААС во главе сделали Сирию объектом внимания со стороны иракских беженцев, чье количество сейчас достигает полутора миллионов. К счастью для Сирии, ей не пришлось спешно возводить лагеря, как это было в случае с Палестиной, – большинство прибывших обладали какими-то запасами денег. Однако рынок недвижимости отреагировал оперативно и цены на жилье выросли в 3-4 раза, что явно не обрадовало коренных сирийцев. Сами же новоприбывающие иракцы уже не могут себе позволить селиться в городах, довольствуясь пригородами, где с работой и так было не очень.

В связи с веяниями времени, как уже говорилось, страна теряет свой социалистический шарм. Но вместе с тем, как-то внешне (и похоже, что внутренне) на людях это не отразилось. Сказывается, по всей видимости, 30-летнее правление династии Асадов, за время которого в стране не происходило каких-то глобальных перемен.

Нынешний президент Башир Асад, является преемником своего не чурающегося переворотов отца – первого президента страны Хафеза Асада, чьи памятники и портреты встречаются по всей стране. Но и сын старается в этом не отставать: так что горделивый взор Асада-младшего следит за всеми перемещениями, начиная практически с дамасского аэропорта. Но утверждать, что культ личности насаждаем, не берусь – на задних стеклах автомобилей портреты президента встречаются также часто. Несколько реже можно столкнуться с наклейками с портретами Че Гевары, а в шиитских кварталах развешаны портреты духовного руководителя ливанской “Хезболлы” — шейха Насраллы. Зато полномочий у нынешнего президента не меньше, чем у его казахстанского коллеги. Да и необходимые поправки в Конституцию вводятся со значительной легкостью, начиная с уменьшения возрастного ценза для вступления в должность президента до 34 лет (именно столько исполнилось Баширу Асаду на момент смерти отца).

Должность президента Башир Асад совмещает с председательствованием в аналоге “Нур Отана”, крупнейшей партии — ПАСВ (Партия арабского социалистического возрождения), более известной по своей иракской версии — БААС, чье ответвление не так давно еще существовало в соседнем Ираке под руководством С.Хуссейна и чьи отделения поныне действуют в ряде ближневосточных арабских государств.

***

В этом году, наш сирийский сопровождающий Ахмед (кстати, католик) задает вопрос, когда беседа затронула сирийско-израильскую войну, в ходе которой Сирия лишилась области Голанских высот: “Как вы думаете, из-за чего все началось?”. Традиционный ответ о стратегическом положении, откуда можно контролировать значительные территории по обе стороны границы, его не устроил. “Все это из-за воды”. Возможно, в том тоже есть правда. Израилю, с его высокоразвитым сельским хозяйством, вода – даже больше чем жизнь. А на Голанских высотах находятся многочисленные пресные источники. Хотя, по мнению Ахмеда, те же причины лежат и в оккупации Палестины и в конфликтах с Ливаном.

Тем не менее, даже лишившись нескольких водных источников, Сирия все еще позволяет производить сельхозпродукции не только для себя, но и на экспорт. Помимо развития сельского хозяйства и легкой промышленности, Сирия устремилась в общемировую сферу туризма.

Сейчас Сирийская республика, кажется, только и ждет, когда в нее начнут заезжать в массовом порядке казахстанцы (равно как немцы, французы, россияне и все остальные, за исключением, пожалуй, что граждан Израиля). Тем более, что два года назад главы Сирии и Казахстана во время встречи заявили о развитии туризма в обоих направлениях. Однако все так и осталось на уровне заявлений, и даже в казахстанских турфирмах, в чьих направлениях значится Сирия, не знают как и где лучше получить визу этой арабской республики. Зато в Сирии в отличие от многих других мест о Казахстане знают и отзываются предельно тепло, правда, заслуг нашего нынешнего руководства в этом нет: попросту сирийцы исторически благодарны султану Бейбарсу, некогда отбившего Сирию от нашествия монголов и чей мавзолей сейчас реконструируется на деньги, выделенные казахстанской стороной.

***

В автобусе Дамаск – Латакия показывают комедию. Судя по пейзажам — ливанская. Главный герой по ходу фильма ни разу не был замечен трезвым, для усиления эффекта он постоянно прикладывался к бутылке с виски, успевая при этом домогаться всех, оказывающихся в кадре девиц, включая русских (в Ливане их предостаточно). Зрители смеются, во время фривольных сцен глаз не закрывают, персонаж им явно импонирует, несмотря на то, что стандартам хорошего мусульманина он никак не соответствует. Вследствие того, что в конце фильма героя ждет несомненный хеппи-энд, новые девушки и выпивка, он и в самом деле положителен по замыслу авторов фильма.

