После недавних событий в Батуми, приведших к свержению власти А.Абашидзе в Аджарии, все дружно заговорили о том, что Россия уходит из Закавказья. Такой вывод не лишен основания. Если под Закавказьем, прежде всего, иметь в виду имеющие стратегическое экономическое и политическое значение две бывшие советские республики, Азербайджан и Грузию, расположенные между берегами Каспийского и Черного морей, то там, судя по всему, российскому присутствию места не будет. До сих пор оно ассоциировалось с военными базами ВС РФ в Батуми и Ахалкалаки. И тот, и другой город имеют ключевое значение с точки зрения задач транспортировки энергоносителей из зоны Каспийского моря в западном направлении через территорию Грузии. По первоначальному проекту маршрут ОЭТ (Основного экспортного трубопровода) Баку-Тбилиси-Джейхан должен был проходить по территории Ахалкалакского района. Что же касается Батуми, там, как всем известно, находятся терминалы другой нефтеперекачивающей линии – Баку-Батуми. Казалось бы, нахождение иностранной военной базы рядом с такими важнейшими стратегическими экономическими объектами не очень уместно. Но президент Аджарии А.Абашидзе не только не противодействовал, но и даже благоприятствовал этому.
Что же касается Грузии в целом, она все же в лице ее руководителей в постсоветское время всегда болезненно реагировала на вопросы, связанные с пребыванием российских военных на своей земле. В Батуми они, пока там крепко сидел А.Абашидзе, не могли даже помышлять о том, чтобы сделать что-то. А вот в связи с продолжением пребывания российского воинского контингента в Ахалкалаки они меры противодействия принимали. Причем неоднократно.
К примеру, весной 2003 года, когда строительство ОЭТ Баку-Тбилиси-Джейхан только началось, тогдашний президент Грузии Э.Шеварднадзе заявил об отказе от проведения его линии по территории Ахалкалакского района. По его словам, такое решение было продиктовано соображениями безопасности этого нефтепровода, что, в свою очередь, связано, мол, с фактором российской военной базы. То есть тем самым совершенно отрыто и ясно давалось понять, что ее нахождение в Грузии никак не вяжется с государственными интересами этой страны и планами ее руководства по их продвижению. За год до этого между представителями этих двух государств состоялись переговоры, призванные решить дальнейшую судьбу названных военных объектов. Официальный Тбилиси настаивал на их ликвидации в течение трех лет. Российская же сторона тогда соглашалась сократить сроки вывода своих баз из Батуми и Ахалкалаки с 14 до 11 лет. То есть готов был терпеть их лишь до 2005 года. А Москва хотела сохранять свои грузинские военные базы до 2013-2016 года. Вопрос решался в комплексе. То есть речь шла об одновременном решении судьбы военной базы не только в собственно грузинском Ахалкалаки, но и также в аджарском Батуми. А поскольку президент Аджарии имел свою, отличную от взгляда официального Тбилиси, точку зрения на этот вопрос, руководство Грузии через это лишалось политического рычага безусловного давления на Москву в его решении.
А Азербайджан, в отличие от своего западного соседа по региону, при распаде СССР сразу же добился полного освобождения своей территории от присутствия российских воинских частей. К такой решительности официальный Баку подтолкнуло и уяснение для себя факта поддержки Россией армянской стороны в ее военном и политическом конфликте с азербайджанцами. В результате этой войны к моменту ее консервации с возвращением в Баку к власти Г.Алиева Азербайджан лишился почти четверти своей территории. В этих условиях уже не представлялось уместным не только пребывание или появление российских военных в этой стране, но и нахождение ее самой в организации ДКБ (Договор о коллективной безопасности). То есть между Баку и Москвой отныне не оставалось места для тесного сотрудничества в военной области. Оно было теперь возможно лишь в экономической и политической сферах.
И в Грузии, и в Азербайджане общественное мнение с российскими (советскими) военными связывает недобрую память. Для грузин – это, прежде всего, трагические тбилисские события апреля 1989 года. Для азербайджанцев – “черный январь” в Баку в январе 1990 года.
Поэтому нет, наверное, ничего удивительного в том, что ни Грузия, ни Азербайджан не захотели связывать свою судьбу с организацией ДКБ. Тем не менее, российский воинский контингент поныне присутствует на грузинской территории. В частности, и в Батуми. До сих пор на то была воля А.Абашидзе и руководства аджарской автономии под его началом.
