Информация о том, что следствие МВД возбудило уголовное дело в отношении известных политических деятелей Булата Абилова, Амиржана Косанова, Владимира Козлова и Асылбека Кожахметова по статье 363 Уголовного кодекса РК – “укрывательство тяжкого или особо тяжкого преступления” — вызвала большой резонанс казахстанской общественности.
Как стало известно на прошедшей в Алматы пресс-конференции, следствием руководит г-н Машанло, возглавлявший следственную группу по делу об убийстве Алтынбека Сарсенбаева.
В тот же день на брифинге в Астане пресс-секретарь МВД Багдат Коджахметов говорил, что все подозреваемые уже допрошены. Однако эта информация оказалась не совсем точной. По словам Асылбека Кожахметова, его допрос в качестве подозреваемого предстоит во вторник, 30 сентября.
МВД также сообщило, что в Украине скрываются еще несколько граждан Казахстана, объявленных в межгосударственный розыск.
Всем четверым подозреваемым в укрывательстве некоего Есентая Байсакова, по версии следствия, заказчика убийства директора ТОО “Химпром”, случившегося в Павлодаре в 2001 году, и получившего политическое убежище в Украине, прокуратура выдала подписку о невыезде. Согласно инкриминируемой политикам статье УК, им грозит лишение свободы сроком до трех лет.
Прокомментировать то, чем вызвано столь громкое решение МВД, каковы прогнозы судьбы “оптовых” уголовных дел, возбужденных спустя столько лет в отношении лидеров казахстанской оппозиции, попросила не менее известных наших политиков, в том числе и одного из подозреваемых.
Бурихан НУРМУХАМЕДОВ, заместитель председателя ДПК “Ак жол”, директор Института национальных исследований:
— Мне сейчас трудно судить, поскольку не обладаю полной информацией об этом деле. Тем не менее, много неясностей. Знали они или нет, что Байсаков является членом движения или нет, действительно, он заказчик убийства или это только версия следствия.
Другой момент. Опять-таки, если дело доведут до суда (в таком случае будем надеяться, что сам процесс будет достаточно открытым), то насколько стороне защиты удастся опровергнуть обвинение. Эти вопросы для меня открытые, поэтому однозначного ответа пока нет.
Сказать, что это политически мотивированное обвинение или нет, тоже очень сложно. Конечно, услышав эту новость, я был шокирован, но нужно время, чтобы осмыслить случившееся.
— Есть мнение, что в основе возбуждения новых уголовных дел все-таки возможные досрочные выборы в Мажилис парламента…
— Честно говоря, здесь не вижу выборной подоплеки. В ближайшие, скажем, полгода-год признаков выборов нет. Может быть, кто-то говорит, что на дальних подступах власть решила обезопасить себя. Я так не думаю.
Нурлан ЕРИМБЕТОВ, председатель правления Центра актуальных исследований “Альтернатива”:
— Заявление МВД очень неубедительно. Много натянутого. Я не юрист, не думаю, что политическое убежище предоставляется по заявлению каких-то граждан. Это решает правительство той страны, которое предоставляет убежище кому бы то ни было. Это первое.
Второе. Я знаю всех этих подписантов, они достаточно опытные люди и знают толк во всех этих судебных, процессуальных передрягах. Поэтому не думаю, что они могли легкомысленно подписать документы, не отдавая себе отчета в том, что они делают. Тем более подписи собирались в то время, когда были наиболее сильные репрессии со стороны власти в отношении этих граждан Казахстана. Я думаю, что самоконтроль был двойной.
В этой ситуации, мне кажется, надо говорить о том, что та некоторая оттепель, которая, кажется, наступила во власти, сегодня прошла. Сейчас наступают ястребы.
Как и в любой власти, как и в любой администрации, у нас тоже есть свои голуби и ястребы. Я думаю, что наступил черед таких людей, которые думают, что пора снова взяться за оппозицию. Некоторое либеральничание властей закончилось. Ястребы, которые молчали, сказали: хватит, слишком им вольготно живется, везде выступают, митингуют, ездят, спорят, публичными стали. Что еще опаснее, общество к этому стало привыкать. Поэтому, возможно, здесь даже присутствует какой-то страх.
