Казахстан на геополитических ветрах

“Сабит очень сильно переживал, потому что занимался человеческим капиталом. Он видел, как этот капитал деградирует, – отметила Алма Султангалиева, политолог, которая работала вместе с Сабитом Жусуповым в Информационно-аналитическом центре Администрации президента. – Очень хотелось бы, чтобы внешние проблемы проходили через призму человеческого капитала”.

Вообще-то г-н Жусупов больше занимался внутренней проблематикой Казахстана. Вместе с тем, принимая во внимание, что страна живет не в вакууме и не на острове, аналитик всегда тщательно изучал внешний (то есть общемировой и региональный) фон. Поэтому избранная тема круглого стола была во многом органичной и естественной. “Хотелось бы, чтобы сегодняшняя встреча положила начало определенной традиции”, – выразил надежду Андрей Хан, главный редактор журнала “Правила игры”. Если проанализировать научные мероприятия, то данный круглый стол был уже третьим, приуроченным к фигуре Сабита Жусупова после его ухода.

Г-н Хан обратил внимание на то, что в экспертном сообществе Казахстана можно выделить две группы: одна ставит примат внутренних процессов, другая указывает на главное влияние извне. В идеале хотелось бы сбалансировать эти два подхода, что диктует и обострение внутренних противоречий в Казахстане, и выбор власти на жесткое форматирование этих процессов, ситуация в России, где гражданское общество начинает спонтанно расти, угроза войны Запада с Ираном и многое другое.

Политолог Мурат Лаумулин работал с Сабитом Жусуповым в тот период, когда тот занимал должность заместителя директора КИСИ (Казахстанский институт стратегических исследований). Г-н Лаумулин выступил с докладом “Перспективы создания полноценного Евразийского Союза и Казахстан”. Астана практически без изменений находится на позиции, озвученной Нурсултаном Назарбаевым в 1994 году. Фактически это Новый Союзный договор, который был сорван путчем августа 1991 года.

Согласно социологическим опросам “за” Евразийский Союз 52% казахстанцев, “против” – 48%. То есть общество разделено на две примерно равные части. “Астана четко указала флажки, за которые не намерена переступать”, – отметил Мурат Лаумулин. Лично он “как рожденный в СССР за Евразийский Союз двумя руками”, но “как ученого – меня одолевает скепсис”. “В отличие от Европейского союза у нас другая конфигурация масштабов участников объединения”, – подчеркнул г-н Лаумулин.

“Последние три года – процесс форсированной интеграции, – заявил политолог Андрей Чеботарев. – Идеалы 94-го года столкнулись с нынешней реальностью”. В Казахстане сложились положительная и отрицательная точки зрения на Евразийский Союз. Его наиболее последовательные противники – это национал-патриоты. Только они “не представляют собой единого целого, что позволяет руководству государства не считаться с ними”. “Простые люди, особенно вышедшие из СССР, поддерживают Евразийский Союз. Но надо не забывать о факторе национальных интересов республики и строить интеграцию на их основе”, – считает г-н Чеботарев.

Андрей Хан указал на такой важный момент, как неясность по альтернативе Евразийскому Союзу. В экспертном поле по данному вопросу никаких четких предложений и моделей нет.

Эксперт из Таджикистана Музаффар Олимов коснулся темы Афганистана и Центральной Азии. Если раньше формат был “Сердняя Азия и Казахстан”, то теперь с подачи американцев появилась Центральная Азия, куда включили и Афганистан (раньше его относили к Среднему Востоку). “Афганистан – это проблемная страна. Для Таджикистана он больше, чем сосед, – подчеркнул г-н Олимов. – Я не думаю, что проблемы Афганистана минуют Казахстан”.

Правозащитник Сергей Дуванов полагает, что хоть Афганистан – это серьезно, но пока не так сильно. В данный момент на Астану больше повлияли события в государствах Северной Африки, Кыргызстане, а теперь еще и акции гражданского протеста в Москве. “Власть достаточно серьезно отреагировала. Законы с определенной целью: остановить “оранжевую заразу” (религия, Казнет, блокировки)”, – указал он. По мнению правозащитника, кровопролитная реакция властей на ситуацию в Жанаозене объясняется арабскими и российскими событиями.

Политолог Бурихан Нурмухамедов считает, что “Казахстан вступил в период турбулентности”. Ситуация еще больше обостряется тем, что и мировой баланс тоже находится в зоне турбулентности. “Кризис выборной демократии, института выборов. В связи с этим важнейшим вопросом является легитимность режимов”, – отметил г-н Нурмухамедов.

Саодат Олимова, специалист по экологии, в своем выступлении рассмотрела экологические проблемы региона, в первую очередь вопросы воды и энергии. “Регион разваливается, но мы зависим от двух рек – Амударьи и Сурдарьи, – указала она. – Политики никуда не двигаются, а население двигается – миграция”. Эксперт особо выделила тот момент, что “от медленно усиливающейся деградации страдает в 2,5 раза больше людей, чем при внезапных катастрофах”. Прогноз от г-жи Олимовой: “Регион будет либо интегрироваться в решении проблем, либо деградирует до конца здесь жизни”.

“В условиях мирового кризиса экономические позиции Казахстана остаются неплохими. Наш оптовый и розничный покупатель Китай готов приобрести у нас все”, – обратил внимание политолог Николай Кузьмин. Движение на Запад тоже прорабатывается. Акорду в Европе принимают радушно. Канцлер Германии Ангела Меркель во время визита Нурсултана Назарбаева в Берлин никаких жестких заявлений по Жанаозену не сделала. Вообще, “выдвинутая на заре независимости президентом Назарбаевым концепция многовекторности в свое время за границей вызвала гораздо больше понимания, чем внутри страны”.

Правозащитник Галым Агелеуов акцентировал такой момент, как “отсутствие гражданской культуры”. Жанаозен показал, что работники не вовлечены в управление компании, работодатель и местная власть ждут команды сверху (инфантилизм системы). “Демократические институты формальные, а тот слой, который должен продвигать гражданские идеи – нежизнеспособен”, – указал он.

“Мы в первую очередь должны окрепнуть изнутри”, – подчеркнул политолог Досым Сатпаев. В качестве примера он использовал образ гнилого ореха, для которого даже несильного внешнего удара хватит, чтобы тот раскололся.

Марта Брилл Олкотт, специалист по Центральной Азии, обратила внимание на то, что “внутренняя проблематика Казахстана похожа на американскую. Государство не может дать ответов на вопросы, которые беспокоят население”. Россию она отделяет от других постсоветских стран, а потому не согласна с утверждениями, будто Казахстан станет повторять российскую ситуацию. “Российские процессы сильно отличаются от казахстанских. В России и в Казахстане будет по-разному”, – настаивает г-жа Олкотт.

С последним утверждением согласны не все участники “круглого стола”. Историческая практика показывает, что политическая синхронизация в Казахстане и России достаточно высокая, а потому вполне вероятно, что и процессы пойдут идентично.

***