Представим себе, что в тихий омут (в котором, известно, кто водится) вдруг швырнули большой камень…
Ну, что по поверхности сразу начнут кругами разбегаться волны – это само собой. Но еще важнее, – какая свистопляска начнется в глубине, от нее тоже пойдут выплески, разобраться в которых можно лишь понимая, что творится под поверхностью.
Нечто подобное вот уже вторую неделю происходит на фондовом рынке, взбаламученном постановлением Национального банка \»Об утверждении правил осуществления деятельности по инвестиционному управлению пенсионными активами\». Вернее, в первую неделю всех причастных к оборотам пенсионных накоплений слегка мутило от качки на волнах, поднятых самим Постановлением, а уж дальше начались те самые вторичные выплески, вроде неожиданной публичной критики этого, казалось бы, сугубо технического акта Нацбанка со стороны не просто самого успешного, но и самого, так сказать, обласканного Казкоммерцбанка.
Но прежде чем продолжить, давайте поймем, почему эта тема, ставшая широко известной лишь в узких финансовых кругах, на самом деле напрямую касается, как минимум, трех миллионов казахстанцев. Причем – именно тех трех миллионов человек, которые смело могут считать себя наиболее успешной частью общества. В том смысле, что речь идет об обеспеченных работой гражданах, и не просто работой, а работой официальной и постоянной. То есть – о вкладчиках накопительной пенсионной системы.
Итак, система эта работает, худо-бедно, пятый год, и за это время даже у врачей-учителей, не говоря уже о высокооплачиваемых менеджерах, набежали суммы, заставляющие относиться к ним серьезно.
Впрочем, что касается гарантий получения будущими пенсионерами своих накоплений – здесь им пока остается надеяться только на Бога, или Судьбу, или следующее Правительство, или Президента, или родственников – это уж кто во что верит. Поскольку именно правовых гарантий действующий Закон “О пенсионном обеспечении” фактически не дает. Вообще-то, из 69 статей этого закона, охватывающего и нынешнюю солидарную систему, и пенсионное обеспечение военнослужащих, и соцстрах, больше половины — целых 39 посвящены именно накопительной системе, и там расписано все, кроме … гарантий собственно вкладчикам.
Вот гарантии свободы действий распорядителям накоплений – это пожалуйста. Например, статья 23-3, часть 4: методика расчета пенсионных выплат определяется Правительством. То есть, сколько будет Правительств, столько может быть и методик. (Хотя и одно Правительство, по такому Закону, может менять методику хоть каждый день.) Впрочем, часть 5 этой же статьи звучит еще более обнадеживающе: правила осуществления пенсионных выплат из НПФ устанавливаются Правительством. То есть, Закон о пенсиях – это закон о полновластии Чиновника, не больше и не меньше.
Или вот статья 30: типовые договоры о пенсионном обеспечении разрабатываются и утверждаются уполномоченным органом (читай – Минтруда и соцзащиты) и содержат следующие сведения …. Далее перечислены 12 пунктов, в том числе и такой: ответственность сторон в случае невыполнения обязательств. Да, — пункт-то такой есть, но вот ни обязательства, ни ответственность никак не прописаны. Если не верите, господа Вкладчики, откройте свои договоры с НПФ и попробуйте найти там хотя бы намек на то, что вы получите именно те деньги, которые отложили со всеми причитающимися компенсациями инфляции, не говоря уже о пресловутых инвестиционных процентах.
Такой вот замкнутый круг: в типовом Договоре никаких гарантий Вкладчику – нет, а если заглянуть в сам Закон, то статья 31 в нем играет роль машинки обратного закатывания для любителей раскатывать губу: НПФ несет ответственность перед вкладчиком только собственным имуществом. Ну, а сколько у любого из 16 действующих НПФ собственного имущества по сравнению с закачанными в них пенсионными накоплениями – объяснять, наверное, не стоит…
В таком же духе изложены в Законе о пенсиях и прочие “гарантии”. Например: если сумма пенсионных накоплений стала меньше фактически внесенных взносов с учетом уровня инфляции, а уменьшение произошло по вине НПФ, фонд обязан восстановить потерю с учетом уровня инфляции. Умно заморочено: сам Закон запрещает НПФ инвестировать накопления, этим делом предписано заниматься так называемым КУПА, которые если и “профукают” денежки, так без всякой “вины” НПФ.
