Устраиваемый оппозицией и просто недоброжелателями Казахстана нездоровый ажиотаж вокруг так называемого дела в США может вызывать у нормального гражданина нашей страны лишь сожаление. Спрашивается: почему? Потому что в этом деле юридическая основа по сравнению с политической подоплекой и расчетами, проистекающими из экономических интересов США и других держав Запада, представляется куда более важной. Впервые разговоры о нем в казахстанской оппозиционной прессе, как известно, появились еще три года назад с подачи американских и западноевропейских СМИ. Особым же успехом тогда в качестве основания для скандального характера публикаций у наших изданий, настроенных критически к исполнительной власти у себя в стране, пользовалась версия американских аналитиков из мозгового треста “Стартфор”. А эти последние, кстати, никакого секрета не делают из того, что следственная и пиаровская кампания против высокопоставленных должностных лиц Казахстана на Западе будет проистекать и (потом уже) проистекает из политического решения вашингтонской администрации. А вот что говорится у стартфоровцев по этому поводу: “… Дево обратился к Министерству юстиции США. Министерство, перед которым администрация Клинтона недавно поставила задачу расследовать экономические преступления, относящиеся к бывшему СССР, энергично подключилось. Оно выдало прямой 12-страничный меморандум с подробностями о ряде взяток, предположительно выплаченных американскими нефтяными компаниями … и другим через американского посредника Джеймса Гиффена. Именно этот меморандум тут же просочился в прессу”. Все верно. Нынче выдвигаемое против Дж.Гиффена обвинение строится на показаниях сотрудника ФБР, который по этому делу проводил расследование и собирал материалы. Это — Кевин Ирвин, специальный агент. ФБР, как известно, является подведомственной министерству юстиции США службой. Следовательно, цепочка выстраивается такая. Администрация Билла Клинтона, предыдущего президента США, который, кстати, пришел на этот пост аж в 1992 году и на тот момент правил крупнейшей в мире державой уже 8 лет, при которых и происходила вся постсоветская история всех бывших советских республик, на исходе своего второго срока вдруг начал ставить перед своим министерством юстиции задачу “расследовать экономические преступления, относящиеся к бывшему СССР”. Это правительственное ведомство в свою очередь подключает к ее выполнению свою специализированную службу — ФБР. А ее работникам понадобилось почти три года для того, чтобы сформулировать обвинение по делу одному из его предполагаемых участников. Хотя уже в подготовленном еще в 2000 году меморандуме министерства юстиции, как утверждал в свое время “Стартфор”, имелись подробности “о ряде взяток, предположительно выплаченных американскими нефтяными компаниями … и другим через американского посредника Джеймса Гиффена”. В связи с этим возникают такие вопросы.
Во-первых. Что же произошло за прошедшие 3 года в сфере взаимоотношений США с Казахстаном? И насколько эти самые произошедшие за этот срок события могут предположительно соотноситься с ходом рассматриваемого дела? Когда в 2000 году детали названного меморандума просочились, как утверждает “Стартфор”, в прессу, в Казахстане на уровне правительства впервые было отмечено серьезнейшее сопротивление очередному из важнейших проектов по переделу “нефтяного пирога”, за которыми, хотя и озвучиваются они чаще всего как инициатива самого казахстанского руководства, обычно стоят конкретные интересы транснациональных энергетических корпораций. Это было в сентябре 1999 года. Тогдашний премьер-министр Н.Балгимбаев, выдвинутый на этот пост из среды руководителей нефтяной промышленности республики, предложил выставить на продажу 40 процентов казахстанской доли в СП “Тенгизшевройл”. Объяснял он эту свою инициативу финансовыми трудностями, с которыми-де государство Казахстан столкнулось вследствие Азиатского кризиса и российского “черного вторника”. Но большинство членов правительства резко выступили против этого предложения. По сути, инициатива Н.Балгимбаева вызвала настоящий правительственный кризис, ибо практически все министры пошли в этом вопросе против премьер-министра. И не только они. Тогдашний аким Атырауской области И.Тасмагамбетов, нынешний премьер, заявил даже о своей готовности немедленно подать в отставку в случае продажи этих 40 процентов. Поэтому по инициативе Н.