Алматы, отель Анкара, 18 января 2003 года
Начиная избирательную кампанию в Павлодаре, мы наперед знали две вещи: что эти выборы Карлыгаш Жакиянова выиграет и что власть нашу победу украдет. Теперь это уже не секрет, и можно рассказать, что в самом начале избирательной компании мы, собравшись узким кругом, сказали это друг другу и решили, что все равно бороться будем в полную силу. Потому что эти промежуточные довыборы позволяют устроить проверку: на что сейчас, за полтора года до “больших” выборов, способен режим, и что может сам “Демократический выбор”.
Нам выборы в Павлодаре были важны еще тем, что именно в этом городе напрямую сошлись две силы: президентский режим в лице его местного ставленника акима Ахметова и “Демократический выбор Казахстана” в лице супруги бывшего акима, основателя и лидера ДВК Галымжана Жакиянова.
Надо признать, что генеральная репетиция удалась. Не скажу, что ДВК отработал полностью (впрочем, критику оставим для более узкого разговора), зато власти выложились до самых последних козырей. Начиная с того, что сам Президент приехал в Павлодар на устроенный по этому поводу съезд Гражданской партии, чтобы поддержать такого же, как и он, “выходца из рабочей среды”. А правительство дополнительно “усовершенствовало” предновогодний выбор Центризбиркома, объявив субботу 28 декабря рабочим днем.
На местах власти, надо признать, тоже действовали дружной командой. В том смысле, что никто, включая таможенников, полицейских, прокуроров и судей, не увильнул от работы на избирательный штаб завсклада с алюминиевого завода. Круговая порука была повсеместна, и примеров этого так много, что всего не перечислить.
Допустим, окружком при аккредитации членов инициативной группы Карлыгаш Жакияновой, а также наблюдателей, требует зачем-то их домашние адреса. После чего всех по очереди начинают посещать работники акимата, или вообще непонятные люди, уговаривают, намекают, пугают или подкупают. А накануне голосования некие службы провели даже спецоперацию по домашней обработке наблюдателей, за час до которой у них всех вдруг оказались отключенными телефоны.
Или, допустим, агитатор алюминщиков Астелла Саитова, по простоте душевной, прямо на видеокамеру рассказывает и показывает, как она подкупает избирателей пакетами с лекарствами. Дело передается в полицию, и … сам следователь придумывает для нее такую “отмазку”, будто бы это оператор “31 канала” уговорил ее сняться в рекламном ролике, чтобы … опорочить честь завсклада!
Другой пример: попался кандидат-алюминщик на том, что печатал, якобы, свои агитационные материалы в городе Екатеринбурге, в фирме “Интермаркет-2000”, зарегистрированной, как выяснилось, по утерянному паспорту. Причем сам, так сказать учредитель и директор этой фирмы, некто Каплунов М.Ю., официально заявил в инстанции, что никакой фирмы он не учреждал и никогда ничего не печатал. То есть, желая, по всей видимости, скрыть неофициальные огромные тиражи в родном Павлодаре через липовую типографию далеко в России, хозяева завскладом невзначай “засветили” какую-то из контор “рога и копыта”, услугами которой, должно быть, не раз уже пользовались. И что же органы, которым по долгу службы полагается разматывать такие криминальные клубки? Все их усилия пока сводятся как раз к тому, чтобы покрыть этот “ляп” алюминщиков!
Или вот еще одна красноречивая картинка: приезжает съемочная группа “31 канала” на избирательный участок, и застает там … агитаторов алюминщика. И те, как говорится, на голубом глазу, нисколько не сомневаясь, что все они делают правильно, объясняют корреспондентам, что, дескать, да, это, конечно, помещение избирательного участка, но одновременно это и избирательный штаб В. Максимонько на данном участке. Здесь мы, дескать, получаем агитационные материалы, здесь нам выдают задания на день, вечером мы здесь и отчитываемся. А где же нам еще собираться, не на морозе же?!
И они, по-своему, правы. Действительно, избирательные комиссии из кого составлены? Из алюминщиков и прочих подвластных господам Машкевичу и Ахметову служащих. Президент за кого призывал голосовать? За алюминщика. Аким и их собственное начальство даже не призывают, а приказывают голосовать — за кого? За него же! Так что же такое избирательные комиссии Торайгыровского округа Павлодара, как не штабы кандидата алюминщиков?!
Эти, и огромная масса прочих примеров всеобщей ангажированности власти, причем даже не в пользу кандидата с алюминиевого завода, сам-то по себе завскладом, это всем понятно, мало что значит, а именно против ДВК и кандидата демократической оппозиции, позволяют нам сделать два важных вывода.