Отныне же его пребывание там выглядит уже анахронизмом. Официальному Тбилиси эта база не нужна. Более того, вряд ли он вообще может спокойно взирать на нее хотя бы теперь, когда уже нет в Батуми А.Абашидзе. Прежде нормальный ход событий представлялся в такой очередности: сперва ликвидируется российская военная база, а потом для А.Абашидзе станет невозможным сохранение своей власти в автономии. Случилось же в действительности как раз наоборот. А.Абашидзе уже не является президентом, а база все еще сохраняется. И совершенно непонятно, для чего она там теперь. Новый президент Грузии М.Саакашвили, вернув Аджарию под фактическую власть официального Тбилиси, получил к предстоящим переговорам с российской стороной по этим военным базам такой аргумент, какого прежней грузинской администрации так не хватало.
Теперь Москве едва ли удастся сохранить их так долго, как бы она хотела. И оттягивать дальше принятие окончательного решения по ним она отныне также не сможет. То есть Россия действительно уходит из Закавказья после двухсот с лишним лет пребывания там. Остается там еще на неопределенно долгий срок, конечно, российский воинский контингент в Армении. Но он, как и вся эта страна, выпадает из актуального политэкономического контекста сегодняшнего Закавказья. Сама Армения, конечно, всегда может сказать свое слово при этом и настоять на нем. Но такой шаг, случись он, едва ли хоть как-то отразится на состоянии российского присутствия в Закавказье в дальнейшем.
Так что те изменения, что сегодня происходит в российской закавказской политике, вполне достойны того, чтобы называться знаковыми переменами. И они могут явиться предвестниками поворотных событий в истории СНГ и постсоветских государств. Соответствующие прогнозы уже сейчас делаются. Российский политолог Станислав Белковский со страниц “Комсомольской правды” без экивоков заявляет: “Падение Аслана Абашидзе — сигнал к роспуску СНГ” (“Россия должна была спасти Аджарию”, 17.05.04 г.). Да, ход разворачивающихся в Закавказье сейчас событий грозит большими неприятностями перспективам сохранения единства в рамках содружества постсоветских стран. Сегодняшняя эсэнговская Грузия под началом нового руководства – это как прибалтийские советские республики Эстония, Латвия и Литва в 1991 году. А сегодняшние слова и поступки М.Саакашвили, Н.Бурджанадзе и З.Жвания в отношении России и других стран СНГ сильно напоминают линию поведения первого лидера литовского “Саюдиса” В.Ландсбергиса на союзном уровне в бытность его народным депутатом СССР. Речи-то с манерами в обоих случаях производят благоприятное впечатление на внешнюю публику (тогда это была остальная советская аудитория, теперь — эсэнговская), и восхитительное – на свою (литовскую – тогда, грузинскую — сейчас).
Литовский “Саюдис”, организованный как народное движение для борьбы с бюрократизмом, привилегиями, сталинизмом, за духовное возрождение, возник в июне 1988 года. Через год оно открыто заявило о стремлении выйти из состава Союза. И еще через полгода с небольшим, 11 марта 1990 года, “Саюдис”, придя к власти в Литве, добилось принятия Акта о государственной независимости Литовской Республики. Фактическая же независимость была ею получена лишь после так называемого “августовского путча” 1991 года.
Через полтора года после этого “Саюдис” потерпел сокрушительное поражение в борьбе за сохранение власти за собой. Одной из главных причин, по единодушному общественному мнению, стали коррупция и стремление к личной выгоде среди его лидеров. Свидетельствуя об этом, газета “Летувос ритас” писала так: “В лидерах “Саюдиса” видели воплощение морального облика справедливого общества. Увы, разочарование пришло скоро” (26.03.93 г.). Разве не применимо слово в слово в современной Грузии определение о “воплощении морального облика справедливого общества” в отношении М.Саакашвили и его соратников?!.
Когда в Литве к началу 1993 года опьянение пламенными речами лидеров “Саюдиса” прошло, произошел в общественном мнении электората совершенно невероятный поворот. И благодаря этому Коммунистическая партия Литвы, вернее, та ее часть, которая каким-то чудом дожила до этого времени, сумела нанести сокрушительное поражение В.Ландсбергису и его соратникам по партии и духу. Отрезвление по историческим меркам наступило очень быстро. Но поезд уже ушел. И увез Литву в сторону Запада безвозвратно далеко от оставшегося в историческом прошлом Союза под началом КПСС.
