“Новые казахи” против олигархов
В 1993 году были введены в общественно-политический лексикон термины “новые казахи” и “экономика племянников”. Сейчас, спустя 10 лет, выясняется, что ни один, ни другой из них не наполнился тем содержанием, который предполагался вначале. Как это следует из темы последней передачи “Собственное мнение” в рамках авторской программы Булата Абилова на «31 канале», в казахстанской экономике бал правят олигархи. В ней принял участие не только весь цвет современной казахстанской общественной мысли, но также и специально приглашенный из Москвы известный российский философ и социолог А.Дугин, снискавший в последнее время большую известность в качестве поборника идеи объединения народов постсоветского пространства на основе евразийского единства.
Усилиями ведущего Б.Абилова и выступавшего экспертом П.Своика красной нитью через всю передачу проходила мысль, что краеугольным камнем жизнедеятельности экономики Казахстана сегодня стали офшорные зоны (назывались Бермудские и Виргинские острова). И такая ситуация выгодна, мол, кучке олигархов. Но по тому, как сам Булат Абилов, вошедший в историю постсоветского Казахстана под уменьшительным знаковым именем «Бутя», такого рода разговоры не только затевает, но выводит, используя имеющиеся у него ресурсы, в фокус общественного внимания всего Казахстана, получается, что он, по крайней мере, себя не относит к олигархии, правящей нынче Казахстаном. А ведь именно он во многом олицетворял собой в свое время и “новых казахов”, и “экономику племянников”. В 1993 году, когда стала зарождаться казахская национальная буржуазия и общество стали свыкаться с именами наиболее крупных и известных ее представителей, заявило о себе объединение под названием “Новое поколение”. Его создали молодые казахские бизнесмены, сумевшие сделаться крупнейшими из среды коренной нации предпринимателями. Именно с ними, в первую очередь, ассоциировалось созданное по аналогии с российским понятие “новые казахи”. Именно с ними, прежде всего, связывался в общественном мнении неологизм “экономика племянников”. Булат Абилов представлялся в восприятии общества самым ярким представителем этой новой поросли казахской элиты. И едва ли кто тогда мог представить, что, спустя 10 лет, при той же власти и при тех же порядках, он явится одним из обличителей сложившейся в стране за эти годы олигархической системы! Более того – выступит организатором этого обличения на публичном уровне!
Олигархия – это экспорт сырья через офшоры
Но что произошло – то произошло. Ясно одно, что национальная буржуазия оказалась отодвинута на вторые (если не на третьи) роли. В новом Казахстане самые большие состояния сколачиваются за счет вывоза природных ресурсов на экспорт. Главным образом, это – нефть, газ и цветные металлы. Чем больше их вывозится на международный рынок, тем больше оседает денег на счетах и в карманах тех, у кого в распоряжении находятся соответствующие месторождения, а также рычаги контроля за внешней торговлей. “Новое поколение”, “новые казахи” или вчерашние “племянники” от казахстанской экономики явно за пределами этого круга избранных. А олигарх – это, по всей видимости, кто сидит на экспорте сырья из Казахстана. «Новые же казахи», похоже, так и не выросли во что-то более солидное из коммерсантов, работающих на внутреннем рынке.
В начале года ожидалось, что объем экспорта из Казахстана в текущем году значительно превысит прошлогодний показатель ($10 млрд.) и составит 11,7 млрд. долларов. Но в действительности эта межа может быть значительно перекрыта. По данным статистики, внешнеторговый оборот Казахстана в январе — августе 2003 года составил $13 млрд. 94 млн. Экспорт составил $8,07 млрд. (рост на 40%), а импорт — $5,023 млрд. (рост 18%). При сохранении этого темпа экспорт по итогам года должен составить 12,1 млрд. долларов.
В его структуре, как и прежде, стремительно растет доля как сырой нефти, так офшорных зон в качестве покупателей казахстанской продукции. Но правительство не любит выпячивать это обстоятельство. В третьем квартале 2003 года экономика Казахстана “достаточно ощутила на себе зависимость от состояния предприятий сырьевого сектора”, дипломатично заявил 21 октября, выступая на заседании правительства, министр экономики и бюджетного планирования Кайрат Келимбетов. Правительство скромничает в этом вопросе постольку, поскольку сказав “а”, пришлось бы произносить и “б”. А вот это-то ему не с руки афишировать. Речь идет о том, что увеличение объемов добычи и экспорта сырья у нас в Казахстане не влечет за собой роста на соответствующую величину доходов государства и общества. Поэтому правительственные чиновники давно практикуют заявление достаточно скромных плановых показателей поступлений в бюджет. Так происходит и нынче.