Мне кажется, ничем все это не закончится, потому что слишком все надуманно и натянуто. Общество выросло, оно сегодня очень сильно влияет на власть. Власть сейчас ведома во многих случаях, особенно в таких вещах, это надо признать. Очевидно то, что это дело не имеет никакой перспективы. Во всяком случае, мне было бы очень жаль, если продолжатся репрессии. У людей пока это вызывает недоумение. Такова первая реакция общества.
Владимир КОЗЛОВ, председатель Координационного комитета Народной партии “Алга!”:
— В ДВД Алмтаы допрос ведут руководитель следственного комитета известный Машанло, который руководил следственной группой по расследованию убийства Алтынбека Сарсенбаева, и его заместитель. Я уже приглашался на допрос. Надо сказать, следователи ведут себя очень корректно, без каких-то нажимов, подчеркнуто вежливо, можно сказать, даже изысканно. Время от времени у нас даже политические дискуссии возникали в ходе допроса.
Я понял, что нас обвиняют в том, что мы ходатайствовали о предоставлении убежища гражданам, которые попали под преследование вместе с делом Жакиянова в 2002 году. Мы тогда считали и сегодня считаем, что они преследуются исключительно по политическим мотивам. Поэтому мы ходатайствовали перед эмиграционным комитетом Украины, чтобы им представили статус беженцев, что предотвращает такой процесс, как выдача их Казахстану в случае уголовного преследования.
Мы очень рады, что нам удалось этого добиться, что власти Украины, действительно, изучив все документы, предоставили им такой статус.
Тем не менее, власти Казахстана говорят сегодня, что мы совершили уголовное преступление по статье 363 – укрывательство их места нахождения — и все такое прочее.
Ясно, то, что сегодня происходит, — это продолжение того политического преследования, которое началось в 2001 году. Это отголоски или виток, как хотите, так и называйте, но это все тот же процесс.
— Но прошло столько лет…
— Трудно ответить, почему спустя столько лет. Может быть, на власть давит бремя Галымжана Жакиянова. Ведь он избавится от гнета своего срока весной следующего года, и он становится гражданином Казахстана с полноценными политическими правами. Вполне возможно, что превентивно наносится удар, его обкладывают новыми обстоятельствами.
Допустим, если этих людей выдернули бы сюда, в Казахстан, то от них можно добиться чего угодно, в том числе новых показаний по делу Жакиянова. Власть, наверное, очень недовольна, что не может достать этих людей, поэтому обратилась на тех, кто обеспечил им неприкосновенность. Я думаю, суть в этом. Нужно было обложить Жакиянова, чтобы он не мог использовать свои политические права в дальнейшем.
Что же касается прогнозов, то думаю, что ничем абсолютно это дело не завершится. Обвиняя нас в укрывательстве тяжкого преступления, нам сегодня предлагают абсурдные вещи. Мы выразили свою гражданскую позицию, когда обратились к украинским властям. Каждый гражданин имеет право на свою позицию, а политик – обязанность еще и выражать ее.
Наша позиция была такая тогда и остается такой сейчас. Но при этом надо иметь в виду, что мы не являемся тем органом, мнение которого является для украинской стороны обязательным. Она самостоятельно изучала все материалы дела с юридической, политической – со всех сторон. Она изучила экспертное заключение международной организации, что дела Жакиянова и Аблязова были политически мотивированными. Следовательно, все граждане, которые преследовались в связи с этими делами, автоматически становятся людьми, которые преследуются по политическим мотивам. Это была наша позиция, и нам очень приятно, что она оказалось верной и с точки зрения международного права. Нам приятно, что эта точка зрения возобладала в Украине и что наши граждане получили там политическое убежище.
Но, по логике следствия, мы совершили преступление.
Но, во-первых, никто не знает, был ли заказчиком Есентай Байсаков. Пока это такое же предположение следствия, как то, что Жакиянов и Аблязов являются преступниками. Я думаю, что существует много других материалов, которые будут опровергнуты в ходе следствия.
Конечно, все мы хорошо понимаем, что если человек будет находиться в Казахстане и окажется в СИЗО, то он скажет все, что угодно. Вспомните дело Сарсенбаева, когда человек, который был далек от всех тех событий, вынужден был себя оговорить. И мы все это прекрасно понимаем, тем более учитывая, что следователь тот же самый.