Действительно, большинство сирийцев мусульмане без какого-то фанатизма. Видимо, сказывается время французского протектората, потом построение арабского социализма. А еще, возможно, совместное проживание с сирийскими христианами, которых в стране около 10%. Удивительно и нелогично, что в соседнем Ливане, где производят подобные фильмы, религиозная подоплека уже в наше просвещенное время привела к гражданским войнам и вражде, продолжающейся по сей день. В Сирии ничего такого нет. Да и не было, как минимум, последнее столетие.

Автобус въезжает в Латакию – курортный город с грязными средиземноморскими пляжами, но чрезвычайно приятный сам по себе. Как иностранец я тут же привлекаю внимание таксистов. “Нужен отель?” — Я пытался уйти от ответа, чтобы заняться поисками самостоятельно. “Нужна вилла на берегу?” — На это предложение я пытался ответить, что не по средствам. Однако, когда таксист озвучил цену, я не поверил, переспросил и последующие две ночи мы ночевали в роскошном пятикомнатном особняке в 20 метрах от берега Средиземного моря. “Не сезон сейчас”, — пояснял парень, крайне довольный тем, что сдал на два дня особняк по цене 25 долларов за ночь. Чем не сезон 25-28 градусов тепла, сказать трудно, но туристов действительно мало. У того же парня, сносно говорящего по-английски, я выведал как добраться до близлежащих замков – наследия крестоносцев. Ответив на мои вопросы, парень дополнительно сообщил, что в Латакию вообще-то ездят “нормально отдыхать” со всего арабского мира, а вовсе не лазать по замкам. Уже в городе я понял, что он имел в виду: казино, диско-клубы, подозрительные заведения с красной подсветкой… Все это тоже слабо увязывалось как с социализмом, так и с нормами исламской морали. Хотя, в Дамаске ночная жизнь по восточным меркам тоже довольно бурная, правда всего приходится искать, и надо признать, что цены кусаются. В Латакии все это несколько дешевле.

***

Все же вовсе не Латакия, а Пальмира – основная цель достижения для большинства посетителей Сирии. Руины некогда величественного города в пустыне именно такой как представляется по качественным фото. Но только лучше. Точнее он потрясает.

В не меньшей степени потрясают еще два момента. Все это великолепие по сути никак не охраняется. То, что за вход не нужно платить, – это вполне по-сирийски. Небольшие деньги собирают за право входа в пару наиболее монументальных храмов и гробниц. Но более того в остальных гробницах и развалинах, судя по следам жизнедеятельности, останавливаются совсем бедные туристы и влюбленные пары. Для меня увидеть такое посреди тысячелетних развалин – все равно что узреть кучу посредине Эрмитажа… И второе – опять же не сезон сыграл нам на руку и мы прогуливались по Пальмире вдвоем. То есть, кроме нас в городе было еще около десятка туристов, которых мы встречали периодически в расположенном подле руин городке Тадмор. А в остальном тысячелетняя Пальмира была полностью в нашем распоряжении.

Нехватка средств и упомянутая как-то мной арабская безалаберность, скорее всего в ответе за отношение к комплексу, достойному, на мой взгляд, занять одно из мест в списке чудес света.

Из-за нехватки средств крайне лениво раскапывается другое городище Расафех, расположенное в стороне от Пальмиры, и которое по идее могло бы составить конкуренцию Пальмире. А сейчас, в принципе любой желающий может ехать туда со своей лопатой и накопать себе артефактов – понятно, что охраняется он еще более условно.

***

Пребывая в Латакии мы добрались до замка Салах-ад-Дин. Мы были совершенно одни. К нам спустился пожилой смотритель замка, и после обмена приветствиями (деньги за вход при этом не взымались) он поинтересовался: нужна ли нам экскурсия. Наш вопрос о стоимости, тут же был прерван категоричным “бесплатно”.

Если по стенам замка можно при свете лазить самостоятельно, на свой страх и риск сорваться в пропасть, то прогуливаясь по подвальным помещениям я неоднократно вздрагивал, представляя, что было бы если бы мы пошли сами. Не менее трех раз на пути в полнейшей темноте нам попадались колодцы, ничем не огороженные и абсолютно незаметные в темноте даже при слабом свете фонарика. О них мог знать только смотритель. После экскурсии, мы настояли на 10 долларах в качестве… оплаты за сохраненные жизни. Впрочем, свои жизни мы оценили не так уж и дорого.

Зато при осмотре другого, еще более монументального замка — Крак-де-Шевалье, мы, не раздумывая, взяли экскурсовода, хотя никто на входе не настаивал. Ловушек там оказалось куда как больше, а баланс зашедших и вышедших посетителей, однозначно никем не ведется.

***

И на этот раз с огромным сожалением я покидал Сирию, направляюсь в сторону еще незнакомого мне Ливана. После двукратного посещения этой маленькой по территории страны в ней осталось еще множество “белых пятен”. При этом ее географическая близость (еще более сократившаяся в денежном эквиваленте после появления у нас арабских авиалиний) и какая-то понятность нам многого происходящего там, невзирая на хитросплетения восточной политики, убеждает – нужно туда вернуться.

***