![](\"Svoik2006.jpg\")
|
|
Петр СВОИК |
Так уж складывается, что став общественным защитником Галымжана Жакиянова еще на стадии “соляного барака”, я не остаюсь без этой нагрузки и поныне. Сейчас речь идет о не просто незаконных, а при этом еще и тупо-нелепых запретах на его поездки в “другие местности”.
Странная получается чересполосица: в Брюссель, по приглашению Еврокомиссии, и в Астану, на встречу с Диком Чейни, ему слетать не разрешили. Зато вот только что разрешили съездить в Павлодар (проездом через ту же Астану), — причем уважительной причиной для этой поездки было сочтено участие в заседании той самой коллегии облсуда, которая месяц назад, по полицейскому “представлению”, “разъяснила”, что ее собственный окончательный (и не подлежащий обжалованию) вердикт насчет уведомительного порядка поездок условно-досрочно освобожденного Жакиянова Г. Б. следует понимать, как разрешительный.
Само собой, попытка опротестовать это переиначивание результата не дала: судьи оставили не красящее их “разъяснение” без изменения. (Причем ни один из них не поднимал глаз, и не смотрел в зал).
Но я, собственно, не об этом. Понятно ведь, сколь велика независимость нашего правосудия, поэтому и юридические процедуры по оспариванию неправовых решений “органов” Галымжан Жакиянов использует вовсе не в надежде, что законность восторжествует.
Пока, по крайней мере…
Кстати: очередное заседание, посвященное обжалованию незаконных ограничений на перемещения, состоится уже в Алматы, 6 июня, в Медеуском райсуде, хотя и его итог предсказать не трудно. Тем не менее – это надо…
Так, вот, я собрался говорить вообще не о судах, а о другом интересном моменте.
Как вы думаете: кто в нашей Волшебной стране тот самый Великий и Ужасный, кто только и может решать, куда Жакиянову ездить можно, а куда – нельзя, какая надобность для поездки является уважительной, а какая – нет?
А пока читатель размышляет, идя по (казалось бы) очевидному (но – неверному) пути, расскажем небольшую предысторию.
Итак, вторая половина января, колония-поселение Шидерты, выездное заседание коллегии павлодарского облсуда (уникальный случай: не из колонии – в суд, а суд – в колонию). Уже и 91-процентные выборы позади, и иннаугурационные торжества отгремели, поэтому насчет того, что многократно откладываемый процесс условно-досрочного освобождения все же будут завершать, у нас особых сомнений нет. Остается гадать только о “деталях”: “отдадут” ли нам Галымжана прямо сразу после суда (как и положено), или затянут с оформлением документов. И, – более важная неопределенность, — будут ли на него накладывать те или иные ограничения свободы, поскольку такое право у суда имеется. То есть, принимая решение об освобождении от отбытия оставшегося срока заключения, суд может рассмотреть необходимость возложить на него обязанности не менять постоянного места жительства, работы и учебы без уведомления специализированного органа, не посещать определенные места, … а также пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании, заболеваний, передающихся половым путем. И еще может обязать осуществлять материальную поддержку семьи.
Зная эти строчки УК, мы все хорошо понимали, что юридически, при всем желании, на личность осужденного Жакиянова все это никак не “натягивается”. Но также хорошо понимали: “что-то такое” на него все равно будет “навешано”. Например, вот просто тупо заставят жить в Павлодаре, и все…
Поэтому основной упор в судебном заседании мы сделали как раз на этот аспект. Причем (прошу заметить!) все три судьи нас очень внимательно слушали.
Формально, уважаемые судьи (говорили мы им) осужденный Жакиянов Г. Б. отбывает заключение не за создание ДВК, а за превышение им, в бытность акимом, служебных полномочий. Поэтому и вы никак не можете рассматривать вопрос необходимости налагать на него некие ограничения и обязательства за пределами того, что он “натворил” по приговору. Скажем, вы не можете запретить ему участвовать в собраниях ЗСК, или ходить на митинги, или вообще посещать людные места, поскольку тем самым подведете нашего Президента, который утверждает, что политических заключенных у нас в стране нет, а есть только “простые уголовники”.