Первый: власть государства Казахстан в исполнении нынешнего президентского режима окончательно отказалась от роли арбитра-законника на соревнованиях политических конкурентов и сама превратилась в отчаянного политического игрока. Все госорганы и госорганизации, от избиркомов и до госгазет с телевидением, от акимата и до госуниверситета, все чиновничество, от городского акима до директоров школ, втянуты буквально в гражданскую войну против демократической оппозиции.
А такое положение опасно не только с позиции честных и свободных выборов, но и с точки зрения общегосударственной стабильности. Если в стране нет органов власти, не втянутых в политическую борьбу, если судьи, прокуроры и журналисты госСМИ служат не Закону, а Хозяину, тогда победа оппозиции, а она объективно обусловлена, и рано или поздно последует, будет эквивалентна не просто поражению кандидата господ, допустим, Машкевича и Ахметова, а поражению всей государственной системы, как таковой. Чего мы, как политики, ответственные за демократическое будущее Казахстана, не можем допустить.
Вывод второй: президентский режим, даже при полной концентрации всех своих ресурсов, не способен действовать в рамках собственных законов, и тотально, всеми своими органами, и всеми, так сказать, телодвижениями, их нарушает. Прямо по дедушке Крылову: как слон в посудной лавке, только топчет он не чужую, а собственную посуду.
Вы знаете, масса нарушений одного только Конституционного Закона “О выборах в Республике Казахстан” в Павлодаре была так велика, что в это даже, поначалу, как-то не верилось. Поневоле чудились какие-то заранее составленные планы по непризнанию результатов выборов из-за допущенных самими избиркомами нарушений.
Вот только один пример: этот завсклад, до того как его зарегистрировали, оказывается, сам состоял в окружной избирательной комиссии, и зарегистрировал сам себя. Хотя мог бы заранее выйти, и никакой правовой коллизии бы не было. Но он именно дождался начала регистрации кандидатов и участвовал в собственной регистрации. Причем не участвовать он не мог, так как в Законе о выборах есть статья 15, устанавливающая, что состав окружкома – именно семь человек, при меньшем составе комиссия уже не легитимна. Но в том же Законе есть статья 20, говорящая, что член избирательной комиссии не может быть кандидатом в депутаты и считается освобожденным от обязанностей со дня регистрации. Поэтому, если по Закону, то все зарегистрированные после Максимонько кандидаты, а это пять человек, уже были не легитимны, поскольку регистрировались не окружной избирательной комиссией, а не имеющей никаких законных полномочий группой из шести чиновников.
Вообще, если посчитать хотя бы самые очевидные нарушения Закона о выборах самими избирательными комиссиями, то выборы можно признавать нелегитимными где-то в пятнадцатой, если не в двадцатой, степени. И дело здесь, конечно, не в сознательных провокациях власти против собственного законодательства, а том, что чиновники, от исполнителей до руководителей, приучены режимом к двум вещам: во-первых, законов не читать, во-вторых, ими не руководствоваться.
Но эта, так сказать, добросовестная дремучесть избирательных комиссий, вкупе с такой же дремучестью акиматов и даже работников правопорядка, все равно работала на сознательную фальсификацию выборов.
Вот только один пример: оказывается, списки избирателей в Павлодаре составлялись не так, как этого требует Закон, – по исходным данным местных исполнительных органов, то есть с учетом полного жилого фонда и всех жильцов (данными по которым располагают БТИ, КСК, коммунальные организации и прочие городские службы), а просто методом поквартирного обхода. Проводимого, само собой, теми же алюминщиками. В результате в каждом доме были пропущены до 20 процентов квартир, а в частном секторе оказались неучтенные дома, чуть ли не целые улицы. И это признали сами избирательные комиссии, потому что, как выяснилось, они искренне не понимают разницы между конституционным правом любого проживающего в округе гражданина ходить голосовать, или не ходить, и установленной Конституционным Законом обязанностью акиматов и избиркомов обеспечить, через составление полных списков, конституционное право избирать всем без исключения жителям округа. А городской суд такое беззаконие даже узаконил.
Где здесь кончается просто правовая безграмотность госаппарата, а где – сознательное беззаконие, установить невозможно. Одно ясно: в те, минимум, двадцать процентов жителей, которые не были занесены в списки, попали не только те, кто почему-то не открыл обходчикам, а и часть тех, кто неосторожно высказался против алюминщика или за кандидата Жакиянову.
Однако, как говорится, после драки бесполезно махать кулаками. Тем более что в нашем “правовом” государстве “победителей”, так сказать, типа павлодарского алюминщика, все равно пока судить некому, и негде. Уж не для того ли мы вспоминаем о беззаконии на этих выборах, чтобы хоть так оправдать наше поражение?
Нет, не для того.
Что касается, так сказать, победы “алюминщиков”, то цену ей определили они сами. Самым убедительным образом.
