Кампания последних месяцев по обузданию деятельности незарегистрированной религиозно-политической организации «Хизб-ут-Тахрир», кажется, подошла к своему логическому финалу.
Как сообщила служба новостей Информбюро “31 канала” 25 мая 04 г. в парламент поступил на рассмотрение проект “Закона об экстремистской деятельности”. Помимо этого прошла информация о существовании в недрах Комитета Национальной Безопасности секретного списка экстремистских организаций Казахстана, с коим не дают ознакомиться даже депутатам парламента. Депутат парламента, председатель комитета по международным делам и обороне Шарип Омаров полагает, что теперь придется вносить изменения в закон «О политических партиях», «Общественных объединениях» и «свободе вероисповедания».
До последнего момента комитетчики и полицейские применяли к членам “неформатных” организаций оппозиционного толка любые обвинения, используя богатые возможности законодательства. Здесь и хулиганство, деятельность незарегистрированного объединения или выход печатного издания, участие в несанкционированных акциях протеста, призывы к свержению конституционного строя, оскорбление чести и достоинства президента РК и т.д. Кроме того, никто теперь не знает, кто может оказаться в пресловутом списке Комитета и не является ли он, сам того не ведая, членом экстремистской группировки.
Амиржан Косанов, председатель исполкома Республиканской Народной партии Казахстана, говорит: “Данный законопроект, скорее, пример поспешного внесения в законодательство. В прошлом были срочно внесены изменения в законодательство в части заочного осуждения, тем самым был заочно осужден экс-премьер Кажегельдин. Этот законопроект вызывает два вопроса. Первое, как таковой актуальности для подобного закона я не вижу, чтобы без согласования, без обсуждения с общественностью вносить на рассмотрение. Второе: я воспринимаю это как, наверное, один из пунктов подготовки к предстоящим электоральным событиям. Возможно, что в новом законопроекте могут быть заложены основы против тех, кто будет неугоден властям. Потому что весь арсенал, который находится сейчас у казахстанского режима, – позволяет использовать максимальную амплитуду для обвинения представителей демократической общественности”.
Относительно засекреченного черного списка экстремистских организаций А. Косанов считает, что подобное “тоже от лукавого, потому что в любом цивилизованном государстве проводится публичная работа по выявлению, упреждению некоторых таких организаций и, нужно понимать, что ситуация в Казахстане немного другая, и такой явной экстремистской направленности у нас не существует”.
Обеспокоенность Амиржана Косанова можно понять. Согласно закону “О партиях”, политическая партия, зарегистрированная ранее, но не прошедшая перерегистрации после того, как в ней набирается 50 тысяч членов, считается автоматически закрытой. Оппозиционная РНПК как раз оказалась в подобной ситуации и, если появится новый закон, то оставшихся партийцев, находящихся, по сути, в подполье, можно будет привлечь уже как членов экстремистской организации.
Схожее мнение высказал Айнур Курманов, сопредседатель Рабочего Движения Казахстана – «Солидарность» (в прошлом он провел полгода в тюрьме по обвинению в оскорблении чести и достоинства президента РК, а также создании преступной группировки – он возглавлял Комсомольскую организацию г. Уральск):
“Надо полагать, что под видом борьбы с экстремизмом можно будет пресечь деятельность любого человека или организации, отстаивающей права непарламентскими методами, например, с помощью пикетов, митингов, призывов к проведению забастовок. Соответственно режим аккумулирует всю общественную деятельность в рамках своей парламентской системы, таким образом подавляя любую общественную активность. А подогнать под экстремистскую деятельность можно все, что угодно”.
Рабочее Движение, с его непарламентскими методами отстаивания прав трудящихся, и Айнур Курманов, член инициативной группы по созданию организации “Молодая Гвардия Казахстана”, также имеют шансы оказаться среди потенциальных экстремистов.
Там же могут обнаружить себя организации, представляющие интересы национальных меньшинств, например, уйгурские или курдские. Известно, что мнения ряда государств разделились, какими следует считать, например, Рабочую партию Курдистана или организации по освобождению Уйгурстана — террористическими или же ведущими национально-освободительную борьбу. К чьему мнению присоединится Казахстана, зависимый от капитала инвесторов из Турции и Китая, известно заранее.
Однако, более вероятно, что первый удар будет нанесен по уже упомянутому движению «Хизб-ут-Тахрир», которое находится под формальным запретом в ближневосточных странах, разрешено в Европе, но ставшее изгоем в странах Центральной Азии. Недаром последние два-три месяца СМИ Казахстана упорно создают образ нового врага в лице исламских экстремистов, проникнувших на территорию нашего отечества, а по всей стране проходят показательные судебные процессы над членами этой организации, которых обвиняют по двум статьям уголовного кодекса РК — “Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды” и “Создание или участие в деятельности незаконных общественных объединений”. Одновременно с Казахстаном подобные процессы происходят в трех других региональных республиках – Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане, где к приверженцам «Хизб-ут-Тахрир» уже давно применяются репрессивные меры и организация числится в списке запрещенных.
Как показывает опыт всех среднеазиатских государств, следствие по активистам «Хизб-ут-Тахрир» всегда сопровождалось и сопровождается пытками и незаконными методами получения признательных показаний.
Так, еще в 2001 г. в следственном изоляторе КНБ Казахстана был забит до смерти подозреваемый в принадлежности к «Хизб-ут-Тахриру» 22-летний Канат Бейембетов. Это был первый случай, связанный с задержанием активиста «ХуТ» в нашей стране. Тем не менее, методы с течением времени не изменились.
В Кыргызстане несколько недель назад на скамье подсудимых предстали трое членов «ХуТ», подозреваемых в подготовке террористического акта. У всех них оказались выбиты зубы, а на теле присутствовали следы пыток.
В настоящее время в Павлодаре проходит очередной процесс над членами «Хизб-ут-Тахрир». Примечательно, что в качестве доказательств причастности одного из обвиняемых, 21-летнего лидера местной рэп-группы Руслана Гинатуллина, выступают найденные у него дома стихи собственного сочинения. Еще один подозреваемый, 23-летний Владимир Севастьянов, русский по национальности — сосед и друг Гинатуллина. По словам родственников Гинатуллина и Севастьянова, обратившихся за помощью в Павлодарский филиал Бюро по права человека, Севастьянов вот уже более месяца находится на обследовании в психиатрической клинике где-то в Алматы (точное место неизвестно), откуда ему один раз удалось позвонить домой и сообщить о систематических избиениях персоналом и принудительных инъекциях. Работавший до этого тренером в детской спортивной секции Константин ранее не испытывал проблем с душевным здоровьем.
Мария Пульман, юрист Казахстанского международного бюро по правам человека, говорит: “Сам законопроект я не читала. Но если в нем будет очень четко обозначено, что такое экстремизм, то есть не расплывчатая формулировка, но четкая и не допускающая разночтений, тогда, конечно, это хорошо. Поскольку бороться с экстремизмом надо. Но нужна тщательная проверка, попадают ли под это понятие те или иные общественные движения, партии и так далее. Но я боюсь, что, поскольку, у нас все делается навыворот, то может начаться охота за ведьмами и расправа с неугодными. Тем более что уже существует список таких организаций. Но что значит информация засекречена? Борьба с экстремизмом – все же дело общее”.
26 мая 2004 г.