На первый взгляд, это удивительно, если учесть то, что он более, чем наполовину, как утверждают наши официальные лица, состоит из нефти, добыча и вывоз которой нынче должны значительно возрасти. За январь – июнь текущего года, во всяком случае, ее было добыто на 11,3% больше, чем за аналогичный период 2002 года. А по итогам января-сентября – на 7,6%. И на соответствующую величину возрос ее вывоз за кордон.
То есть получается, что значительное увеличение добычи и вывоза главного экспортного сырья страны весьма незначительно отражается на динамике роста экспортной выручки и доходной части бюджета. Самое странное в этой ситуации то, что она считается нормальной.
На выходе из офшора цена увеличивается в 2-3 раза
Она действительно нормальна, если принимать к сведению тот факт, что по результатам первого полугодия главным покупателем казахстанской продукции сделались не США, Россия, Германия или Китай, колоссальные экономические державы, а крошечные Бермудские острова (21,7% от общего объема экспорта), о местонахождении которых подавляющее большинство наших граждан имеют, надо полагать, весьма смутное представление. При сохранении такой тенденции во внешнеторговой сфере до конца года эта офшорная территория должна будет переправить через себя казахстанский экспортный продукт примерно на $2,63 млрд. Такая общая стоимость – это только на входе. То есть — для казахстанской экономической статистики. А по каким ценам казахстанские экспортные товары отправятся дальше от засевших в этом налоговом рае промежуточных покупателей к непосредственным потребителям по всему миру – это достоверно известно только тем, кто проворачивает такого рода операции, и тем, кто позволяет первым проделывать это. Мы же, граждане Республики Казахстан, экономике которой такой экспортный объем приписывается, можем только строить догадки относительно разницы между ценами на входе на территорию Бермудских островов и на выходе из нее.
В одном из своих выступлений в казахстанской прессе М.Хакимов, предметно следящий за ситуацией в нашем нефтяном секторе специалист с дипломом Московского нефтяного института имени Губкина и руководитель НПО “Каспий табигаты”, утверждал, что цена казахстанской нефти при ее виртуальном прохождении через такого рода офшорные зоны увеличивается в 2-3 раза. Если исходить из приводимых им данных, получается, что реальная, то есть соответствующая действующим мировым ценам стоимость казахстанского экспорта, пропускаемого через те же Бермуды, должна составлять $5,3 — 7,9 млрд.
Конечно же, в действительности казахстанский экспортный продукт отправляется в такие места, как Бермудские острова, по значительно заниженной цене. Иначе бы тем, кто его переправляет через офшорную зону, не стоило бы, образно говоря, огород городить. Дураков, как говорится, нет. Дурить голову можно только обезличенному государству. Что, собственно говоря, и делается. Из-за таких комбинаций у экономической статистики официального Казахстана концы с концами и не сходятся.
Но прогонка экспортного сырья через офшорные зоны – это только полбеды. Есть еще проблема, связанная с отказом правительства от введения экспортных пошлин на нефть. Депутатский корпус в течение последних 7 лет трижды поднимал этот вопрос. Правительство каждый раз объясняло свой отказ новой причиной. Уже одно то, что эти версии никак не согласуются между собой и не имеют никой преемственной связи, достаточно однозначно говорит о том, что для исполнительной власти тут главное не столько внесение ясности как таковой в этот вопрос, сколько желание “отмазать” любой ценой экспортеров казахстанской нефти от пошлин. А как – это неважно. Другими словами, оно не отвечает “за базар” перед Парламентом. Это сильно напоминает поведение родителей по отношению к своему ребенку-несмышленышу в ситуациях, когда им надо отговорить его от чего-то нежелательного каким-нибудь пустяком…
Если бы вывоз той же сырой нефти облагался фиксированной экспортной пошлиной, можно было бы, в конце концов, сказать любителям всяких там Бермудских, Антильских и прочих островов: “Оставляете то, что положено отдавать государству, и ладно. А там это сырье хоть с прохождением через Луну на экспорт оформляйте”. Но ее продавцам государство отдало не одну, а сразу две форы: и на пошлины не надо тратиться, и цены разрешается значительно занижать. Остается только спросить: уж не им ли принадлежит целиком и полностью наш Казахстан?…