И знаете чем, более всего, и нагляднее всего?
Тем, что при всей той не просто беззаконной, но и бессовестной пропагандистской войне против кандидата ДВК на государственном телевидении и в газетах, при массированной “промывке мозгов” горожанам по месту работу, учебы или в собесах, при всех запугиваниях и уговорах, господа из акимата и окружкома все же еще до начала голосования признали, что они эти
выборы проиграли. И сделали они это признание ровно в шесть часов утра, 28 декабря, при открытии избирательных участков. Тем, что организованно отсадили наблюдателей на максимально возможное расстояние. Если помещение для голосования имело шесть метров, наблюдатели были удалены на шесть метров, если десять – то на десять, если пятнадцать, то на пятнадцать.И более убедительного доказательства, что у “алюминиевых” избирательных комиссий не осталось никакого другого способа протащить заказанного властью кандидата, кроме как откровенно жульничать при бесконтрольной выдаче бюллетеней и при их “подсчете”, придумать невозможно.
Итак, какие же следующие выводы на будущее должны мы сделать из этой “победы” власти в Павлодаре?
Вывод третий: режим дошел до предела. Более грязных, демонстративно нечестных и откровенно незаконных выборов в Казахстане еще не было. Более стыдный депутат в Парламент еще не приходил. Превзойти сотворенное акимом Ахметовым уже невозможно, теперь власти, хочешь не хочешь, больше не смогут саботировать рекомендации ОБСЕ по демократизации избирательного законодательства. В этом смысле промежуточные выборы в Павлодаре (как впрочем, и в Караганде, и в Атырау) послужили хорошим катализатором политических процессов в Казахстане в сторону демократизации.
Вывод четвертый: из этого вовсе не следует, что режим действительно готов к демократизации. Наоборот, он готов положить все силы на сохранение системы фальсификации выборов, и будет цепляться за эту свою последнюю соломинку до самого конца. В чем имеет, и будет иметь, поддержку Парламента, в массе своей состоящем из депутатов, не выигравших, а проигравших выборы, и получивших мандаты как раз благодаря махинациям акимовско-балиевских избиркомов.
Чтобы обосновать этот тезис, требуется небольшая теоретическая вставка, которую я начну, не удивляйтесь, с оправдания авторитаризма президента Назарбаева.
Этот авторитаризм был объективно востребован в самом начале рыночных реформ, в ходе разгосударствления и приватизации. Дело в том, что радикальная смена форм собственности есть явление исторически уникальное, разовое, по самой сути находящееся как бы в противофазе нормальному состоянию экономических и правовых отношений. Без перехода к рыночной экономике Казахстан бы не выжил, но если бы во время масштабной приватизации кто-то попытался бы строить полноценный парламентаризм и независимое правосудие, все закончилось бы взаимной блокировкой и дестабилизацией. Организатор приватизации должен был взять все на себя, и не зря президент не раз говорил публично, считая это важной своей заслугой, что главные рыночные законы он принял сам, когда Верховный Совет был распущен. И пока шел передел госсобственности в частную, “команда” Назарбаева действительно была командой, ссоры внутри нее случались, но расколов не было, и быть не могло.
Но вот приватизация завершилась, и ситуация зеркально изменилась. Президентский монополизм распался на десяток-полтора крупных и несколько сотен средних олигархий, каждая со своей собственностью, предприятиями, банками и административным ресурсом. А поскольку делить оставалось все меньше, центр тяжести сместился на борьбу за передел поделенного. Сама же эта борьба поляризовалась по двум осям координат:
Первая ось разделила тех, кто приобрел власть и богатства просто по праву родства, или по выдающемуся адъютантскому таланту; и тех, кто добился этого благодаря характеру, образованию и личным способностям.
Вторая ось прошла между теми, кто, заполучив в собственность стратегические сырьевые комплексы, объективно превратился в оффшорных компрадоров, озабоченных перекачкой национальных ресурсов за рубеж; и тех представителей национальной буржуазии, кто объективно был заинтересован в развитии внутреннего рынка и появлении массового и богатого казахстанского покупателя.
А если учесть, что родственники с адьютантами и сырьевые компрадоры, если и не слились в одних лицах, то оказались практически на одном полюсе, нетрудно понять, почему и отчего в самом властном режиме возникло движение “Демократический выбор Казахстана”, почему оно “выстрелило” именно в конце 2001 года, и именно из-за конфликта с амбициозным Первым Зятем, и почему президентский режим весь прошлый год так беспомощно, и так испуганно жестоко, фактически загоняя занозы себе же под ногти, реагировал на него. Нетрудно также понять, почему ДВК возглавили наиболее самоопределившиеся и самодостаточные Галымжан Жакиянов и Мухтар Аблязов, почему движение естественно слилось со “старой” оппозицией, и почему от него отпал мягкий хвост “Ак жола”, который извивается теперь сам по себе.
