На фоне поляризовавшейся политической ситуации, связанной с досрочными выборами парламента в Казахстане, заявлениями известных в стране личностей не слышно голоса партии “Ауыл”. С вопросом “Почему молчит Гани Калиев, или молчание – тоже позиция?”, обратилась к лидеру этой аграрной партии.
***
— Нет, мы не молчим. Вы просто плохо нас слышите. Мы говорим в той мере, в какой можем. Я давал интервью, говорил, что мы не были согласны с однопартийным парламентом, что это нонсенс.
— Да, Гани Алимович, Вы об этом говорили нашей газете — и неоднократно.
— Какая объективная необходимость в многопартийном парламенте? Не потому, что кто-то этого хочет. Это в интересах государства. Особенно в обществе, когда сформировались различные социальные группы. Каждая из них имеет свои экономические и политические интересы. К сожалению, эти интересы порой не совпадают. Они иногда вступают в прямое противоречие. И если с этими группами не работать, то государство развалится.
Функции государства заключаются в том, чтобы вовремя выявлять существующие разногласия и по возможности их сглаживать, чтобы консолидировать общество. Если нет консолидированного общества, то нет и государства. Власть, которая не способна консолидировать общество, обречена. Потому что протестные настроения могут найти свое выражение на улицах. Тогда это будет гражданская война. Тогда это будет потеря страны.
Почему в Узбекистане пять партий в парламенте, хотя мы говорим о диктаторском режиме в этой стране. Почему в парламенте Китая, при руководящей роли Компартии, тоже пять партий? Потому что сила государства в том, что оно таким образом отвечает на вызовы времени, прислушивается и учитывает в своей политике те мнения, которые имеются в обществе.
Там, где существует многопартийный парламент, эти мнения доходят до ушей власти, они обсуждаются открыто на государственном уровне, и власть стремится найти консенсус. Если мнения будут приниматься на основе голосования в парламенте, все они пройдут апробацию. Будут приняты наиболее реальные и максимально безболезненные для общества решения.
Поэтому парламент, прежде всего, должен быть институтом консолидации общества. Поэтому парламент должен быть многопартийным.
Президент Казахстана сказал, что в новом парламенте должно быть не менее двух политических партий. И все его окружение, можно сказать, узаконило его слова – только две партии. Но это тоже будет глупость. Должно быть четыре-пять партий.
— Ваша партия пойдет на выборы?
— Да, мы пойдем. Мы провели политсовет партии в Шымкенте, разработали свою тактику. Будем работать.
— Есть такое мнение, что партия “Ауыл” аморфная, проявляет себя эпизодически.
— Это мнение идет от власти. Потому что мы не нравимся ей. Потому что партия “Ауыл” — партия, которая имеет свой электорат. Название партии само за себя говорит. Почти половина населения Казахстана живет в селе. А это наш электорат. Кроме того, 25-28 процентов городского населения — это интеллигенция, которая живет в городах, но родилась и выросла в ауылах, их корни там, родственники тоже живут там. О жизни ауыла, о его проблемах они хорошо знают и беспокоятся о завтрашней его судьбе. И все они знают, что другой партии, которая бы в течение многих лет последовательно защищала село, кроме “Ауыла”, нет. “Ауыл” — это не “Нур Отан”, которая сплошь состоит из государственных чиновников, учителей, врачей, которых насильно загнали туда.
Всю подноготную села знают и аграрники, живущие в городах. Часть из них – тоже наш электорат. Нравится это кому-то или нет.
Какая партия, кроме “Ауыла”, дала свои предложения по выходу из кризиса? В прошлом году мы представили правительству комплекс предложений по выходу из кризиса в агропромышленном секторе.
— Правительство к чему-то прислушалось?
— Я докладывал там. Правительство приняло некоторые наши предложения. И сейчас кое-что из них реализуется, что-то – нет. Но, конечно, при этом правительство, конечно, не ссылается на нас. Например, на межпартийном совете, потом в правительстве обсудили наши предложения по Таможенному союзу.