Самое же прелестное в этих “гарантиях” – это любимое Законодателем словосочетание с учетом уровня инфляции. С учетом, — замечательно “точное” юридическое словечко. Если вам, например, на 100-процентное инфляционное обесценивание “учтут” 99-процентную, или 9,9, или 0,99, или 0,009-процентную компенсацию, все это одинаково впишется в формулу “с учетом”.
Поэтому-то всем вкладчикам в реальности следует уповать исключительно на добросовестность и профессионализм председателя Нацбанка г-на Марченко. Благо – эти два качества составляют тот самый его главный капитал, который он бережет как зеницу ока.
Вот с учетом такой его роли нам и следует понимать происходящее. А именно: в настоящее время только около 27% всех пенсионных накоплений размещено в корпоративные облигации негосударственных компаний, да еще 9% помещены на депозиты в коммерческих банках. Всю же прочую массу до сих пор приходится вращать в “ценных бумагах” Правительства и того же Нацбанка. В первом случае так называемый “инвестиционный доход” создается за счет налогоплательщиков, поэтому Минфин, который со времен высоких цен на нефть не нуждается ни в каких заемных средствах, уже пару лет пытается “соскочить” с этого не нужного ему дела.
Что же касается Нацбанка, то, по правде говоря, по статусу этого госучреждения ему вообще не полагалось бы лезть в оборот пенсионных накоплений. К тому же, необходимость выплаты “инвестдоходов” по своим нотам мешает Нацбанку проводить стерилизацию тенге, без которой он не может поддерживать выгодный экспортерам заниженный курс нацвалюты. Но, поскольку, повторим, демонстрация успешной деятельности накопительной пенсионной системы прямо связана с профессиональной репутацией г-на Марченко, Нацбанк продолжает мужественно тянуть основную лямку в прокручивании пенсионных средств. А одновременно его председатель, как действительно грамотный профессионал, осторожно (но настойчиво) ищет новые “резервуары” для “слива” туда той огромной денежной массы, что давно, скажем откровенно, стала головной болью отечественных финансистов.
Поэтому Нацбанк, во-первых, уравнял инвестиционные возможности ЗАО \»Государственный накопительный пенсионный фонд\» и частных фондов. Фактически – разрешил госфонду также вкладываться в негосударственные бумаги. Это – назрело, и споров не вызвало. Во-вторых, расширил список международных финансовых организаций, в ценные бумаги которых могут быть инвестированы пенсионные активы. Это тоже устроило и биржевиков, и Правительство, поскольку вместо инвестирования в собственную экономику они традиционно нацелены на перевод тенге в доллары или евро, и вложение их по принципу “чем дальше, тем лучше”.
Буря же среди биржевиков разразилась по поводу запрета на инвестирование пенсионных активов в негосударственные бумаги, выпущенные иностранными организациями, участниками которых являются только казахстанские организации. Конкретно – Казкоммерцбанк и ТуранАлем создали в Нидерландах свои 100-процентные дочки, которые стали выпускать самые натуральные еврооблигации. Все законно, но, согласитесь, как-то странновато. Как если бы в Казахстан, например, из Франции, стали бы экспортировать самые натуральные казы. И вот, не понаслышке знающий положение в отечественных системообразующих комбанках, председатель Марченко запретил такую голландско-казахстанскую экзотику.
Что за этим стоит?
Может быть, просто стремление поставить отечественных банкиров в равные условия.
Может быть, — нечто совсем иное.
В любом случае – Григорию Александровичу виднее.
Курсивом выделены ссылки на материалы “Интерфакс-Казахстан”.
\»Начнем с понедельника\»