Асылбек Кожахметов: Целью конференции является попытка наладить политический диалог в нашей стране, с одной стороны, между политическими партиями и общественными организациями, с другой стороны, между интеллектуалами, аналитиками и реальными политиками. …Следующим шагом должна стать организация нашего диалога с властью, но это уже вопрос следующей конференции.
***
Толеген Тортаев — секретарь республиканского движения “За правовой Казахстан”, кандидат исторических наук.
***
Во-первых, что касается диалога. Алихан Байменов сказал, что необходимо сосредоточиться на реальности законодательства. На сегодняшний день огульная критика всего невозможна. Во-вторых, обсуждать все проблемы мы не можем. Сегодня мы должны были, все-таки механизмы взаимодействия и реализации диалога и чтобы этот диалог давал какие-то результаты. Это была главная цель первой части.
С этой точки зрения, все те, кто выступает за демократические преобразования, должны сосредоточиться на сегодняшнем этапе, на сегодняшних проблемах – на законе о выборах и Законе о СМИ. Но кто против этого? Все “за”!
Теперь по поводу власти и провластных партий. Я просмотрел тезисы Петра Владимировича, и здесь он правильно говорит, что позиционирование происходит по принципу отношения к первому лицу. Если Нарикбаев относится к Назарбаеву нормально, значит, он провластная фигура. И если кто-то с Назарбаевым не ладит, значит, он оппозиционер. То есть мы говорим о персонификации, не имеющей под собой никакой объективной основы. Хотя, в ходе своей борьбы, любая сторона, партия, общественная сила так или иначе должны встать на защиту объективных основ, широких социальных слоев. Если она закрепится, она останется на политическом поле, не сумеет — она исчезнет. Это не мои слова, это политологически давно доказано.
На сегодняшний день всем участникам политического поля, если мы хотим вступить в диалог, надо прекратить навешивание ярлыков. Я уважаю Балташа Молдабаевича, но когда он говорит, что он обращался в Верховный суд и Нарикбаев ничего не сделал… Да, правильно, а как он должен был поступить? Верховный судья обязан, я это буду отстаивать и сегодня, неважно Нарикбаев это или кто-то другой, должен соблюдать действия закона. Президент должен соблюдать закон, парламент должен соблюдать закон и т.д.
Теперь по второй части, что Нарикбаев тогда был одним, а сейчас становится демократом. Я думаю, что радоваться надо. Десять лет назад я писал работу по поводу факторов давления на лидеров. И я пришел к тому, что на любого лидера должны быть определенные группы давления, и чем больше этих групп, тем лучше для страны и для самого лидера. В этом отношении формирующиеся партийные организации должны сосредоточиться на всех аспектах, волнующих наше общество. Мы должны выступать единым фронтом, что демонстрируют все развитые демократические страны и чего не хватает нашим соотечественникам. И сидящие здесь должны именно этим и заняться. А когда говорят, давайте президент сядет с оппозицией за стол переговоров, – это несерьезно. А как вы думаете, почему этого не получилось? Потому что оппозиционные силы не сумели доказать свою социальную адекватность. Это не мнение Нарикбаева, это мое личное мнение.
Вы, например, здесь анализировали итоги выборов в маслихаты. Вы говорили о фальсификации, но есть мнение того же АсиП, и нужно четко сказать, что наш протестный электорат составляет 20-30%, и провал всех оппозиционных сил именно в том, что этот протестный электорат не пошел на выборы. А почему? Потому что сами лидеры говорили о изначальной фальсификации. Априори мы отдали, т.е. не мы, а демократические силы, отдали на откуп выборы, и власть почувствовала силы.
По состоянию политических партий, в Казахстане зарождается партийная система. Год назад, когда мы делали анализ, мы боялись, что у нас будет всего две-три партии. Но результат – семь партий. Однако, что нас настораживает и что нас пугает? Самое главное, что часть населения оказалась вне правового поля. Это очень опасная тенденция, учитывая состав нашего населения и тот протестный электорат, мы предрекали, что это может привести к неправовому противоборству. Поэтому мы считаем, что внесение изменений в закон о партиях позволит снизить порог. Мы считаем, что эти организации, такие, как ДВК, имеют за собой определенные социальные группы и должны быть представлены в политической системе власти. Это очень важный момент.
Второй момент. Сегодня очень много говорится о численности партий, а фактически, мы все упустили механизмы реализации этого закона. Сегодня получилось, что, действительно, можно набрать 50 тысяч членов, но встает вопрос о регистрации. Это неотработанный механизм. Пожалуй, это и является барьером перед легализацией малочисленных политических партий. Мы считаем, что этот момент должен быть исключен из закона. Демократическим силам необходимо акцентировать внимание на внесении изменений в закон. Не нужно говорить об изменениях закона, достаточно изменить две-три статьи.
С другой стороны, закон действует, закон должен выполняться. Давайте прямо скажем, что есть определенные силы, которые заинтересованы именно в этом пороге. Это есть определенное отражение монополизации в экономике. Но для государства это очень опасная тенденция: где есть монополизация экономики и политики, те государства не вечные, не прочные. Это нужно акцентировать, а я не вижу ни одной публикации по этому поводу. Поэтому этот обвал критики не нужен.
Многие политические партии и общественные организации говорят о том, что до сих пор превалирует персонификация. Я как раз могу сказать, пока нет сопредседателя “Ак жол”, чтобы не хвалить его в глаза, могу похвалить за глаза, “Ак жол” — это институционализированная партия. Данная партия создавалась под идею и декларировала себя как политическая сила, выступающая на определенных позициях.