Так что если уж и налагать на освобождаемого Жакиянова какие-то ограничения, то тогда ему можно запретить проживать всего в трех местах: городе Павлодаре, а также в поселках Песчаное и Торт-Кудук, дабы не вздумал рецедивничать.
И то, это суд вправе сделать, если в деле осужденного Жакиянова есть сведения, что на путь окончательного исправления он встал еще не совсем, и что в зоне так и продолжал злоупотреблять своим служебным положением. Может быть, в представлении на УДО есть докладные каких-нибудь заключенных, которым Галымжан Бадылжанович предлагал продать сельский ремзавод или отработанный рудник? Или, может быть, сам начальник Кушмурунской колонии приложил рапорт, что осужденный Жакиянов предлагал ему заняться обменом складов?
Если такие документы есть – давайте их рассмотрим, а если нет, — тогда суд не имеет оснований для наложения вообще каких либо ограничений.
Судьи, повторим, слушали весьма внимательно, а потом совещались очень (я бы сказал – ненормально) долго. Вердикт же вышел такой: “…без уведомления специализированного органа не менять места жительства и не выезжать в другие местности”.
Что ж, хотя и это бездоказательное ограничение имело явно полит-натянутый характер, однако в таком “уведомительном” порядке Галымжан Жакиянов, худо-бедно, успел совершить несколько поездок, в том числе и за рубеж. Пока дело не “споткнулось” об личное приглашение, которое он получил от председателя европарламентской комиссии.
До посадки в самолет его не допустили, физически, что называется. А уже задним числом, со ссылкой на те нормы УПК, где говорится про “исправление явных описок” и “разъяснения всякого рода сомнений и неясностей появилось “разъяснение” того же самого павлодарского суда (в том же самом персональном составе): оказывается, их прежнее решение следует понимать так, что “выезжать в другие местности” выпушенный на волю Жакиянов теперь “может лишь с разрешения специализированного органа”. Коим в нашем случае является Медеуский РУВД г.Алматы.
И этот РУВД сразу и опробовал этот новый порядок, уже “по закону”, не разрешив Жакиянову поездку в Астану, куда посол США официально пригласил его на встречу с вице-президентом Чейни.
Ну, ладно, “описались”, так описались, коль скоро суд, ради полицейских “сомнений и неясностей” свое собственное решение (изменив самому себе и Закону) изменил, ничего не попишешь…
В смысле, написать-то про это можно много чего, но вот самому Галымжану Жакиянову под каждое свое перемещение приходится теперь письменно обращаться в РУВД.
То же, вроде бы, не смертельно, но смотрите, какая поистине обоюдно идиотская (долго подбирал слово, но другого не нашел) ситуация в результате всего этого вышла. Причем не только в политическом, но и в чисто юридическом смысле – тоже.
Базовый идиотизм этой ситуации в том, что теперь именно на подполковника полиции Сисемалиева С. Х. возложена функция регулирования перемещения самого известного представителя казахстанской демократической оппозиции в пространстве. Именно он, а не начальник полиции всей Алматы, и даже не самый умный (по должности) министр Мухамеджанов, эксклюзивно уполномочен решать, куда лидеру ДВК ездить можно, а куда – нельзя.
Само собой (по понятиям начальника РУВД) никуда – нельзя. И кроме запрета на встречу с Чейни, господин подполковник успел уже дважды отказать Жакиянову и в поездке в Москву – на давно запланированный курс лечения.
Но просто так “не пущать” начальник РУВД себе позволить не может, — чай, не сержант какой-нибудь. А нормальной полицейской причины как-то не вытанцовывается.
Не напишешь же, в самом деле, что очутившись в самолете, поднадзорный сразу начнет нюхать клей, курить травку и колоться. Или что Жакиянов рвется в поездки с единственной целью — уклониться от материальной помощи семье…
И вот, полицейская смекалка рождает следующее: “согласно ст. 32 Закона РК “О миграции”, в выезде в г. Астана и в г. Москву Вам отказано”.
С виду даже гладко, а внутри – полный идиотизм!