По уровню развития сельского хозяйства среди наших стран пока впереди идет Белоруссия. Половина ее сельхозпродукции экспортируется в Россию и Европу. В Белоруссии сельские условия приближены к городским, есть так называемые агрогородки. У нас прежде тоже были центральные усадьбы совхозов и колхозов, которые были приближены к условиям города. Мы представили правительству комплекс предложений по возрождению социальных и экономических условий там, особенно в густонаселенных регионах юга и севера страны. Ни одна партия такие предложения не давала. Но в СМИ пиарят “Нур Отан”, а не нас, авторов этих предложений.
— Коль речь зашла о Таможенном союзе, поделюсь своими наблюдениями. Недавно, будучи в предвыборном Бишкеке, разговаривала с простыми гражданами. Так вот, не хотят кыргызы почему-то в Таможенный союз, предпочитая оставаться в ВТО. Вон и Россия уже там без пяти минут. Может, брак этот не равный – ВТО и ТС?
— Кыргызстан уже однажды был в Таможенном союзе, когда его членами, кроме этой страны, являлись Казахстан, Россия, Белоруссия и Таджикистан. Потом Кыргызстан без согласования с другими членами ТС вошел в ВТО. Тогда мы интересовались столь неожиданным его шагом. Оказалось у них открыли границы, к ним хлынул поток товаров из-за рубежа. То есть случилась интервенция товаров. Зато население перестало покупать продукцию собственных производителей. Для Кыргызстана это очень отрицательно сказалось на сельском хозяйстве, на перерабатывающей отрасли. Они потерпели большие убытки.
Надо иметь в виду, что ВТО – это организация, прежде всего, богатых стран, где имеется излишек товаров легкой промышленности, товаров потребления. Но они испытывают дефицит сырья. Поэтому, когда они заключают договора, вновь вступающим членам ВТО не дают такие льготы по защите собственного производства, какие имеются у старых членов этой организации. А уровень развития, например, сельского хозяйства в странах Европы и у нас разный. Чтобы войти в ВТО, мы должны поднять собственное сельское хозяйство и перерабатывающую отрасль. Региональные союзы типа Таможенного союза везде уже формируются, но они имеют не только экономические, но и какие-то политические аспекты. В региональные и глобальные союзы должны объединяться страны с примерно равным уровнем социально-экономического развития. Поэтому надо знать, где и что искать и находить.
— Однако вернемся к политической жизни в нашей стране. Ваш комментарий по поводу аргументации обращения 53 депутатов-подписантов о досрочном роспуске мажилиса парламента?
— Я ни о какой их аргументации не слышал. Я всегда считал, что такой однопартийный парламент не нужно было создавать. Это очень негативно отразилось и на имидже страны, и наверняка на экономическом развитии страны. Поэтому чем раньше распустится мажилис – тем лучше. А аргументы тут особой роли уже не играют.
— Ваш прогноз относительно голосов избирателей. Сколько вы рассчитываете набрать?
— Это будет зависеть от настроя власти. Если она, действительно, настроена на решение проблем нашего общества, оздоровление социально-экономической и политической ситуации, и скажет: не будем мешать, пусть сформируется многопартийный парламент, тогда мы, должны преодолеть 7-процентный барьер. Хотя в 2007 году, по нашим сведениям, мы получили около 16 процентов, в 2004-ом набрали необходимые 7 процентов. Однако, как видите, порог парламента для нас оказался недоступным. И все прекрасно знают, почему. Ведь у нас стало правилом за главный принцип принимать не то, как проголосовали избиратели, а как подсчитали в избирательных комиссиях всех уровней. Поэтому все будет зависеть от того, как посчитают. Не питаю иллюзий насчет того, что власть откажется от своего правила игры. Но она должна подумать и сделать так, чтобы в Казахстане был реальный, а не нарисованный кем-то многопартийный парламент.
— Спасибо за интервью.
***
© ZONAkz, 2011г. Перепечатка запрещена