Сейчас, судя по всему, примерно то же самое на другом отрезке времени делается уже с СНГ, аморфным остатком прежнего СССР. Роль Литвы и Прибалтики – теперь у Грузии и Закавказья, В.Ландсбергиса и “Саюдиса” — у М.Саакашвили и у “Национального движения”, его правящей в сегодняшней Грузии партии.
Ее знамя — красные кресты на белом фоне – утверждено парламентом в качестве государственного флага страны. Свергший под таким флагом режим Аслана Абашидзе в мусульманской по статусу Аджарии М.Саакашвили сейчас уже сильнейшим образом напоминает архиепископа Макариоса, являвшегося до 1974 года президентом на Кипре – стране с таким же, как в Грузии, православным большинством и мусульманским меньшинством. Но справедливости ради надо сказать, что тогдашний глава этого островного государства не был радикальным политиком. Но, тем не менее, при нем страна разделилась на греческий и турецкий секторы. И их до сих пор не никак удается объединить.
Кстати, турецкий фактор и в сегодняшнем грузинском политическом контексте присутствует. Во-первых, аджарцы в сравнительно недавнем историческом прошлом являлись турецкими грузинами. В силу религиозного различия они таковыми в определенном смысле остаются по сию пору. Во-вторых, М.Саакашвили от имени своей партии накануне ноябрьских выборов в 2003 году со всей резкостью заявил, что он, если придет к власти, ни под каким видом не допустит возвращения в Грузию турок-месхетинцев, депортированных в 1944 году из грузинской области Месхетия и Джавахетия в Узбекистан и изгнанных в 1989 году оттуда в Россию. То, что это было не просто популистским заявлением, подтверждается следующим фактом. С начала 2004 года, то есть после избрания М.Саакашвили президентом Грузии, за решение судьбы ожидающих в Краснодарском крае своего возвращения на историческую родину турок взялась Америка. Но не с тем, чтобы убедить или вынудить новую власть в Тбилиси разрешить им вернуться. А с тем, чтобы забрать их всех в США с предоставлением так называемых “грин кард”. То есть Вашингтон идет на большие жертвы с целью снять эту проблему с плеч М.Саакашвили, нового президента Грузии…
Для самих аджарцев, мусульман по происхождению, то, что произошло с их республикой недавно, может, не очень-то важно. Но как такой, обставленный “крестами” поход по свержению законно избранной власти в Аджарии должен оцениваться в так называемых мусульманских республиках СНГ?! Их в содружестве, кстати, ровно половина. Шесть стран из двенадцати.
Понятно, что отныне СНГ начинает делиться, помимо всего прочего, и по религиозному признаку. Что от него после этого вообще остается?!
Процесс этот очень опасен, прежде всего, для Казахстана с его этнически и религиозно пестрым населением. Потому что распад СССР, нашедший свое продолжение в становящемся все более очевидным расползании СНГ, как процесс еще далек от завершения. Россия, которая до сих пор скрепляла, как могла, своей силой и возможностями постсоветское пространство, похоже, начинает отказываться от этой задачи в силу ее бесперспективности и неподъемности для себя по большому счету. Все замечают то, что Россия уходит из Закавказья. Но мало кто обращает внимание на то, что она покидает и Центральную Азию в целом. Российские пограничники снимаются с бывшей советско-афганской границы. Следом за ними настанет черед 201-дивизии. Тогда от России во всем огромном регионе останется лишь небольшая авиабаза в кыргызском Канте.
Сохраняется, конечно, присутствие российских военных кое-где в Казахстане. Но это уже объясняется не военно-политическими соображениями, а просто выгодностью каждой отдельно взятой ситуации для самой России. Все это – как бы военно-коммерческие проекты. А сама Россия явно решила отступить своими фактическими границами до тех пределов, которые отделяют ее территорию от Казахстана. Там она теперь будет возводить свою полнопрофильную пограничную линию.
То есть отступление России в Грузии – это не частный случай. Она сейчас окончательно выходит из бывших советских южных республик. Это, конечно, не значит, что она отчуждает их от себя. Речь, видимо, идет о таком изменении в ее политике в этом направлении, которое проистекает из осознания невозможности для себя совершить экономический прорыв, продолжая попытки удержать в своей орбите слабосильные в экономическом, политическом и военном отношении республики Закавказье и Центральную Азию.
СССР-то по большому счету оказалось возможным развалить в силу того, что в какой-то момент в Кремле был утрачен интерес к его сохранению. Теперь такая же история, похоже, повторяется с СНГ.