Балгимбаева не принималось конкретного решения в течение следующих тринадцати месяцев. Оно было принято спустя ровно год после отставки его самого и оказалось половинчатым. Продали “Шеврону” (а в том, что за этой инициативой стоит именно этот транснациональный монстр, можно было не сомневаться с самого начала) не сорок, а двадцать процентов казахстанской доли. А вот за эти 13 месяцев казахстанское руководство подвергалось неимоверному шельмованию на страницах западной прессы. Особенно – американской. Тут как раз подоспел еще и этот самый меморандум и утечка информации из него в СМИ. Разумеется, били наши власти буквально не за то повисшее предложение. Но надо было быть полным дураком, чтобы не замечать связи между этими двумя событиями. Наши власти с самого начала государственной независимости послушно следовали всем желаниям транснациональных компаний применительно к приватизации в нефтегазовой сфере. Только в 1999 году впервые случилась у одной из тех (“Шеврона”) осечка. И то наши, похоже, не посмели напрямую отказать американцам и устроили такой, с позволения сказать, “спектакль”. Их понять-то можно. Если бы ослушание было резким, столь же жестким оказалось бы и наказание. Пример тому – то, что в эти дни произошло с Ираком и С.Хусейном. После того, как в 2000 году в “мертвый сезон”, каким является на Западе июль месяц, американская европейская пресса раструбила на весь мир про меморандум Минюста США, делая акцент на Казахстане, здешнему истеблишменту, видимо, стало ясно, что официальный Вашингтон запустил “акцию возмездия” за ослушание в случае с проявленным желанием “Шеврона” заполучить часть доли нашей страны в СП “Тенгизшевройл”. Как бы то ни было, после “горячего лета” 2000 года сопротивление большей части правительства предложению о ее продаже было сломлено. В качестве достойного выхода из этой ситуации казахстанские власти как бы выторговали себе право продавать не все то, что хотел “Шеврон”, а только половину. И то, что именно в эти дни, когда началась и завершилась война в Ираке с целью свержения режима С.Хусейна, то давнее дело было вдруг реанимировано и стремительно пошло к решающей стадии рассмотрения, наводит на мысль, что американцы опять “ломают” наши власти на что-то. Может, речь идет о получении других 20 процентов доли Казахстана в СП “Тенгизшевройл”. А может, на этот раз ставки еще большие.
Во-вторых. О том самом меморандуме, положившем начало рассматриваемому делу. Почему Министерству юстиции, чтобы начинать наводить порядок в отношениях своих бизнесменов, скажем, с казахстанскими должностными лицами, надо было ждать долгие годы указания администрации президента — ведь речь же идет о США, где закон и демократический порядок превыше всего, а не о Казахстане, где без согласования с окружением главы государства ни одно серьезное дело не затевается?.. Наша оппозиционная печать тщится распространять такое американское мнение. Тот факт, что расследование Министерства юстиции вообще произошло, указывает на отсутствие согласованности между различными федеральными бюро в Вашингтоне. За последнее десятилетие Госдеп и Министерство торговли США призывали американские нефтяные компании стремиться к центрально-азиатским нефти и газу и спокойно воспринимали местную коррупцию, как плату за американскую долю в регионе. Однако Министерство юстиции получило особую задачу искоренить эту самую коррупцию, как только она задела американскую экономику. Результат: противоречивая и дискредитированная у публики политика, которая совершенно разрушила доверие к Вашингтону в регионе… Такое умозаключение, да еще из уст американских спецов, конечно же, по меньшей мере, лукавство. Если только все в Вашингтоне могло бы обстоять именно так, как это нам рисуют тут, США давно должны были бы обанкротиться и утратить роль мировой державы номер один. А они вот только что более чем убедительно доказали, что они сохраняют такую роль за собой. Поэтому тут мы, скорее всего, имеем дело с одним из этапов многоходовой политической игры по моделированию ситуации в центрально-азиатском и прикаспийском регионе с учетом изменяющихся геополитических обстоятельств в этой части света.
В середине восьмидесятых новые кремлевские лидеры, инспирированные, кстати, по большому счету, все теми же американскими аналитиками, предсказавшими советской державе большие проблемы в недалеком будущем вследствие неуправляемого бума рождаемости в Центральной Азии, решили сменить здешних первых руководителей и начали, как помните, это дело с Казахстана. Американцы, похоже, идут по проторенной дорожке. А мы никак не научимся извлекать уроки из горького опыта даже недавнего прошлого…