Новой категории граждан с полноценным статусом военных ветеранов не будет
Нынешний февраль, как и в прошлые годы, отмечен двумя военными датами. И та, и другая так или иначе отмечается в масштабах всего бывшего Союза или, по меньшей мере, нынешнего СНГ. 15 февраля исполнилось 16 лет со времени вывода ограниченного контингента Советской Армии из Афганистана.
В Афганистане из казахстанцев погиб 761 человек, пропали без вести 20 человек. Еще 484 человека вернулись оттуда инвалидами. Такова была ситуация на момент вывода 40-й армии ВС СССР из Афганистана. С тех пор многое изменилось. Как сообщил 15 февраля с.г. представитель казахстанских воинов-афганцев Медиев корреспонденту телеканала “Рахат”, сейчас в Казахстане насчитывается 18 тысяч ветеранов войны в Афганистане. Из них 30 процентов – это инвалиды. Недавно воины-афганцы выступили с обращением к парламенту РК, где просили рассмотреть вопрос уравнения их в правах с ветеранами ВОВ, которым государственные пособия повышены до 15 тыс. тенге. Кстати, этого они добиваются давно, но пока безрезультатно.
Не имеют соответствующего правого статуса и ветераны казахстанского батальона, охранявшего в середине 1990-х гг. таждикско-афганскую границу в боевых условиях. Ни они сами, ни семьи погибших защитников южных рубежей СНГ от вторжений со стороны Афганистана никаких льгот, никаких специальных госпособий не имеют. Потому что официально Казахстан ни с кем тогда не воевал.
И сейчас не воюет. Так что не предполагается присвоение соответствующего статуса и тем казахстанским саперам, которые сейчас в Ираке занимаются обезвреживанием боевых зарядов. В каких условиях им приходится это делать – объяснять не надо. Это известно всему миру. Офицер саперного отряда казахстанского миротворческого батальона \»Казбат\» Кайрат Кудабаев погиб в иракской провинции Васит при разгрузке боеприпасов. Есть раненые. На имя Нурсултана Назарбаева поступила телеграмма от Президента Соединенных Штатов Америки Джорджа Буша по случаю гибели в Ираке капитана Кайрата Кудабаева. Но у тех же американских военных, находящихся в Ираке, имеется соответствующий статус, установленный законом, а у казахстанских – нет. Хотя они подвергаются одинаковой опасности. Почему так происходит? Потому что идеология продолжающихся в Казахстане социально-экономических реформ зиждется на категоричном требовании недопущения появления новой категории граждан, в отношении которых у государства должны были бы быть по закону особые социальные обязательства.
Власти-то ветеранов Великой Отечественной едва терпят, утешаясь только тем, что их остается все меньше и меньше, и все они в очень преклонном возрасте. Новой группы официальных военных ветеранов у нашего государства при такой идеологии не будет. А вот выглядеть хорошо в рамках СНГ и так называемого демократического международного сообщества нашим властям ой как хочется. Поэтому фактически ветераны и военные потери есть, но законом они не признаются. Такое отношение отразилось и на том, как у нас проходило 16-летие вывода советских войск из Афганистана.
В России, Украине и Беларуси эту дату отметили проведением соответствующих памятных мероприятий. Особенно большое значение придали ей в Российской Федерации. Там в каждой области, в каждой автономной республике при непосредственном участии местных органов власти были проведены митинги, собрания, выставки, спортивные соревнования и иные мероприятия в честь очередной годовщины этого исторического события и в память погибших в афганской войне советских воинов. В Казахстане эту дату отмечали не столь широко. А власти же в целом вообще предпочли не придавать особого значения ей: мол, то была другая армия — Советская.
СА больше нет, а ее день рождения отмечается по-прежнему
А 23 числа – очередная годовщина появления той самой армии. Армии, которая под приведенным выше названием не существует уже более 13 лет. В последний раз официально представляющие ее люди собирались, прибыв в Москву отовсюду, 17 января 1992 года. То были делегаты от всего офицерского корпуса формально уже переставшей существовать Советской Армии.
Они прибыли тогда на созванное в последний раз Всесоюзное офицерское собрание и ожидали встречи с приглашенными туда же главами еще вчера союзных и теперь уже объявивших себя независимыми республик. Из всех них появились перед офицерами-делегатами лишь двое: президент России Б.Ельцин и президент Казахстана Н.Назарбаев. Остальные, видимо, сочли, что у них куда более важные дела, чем держание ответа перед представителями армии отошедшей в историю державы. К примеру, президент Украины Л.Кучма так обосновал свой отказ приехать в Москву: “У нас нет единого государства и не может быть единых вооруженных сил”.
Вот какими в памяти главы нашего государства остались связанные с этим мероприятием события: “Я вспоминаю Всесоюзное офицерское собрание во Дворце съездов… СССР уже нет, а армия пока единая, советская. И офицерам очень не нравится то, что произошло. Кравчук с Шушкевичем не приехали, мы с Ельциным сидим в президиуме, страсти бушуют. Ельцин себя плохо чувствует, часто выходит, ему делают уколы. Группа офицеров — уполномоченные от разных родов войск — в перерыве подходят и говорят: “Нурсултан Абишевич, лично вам мы доверяем, вы не поддерживаете развал Союза. Скажите, что надо делать? Вы только скажите, дальше мы сами разберемся”. Я им так ответил: \»Случилось то, что случилось, это уже не изменить. Надо успокоиться, постараться спасти то, что еще можно спасти. Мы, президенты новых государств, сейчас как раз пытаемся сохранить общее оборонное пространство. Основа Советской армии — россияне. У вас теперь свой министр обороны, он мне не подчиняется. В общем, как смог, успокоил их. Ну а если бы тогда нашелся человек, который сказал им: ребята, будем делать вот так! Где бы мы все сейчас были?” (“Нурсултан НАЗАРБАЕВ “Реально к интеграции пока готовы только Россия и Казахстан”, “РФ сегодня”, №2, 2002 г.). Армия перестает быть армией, когда она выходит из подчинения своего министра обороны или командующего. Наш президент был прав, когда, отмечая россиян как основу Советской Армии, сетовал на то, что у них теперь свое оборонное ведомство и что его руководитель главе Казахстана не подотчетен.