Начнем с того, что сама-то статья 32 указанного Закона озаглавлена Основания для отказа в выезде из Республики Казахстан, так что с Астаной товарищ подполковник в упор промазал. (Если, конечно, в Медеуском РУВД в курсе, что Астана – это тоже такой город в Казахстане (дальше Капчагая), куда сезонно мигрирует наш Президент).
И вообще: ну нет в статье 32, среди, ровным счетом, семи оснований для запрета, ни одного такого, который подходит для условно-досрочно освобожденного Галымжана Жакиянова.
Но это так, для разминки (чтобы читатель не сразу почувствовал и себя полным идиотом).
Тут самая главная полицейская фишка – как они вообще умудрились притянуть сюда закон о миграции. Migration (лат.) – это переселение, то есть безвозвратное, временное, а также сезонное перемещение физических лиц из Республики Казахстан, или в Республику Казахстан, а также переселение физических лиц внутри Республики Казахстан, связанное со сменой места жительства, работы.
Это не я придумал, — так давно написано в официальных бумагах. И единственное, что здесь относиться к случаю Жакиянова, это то, что он – физическое лицо. Все прочее – мимо!
Впрочем, если полицейские не верят мне лично, сами могут прочитать статью “Субъекты миграции и их регистрация”. (Долго напрягаться не придется, эта статья всего четвертая от начала).
Предупреждаю: следующую фразу гражданские могут не читать. А специально для служивых повторяю: обычные поездки граждан к миграции отношения не имеют!
Но если Медеуское РУВД будет принципиально настаивать, тогда, пожалуй, может даже и забавно получиться…
Вот, представим себе, что полков… (извините, — поторопился) подполковник Сисемалиев когда-нибудь да разрешит (а вдруг потом зачтется!) Галымжану Жакиянову куда-нибудь разок смигрировать. Так вот, при возвращении ему, строго по этому Закону, должен быть присвоен статус оралмана. А если полковник (к тому времени — уж точно!) Сисемалиев еще пару раз рискнет, тогда Галымжан Бадылжанович будет у нас дважды, или Трижды Оралман Республики Казахстан. Что может закончиться не иначе как установлением бронзового бюста на Родине.
Ну а чем эта история может закончиться лично для самого ответственного в Казахстане подполковника?
Да, непростая ему досталась задача. Ведь тот самый Закон “О миграции”, с помощью которого он взялся “регулировать” Жакиянова, определяет задачи такого регулирования в весьма широком диапазоне. Начиная с обеспечения закрепленных в Конституции прав человека на свободный выбор места проживания, свободу труда, свободный выбор рода деятельности и профессии, свободу выезда, свободу передвижения, … и вплоть до упреждения стихийных и неупорядоченных процессов как внутри страны, так и за ее пределами.
Все мы (включая личный состав Медеуского РУВД) понимаем, конечно, что Галымжан Жакиянов – это не совсем стихийный и неупорядоченный процесс. Как понимаем и то, что запрет на его поездки идет с самого верха. Именно там, а не в полицейском райуправлении, более всего боятся этой стихии. Поскольку не знают, как ее зарегулировать.
Но миссия-то решить эту непосильную для верхов важнейшую государственную задачу возложена теперь на нашего перспективного подполковника. Что делает его теперь, пожалуй что, и самым главным в Режиме.
Ведь как оно было до него: было Правительство, которое законы пишет, был Мажилис, который их одобряет, был Конституционный Совет, единственный имевший право эти законы трактовать, а над всем этим был еще и наш Гарант-Президент. Теперь же на самый верх воздвигся подполковник Сисемалиев, получивший возможность наметанным полицейским глазом находить и применять к лидеру демоппозиции любой подходящий законодательный акт. Не взирая на то, что ничего в нем не подходит. В следующий раз он откажет, например, ссылаясь на закон о ветеринарии, или, допустим, о чрезвычайных ситуациях. В Казахстане ведь полторы сотни законов, в которых пытливый милицейский ум всегда найдет, к чему “прицепиться”.
Большие начальники от такой высшей “правоприменительной” чести увильнули, вот она и досталась нашему подполковнику. И если господин Сисемалиев С. Х. со всем этим справится, не иначе – быть ему Вторым Президентом Республики Казахстан.
(По секрету от Дариги Нурсултановны это вам говорю…)