В мае 2014 года старший лейтенант украинских вооружённых сил Надежда (по-украински Надiя) Савченко взяла отпуск, вступила добровольцем в батальон «Айдар» и отправилась в Луганскую область воевать с сепаратистами. Там она, помимо выполнения других обязанностей, корректировала с вышки миномётный огонь и вроде бы навела его на группу мирных местных жителей, среди которых были два журналиста российского телевидения. Оба они в результате обстрела погибли.
Через некоторое время Савченко оказалась в российской тюрьме. Как именно – не очень понятно. Скорее всего, её вывезли российские спецслужбы. Хотя, по официальной версии Кремля, Надiя сначала попала в плен к ополченцам, была отпущена, а после этого зачем-то перешла российскую границу. Её опознали в толпе беженцев и арестовали. Украинке были предъявлены обвинения по четырём статьям Уголовного кодекса РФ, в которых говорится об убийстве двух и более лиц, покушении на убийство двух и более лиц, а также о незаконном пересечении границы.
Следствие, потом суд, потом доследование и новый суд по делу Савченко с перерывами продолжались полтора года. В течение этого времени Надiя два раза объявляла голодовку и вела себя в высшей степени дерзко. Неделю назад, уже на заключительной стадии суда, она объявила третью, «сухую» голодовку.
Человек может голодать без воды семь, от силы десять дней. Потом умирает. Государственный департамент США и некоторые структуры Евросоюза выступили в защиту Надежды Савченко. Огромное количество прогрессивных российских журналистов и блогеров уже написали и пишут в эти минуты, что путинский режим дошёл до высшей точки беззакония. Что «дело Надежды Савченко» подрывает остатки международной легитимности РФ. Как можно судить солдата за участие в боевых действиях? Да ещё украинского солдата, воюющего с сепаратистами на своей родной земле.
Однако обвинение на это отвечает, что, согласно части 3 статьи 12 УК РФ, к уголовной ответственности на территории Российской Федерации могут быть привлечены иностранные граждане, совершившие преступление вне пределов России, в случаях, если преступление было направлено против гражданина РФ. Жертвами преступления, в котором обвиняют Савченко, стали россияне, — говорят обвинители, — поэтому уголовное преследование законно.
На вопрос о том, действительно ли Савченко выполняла работу наводчика и корректировщика артиллерийского и миномётного огня, её фанаты отвечают по-разному. Те, которые поумней, говорят, что девушку оклеветали. А фанаты попроще рубят правду-матку: да, это правда! Но Савченко защищала свою Родину от захватчиков. Выполняла патриотический долг.
«Работа» подтверждается и материалами следствия. В частности, детализацией звонков, сделанных с мобильного телефона, который был изъят у Савченко во время задержания в России. Кроме того, у девушки нашли карту местности, разбитую на квадраты, по которым и наносился артиллерийско-минометный огонь.
Всё это добавляет, на мой взгляд, не столько юридической, сколько моральной правоты обвиняющей стороне. Если криворукая Надiя действительно навела огонь (допустим, не по умыслу, а по ошибке) на двух мирных парней из Российской Федерации, она должна за это ответить. Поэтому спецслужбы Российской Федерации вычислили наводчицу, выкрали её и привезли к себе в страну. Чтобы судить. И чтобы в следующий раз корректировщики в странах-лимитрофах очень хорошо думали, прежде чем наводить миномёты на журналистов Державы, готовой защищать своих граждан в любой точке земного шара.
Именно так поступают спецслужбы США. Секретные американские тюрьмы в Гуантанамо с правовой точки зрения совсем не безупречны. Но большинство граждан Америки относятся к их существованию с полным пониманием. Как и большинство израильтян – ко всем известной практике Мосада по выкрадыванию или уничтожению врагов Израиля за границей.
Дело Савченко усложняется одним существенным обстоятельством. Если бы украинская военная девушка принесла соболезнования родственникам погибших журналистов – её бы, наверно, помиловали. Или давно обменяли бы на россиян, захваченных на Украине. Но упрямая Надiя продолжает кричать об ужасной России, о кровавом Путине, о том, что она умирает, но не сдаётся. А ещё гордая украинка во время суда много ругалась матом и показывала «фак» судьям и журналистам.
При этом её страшная 70-дневная голодовка, в результате которой Савченко должна была превратиться в скелет, обтянутый пергаментной кожей, даже не слишком заострила девичьи черты и формы. Поэтому к обещаниям погибнуть в результате новой, сухой, голодовки отношение у российского начальства, по-моему, сложилось не слишком серьёзное. Это начальство, мне кажется, потешается и над истерикой, которая сейчас бушует в СМИ и соцсетях вокруг Савченко.
А возможна ли объективная, равноудалённая позиция по этому уголовному делу? Чтобы обойтись без эпитетов «украинская Жанна д’Арк» и без противоположных — «полковая шлюха»?
Думаю – нет. По крайней мере, не сейчас. Может быть, через годы.
Процесс по делу Савченко должен был завершиться вчера. Однако суд к вечеру успел лишь заслушать последнее слово обвиняемой, посмотреть на её воздетый кверху средний палец и удалился на совещание. Продлится оно на удивление долго. Решение по делу будет объявлено лишь 21 марта. Обвинение потребовало для наводчицы 23 года колонии.
Каким на самом деле окажется приговор, а главное – будет ли Савченко отбывать срок в России, пока совершенно не понятно. Многие эксперты до последнего времени склонялись к тому, что – не будет. Её, дескать, скорее всего, отдадут родной Украине (вопросы передачи для отбывания наказания иностранного гражданина в его государство регулируются главой 55 Уголовно-процессуального кодекса РФ). Там, конечно, Надiю отпустят на свободу, но сам факт согласия принять её на таких условиях автоматически будет считаться признанием украинской стороной виновности Савченко. А этого, дескать, тем непростым россиянам, которые и затеяли процесс, достаточно.
Но что-то я в последние дни засомневался насчёт «достаточно». Уж очень доставучая девушка эта Надiя Савченко.
***
© ZONAkz, 2016г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.