По-хорошему, власть должна как можно скорее переводить саму себя в следующую исторически объективно востребованную форму – из персонифицированной в институциональную. Для чего, и прежде всего, необходим реально избираемый Парламент, способный представлять и балансировать все уже сложившиеся в стране экономические, социальные, региональные, этнические, групповые и прочие интересы. После чего только и возможен перевод Суда, Прокуратуры и Полиции из обслуги околопрезидентских олигархий в нормальную деполитизированную Правоохранительную систему.
Объективно, в назревшей, и уже перезревшей, институционализации президентской системы нуждаются все: от самых богатых олигархов и до самых бедных казахстанцев, и все наши международные партнеры. Кроме того ограниченного, во всех смыслах, Ближнего Круга, который лично и конкретно боится конкурентных выборов. Тот же аким Ахметов: его политическое будущее завершится в тот момент, когда у него отберут право формировать “свои” избиркомы, что и определяет бескомпромиссность борьбы именно на этом
направлении.Итак, превзойти подвиг акима Ахметова невозможно, но повторять его, уже в масштабах всеобщих парламентских, а затем и президентских выборов, — на такое режим, от безысходности, способен, к этому он готовится, и помешать ему могут лишь объединенные усилия всей демократической оппозиции Казахстана и международного сообщества.
Поэтому борьба не просто за демократический закон о выборах, а за то, останутся ли избирательные комиссии под контролем акимов (либо, что почти то же самое, под контролем подакимовских маслихатов), — это есть определяющий пункт подготовки к следующей избирательной кампании. И для подвижек в сторону независимости избирательных комиссий мы, движение “Демократический выбор Казахстана”, обязаны использовать все имеющиеся возможности, включая наших депутатов в Парламенте, работу с ОБСЕ и Европарламентом. А также, не исключено, что-то положительное в этом плане удастся извлечь и из ПДС.
Но, в любом случае, главный вывод на будущее состоит в том, что борьба за демократизацию избирательной системы предстоит очень непростая, жесткая и вязкая, и, судя по всему, длительная. Честные и прозрачные выборы придется буквально отвоевывать, понемногу, последовательно и целеустремленно. Легких побед не будет, здесь у нас не должно быть никаких иллюзий. Да, режим деградирует, расползается, это очевидно, но оснований думать, что он сам завтра же рухнет, или вдруг срочно начнет демократизироваться, не так уж много.
Следующий смотр сил – это выборы в маслихаты осенью нынешнего года, подготовку к которым ДВК начинает уже сегодня. И, конечно, избирательная кампания в маслихаты должна стать для нас генеральной репетицией всеобщих выборов в Мажилис, до которых осталось всего полтора года. А там не много останется и до решающих выборов.
Необходимо осознать, что времена политиков-одиночек и индивидуально-кустарных избирательных кампаний позади. Надо работать организованно, методично, заранее готовиться к каждым выборам, и готовиться по специализациям: кандидаты, менеджеры избирательных штабов, руководители общественных приемных, рядовые агитаторы-“топтуны”, на плечах которых и приходит Победа, журналисты, наблюдатели, — все это у демократических сил должно быть свое, заранее подобранное и обученное.
Поэтому мы с вами собрались здесь еще и для того, чтобы создать предвыборный избирательный блок “Демократия – Выборы – Казахстан”, сегодня еще поговорим о том, как лучше выстроить его работу.
В заключение же я хочу сказать вот о чем:
Кое-кто может услышать в моем докладе нотки безнадежности, дескать, впереди такая долгая и трудная дорога, что и света в конце туннеля не разглядеть. С другой стороны, нам могут сказать: пока вы готовитесь к следующим плановым выборам, режим вас опять обманет, — устроит досрочные, опять вы проиграете.
На это отвечу так:
Да, вариант досрочных выборов очень даже не исключен. И на ОБСЕ, в ее нынешнем виде, к сожалению, надеяться не слишком приходится. В основном надо надеяться на самих себя, мы должны быть готовы ко всему. А больше всего мы должны быть готовы именно к быстрому развороту событий в нашу сторону.
Дело в том, что Загипа Балиева, и вся система фальсификации выборов, – это уже исторически отжившее прошлое. Оно еще среди нас, как живой покойник, но долго ему не протянуть. И тогда на все 100 процентов будет востребована политическая и организационная зрелость именно тех, кого сейчас называют “радикальной оппозицией”. Поэтому нам с вами надо не комплексовать по поводу очередного нашего “поражения”, а срочно готовиться к предстоящим победам. Иначе можем не успеть!