Собравшиеся тогда армейские офицеры, по сути, никакого выбора, кроме как остаться под российским флагом или перейти на службу в какие-нибудь из вновь создаваемых вооруженных сил на территории бывшего Союза, уже не имели. Ибо из-под подчинения тогда еще советского министра обороны они практически вышли за несколько месяцев до того. Маршал Евгений Шапошников (а последним руководителем союзного оборонного ведомства был именно он) утратил власть над офицерством еще в ходе предыдущего, состоявшегося осенью 1991 года, Всеармейского офицерского собрания, будучи изгнан из президиума. Правда, 17 января 1992 года он снова сидел в президиуме вместе со своим заместителем Столяровым. На тот момент Е.Шапошников уже был министром обороны в более не существующем государстве. Но армия еще была.
И представлявшие ее 5 тысяч делегатов хотели разобраться в том, что же с ней дальше должно быть. Им так и не удалось прийти к единому решению. Они даже не избрали председателя, который вел бы собрание. Так что делегаты лишь “выпустили пар” и разъехались. Но это собрание осталось в истории. Оно явилось завершающей точкой в истории почти 74-летнего существования Советской (Красной) Армии. Нынче ей уже исполнилось бы 87 лет, случись все иначе. Но истории неведомо сослагательное наклонение.
Поэтому сейчас отмечается 87-летие не существования, а появления Советской армии. Летопись ее 74-летнего пути содержит множество славных страниц. Но были в ходе этой истории и такие времена, которые при воспоминании вызывают скорей боль и горечь, чем гордость.
В Афганистане “мы не могли не проиграть”…
К ним относится и 15 февраля 1989 года. Время вывода советских войск из Афганистана. Генерал-лейтенант Руслан Аушев, являющийся председателем Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников Содружества, в интервью, которое у него в прошлом году брало российское издание “НВО” по случаю 15-летия рассматриваемого события, на вопрос “Какой лично для вас главный урок советско-афганской войны?” ответил так: “Не надо навязывать чужой стране свою модель социально-экономического и прочего устройства, вводить \»свою\» систему власти. Мы же тогда все, что у нас было негативного в СССР, перенесли на афганскую почву, пытались заставить народ с совершенно другим менталитетом жить по-советски. Начали отменять его религию, культуру, идеологию. Поэтому мы не могли не проиграть” (И.Плугатарев “ВОЙНА АФГАНСКАЯ, ВОЙНА ЧЕЧЕНСКАЯ… По мнению Руслана Аушева, в обеих много общего, но война в Чечне может продолжаться десятилетия”).
По его данным, в той войне всего пропали без вести и попали в плен 417 человек, из них к настоящему времени освобождены 119, а вернулись домой 97. Говорят, войну нельзя считать законченной до тех пор, пока не будет освобожден последний военнопленный и похоронен последний погибший солдат. Советской Армии нет уже более 13 лет. А война, которую она вела в Афганистане, получается, еще не окончена. Поскольку еще не все попавшие там в плен советские солдаты освобождены и не все нашедшие на той земле смерть воины Советской Армии похоронены. Того государства, которое в свое время их послало туда, не стало. Но это не должно означать, что никто не может быть в ответе.
У казахов есть обычай. Когда умирает человек, кто-то из близких берет на себя функцию душеприказчика и спрашивает у других, не остался ли почивший должен кому-либо. То есть даже в идущем испокон века обычном праве присутствует отработанная норма публичного установления долгов ушедшего из жизни отдельно взятого лица и принятия обязательств по ним его родственниками и наследниками на себя.
Страну, которая игнорирует своих воинов, заставят уважать чужих воинов
А тут было огромное государство, занимавшее одну шестую часть земной суши. И за его долг перед памятью или за судьбу тех, кто, будучи нашей общей прежде державой послан воевать в Афганистан, погиб или попал в плен, а также за его обязательства перед живущими сейчас среди нас ветеранами-афганцами и по букве закона, и по-людски в ответе бывшие союзные республики, ставшие нынче независимыми государствами. Или верней, правящие там власти. В зависимости от того, насколько честно и ответственно ведет себя государство в отношении такого рода долга, можно судить, сколь же серьезно в действительности оно относится к вопросу обеспечения своей безопасности в долгосрочном плане. Ибо страна, где нет должного внимания к военным ветеранам, не может и не должно надеяться на то, что последующие поколения ее граждан вырастут патриотами.
По словам самих воинов-афганцев, установленные им в прежние времена льготы сократились с 1998 года почти в три раза. Точней говоря, им сейчас вместо существовавших до 1 июня 1999 года и не зависевших от колебания цен на услуги по ним выплачиваются пособия. И их сумма составляет сейчас уже лишь треть от суммы, необходимой для восполнения тех самых прежних льгот. То есть с течением времени от них остается одно название. Участники войны в Афганистане склонны считать, что фактическая отмена Казахстаном льгот ветеранам явилась нарушением Минского договора стран СНГ. Они требуют, чтобы их и других участников локальных войн пособия были приравнены к пособиям ветеранов ВОВ. А еще ими предлагается внесение 15 февраля в реестр государственных праздников в качестве Дня воина-интернационалиста. Но государственная власть глуха ко всем этим обращениям.