Почему это “враг казаха — казах”?! Часть 1

Откуда берет свое начало выражение “Казактын жауы — казак” (“Враг казаха — казах”), получившее заметно широкое распространение после обретения Казахстаном государственной независимости, а особенно – за последние несколько лет? Вопрос представляется отнюдь не праздным, если учесть то, что оно прежде прочего имеет хождение именно в среде тех, кто по роду своей деятельности и призвания должен служить делу консолидации своей нации, а не подхватывать заключающие в себе идею раскола фразеологические штампы, — деятелей национальной культуры, журналистов, писателей. А главное – это то, что мало кто в наше время оспаривает жизненность заложенного в таком выражении содержания. Иными словами, оно вроде как потому и имеет все более широкое хождение, что его смысл во все большей мере начинает находить подтверждение на примерах окружающей нас жизненной среды. Большинство известных культурных и общественных деятелей при виде поступательно увеличивающейся частоты применения этой фразы на публичном уровне помалкивают, очевидно, из чувства осознания своего бессилия перед порожденной развитием общественного сознания реальностью. Меньшинство протестует. Причем зачастую протестует под тем предлогом, что это якобы происки недоброжелателей “нашего народа”. Но кто они, эти самые недоброжелатели, в данном контексте – вопрос открытый.

Потому что сложившаяся доныне практика “священной войны” с так называемыми противниками “подлинных казахских интересов” предполагает их поиск и нахождение почти исключительно в среде тех, кто является не казахом или не традиционным (не использующим свой родной язык и не практикующим свои национальные обычаи) казахом. Но эти последние-то как раз и не бросаются то и дело фразой-штампом “Казактын жауы — казак”. Это делают практически исключительно сами казахскоязычные казахи. Названное выражение имеет хождение главным образом среди них. Когда мы, взявшись писать эту статью, решили эту фразу перевести на русский или хотя бы передать ее смысл по-русски, столкнулись с такой очевидностью, что она на русском языке “не звучит”. Другими словами, каким образом это выражение ни передавай, оно по-русски не выглядит жизнеспособным. Если быть до конца откровенными – оно смотрится и звучит совершенно искусственно, и поэтому воспринимается, как нонсенс.

В самом деле, попробуйте сказать, к примеру, “русский русскому — враг” или “враг узбека — узбек”, и у вас сразу же возникнет, вне всякого сомнения, ощущение, что такая фраза – это всего лишь произвольный набор слов, которая ничего общего с реальностью жизни не может иметь. Или – плод ни к чему не обязывающего словесного упражнения. Такое же самое ощущение возникает, когда под аналогичным набором словом подразумеваешь казахов. Но это – когда по-русски. А вот то же самое по-казахски – это звучит самым естественным образом. Потому что оно публично говорится, утверждается повсеместно.

Народный писатель Казахстана, главный редактор главного казахского литературного журнала “Жулдыз” Мухтар Магауин провел по этому вопросу очень серьезное журналистско-мировоззренческое расследование. Его результат был опубликован в виде пространного публицистического труда на страницах газеты “Алтын Орда” (23-29 июля 2004 года). И заголовок его звучит весьма и весьма символично: “Ултсыздану ураны” — “Лозунг денационализации” (или “Клич деэтнизации”). Под таким лозунгом или кличем имеется в виду как раз рассматриваемое тут у нас выражение – “Казактын жауы — казак”. Жанр своей публикации автор назвал так: “Зарлы толгау” — “Плач-размышление”. По сути же, это – плач по утраченному духовному единству казахов, плач по казахской нации, переживающей процесс денационализации.

Автор вполне вправе выступать именно с такими размышлениями. Ибо именно он еще в советское время подготовил и опубликовал труд “Бес гасыр жырлайды” (“Песнь пяти веков”), отодвинувший официально признаваемые пределы истории казахской литературы в глубину до XIV века. Этим самым он не только внес весомый вклад в казахское литературоведение, но поднял на новый уровень в дело познания современным казахским обществом духовного наследия своего прошлого. По сути, то был прорыв в исследовании прошлого казахской литературы. Перу М.Магауина также принадлежат исторические художественные произведения, призванные убедить читательскую аудитории в наличии выдающегося прошлого у казахов. Года 3-4 тому назад писатель вступил в жесткую публичную полемику с поэтом М.Шахановым по вопросу о том, каким может и должно быть отношение к Чингисхану. Этот спор также вызвал большой резонанс в казахском общественном мнении.

Теперь же М.Магауин задался вопросом о том, отчего возникло и получило широкое распространение выражение “Казактын жауы — казак”. В связи с этим не только провел журналистское расследование, но и также предпринял попытку проанализировать в комплексе все явление, связанное с ним. Вот к каким выводам он приходит в результате: “Итак, не прошло и года после свалившейся с неба независимости, как поднялся пламенный лозунг: “Казактын жауы – казак!” — “Враг казаха – казах!”. Я не стану ломать голову, думая, что-де кто-то извне сформировал этот… подрубающий корни нации и ведущий к вырождению поколения лозунг, что-де за ним скрывается такое-то, за ним прячется сякое-то. Ниоткуда извне он не пришел, а вышел из нашей, казахской среды, и в нем нет никакого злого умысла. В нем есть только безотчетное полоумие. Гнилое, вонючее слово, вышедшее из безмозглой головы и изъязвленного рта. Оно – отражение картины, свидетельствующей о лишенности национальных признаков и национального достоинства. В связи с ним надо бы, чтобы те казахи, в ком сколько-нибудь сохранилось национальное сознание, отвернулись с отвращением. Но нет. Это выражение превратилось в ударный, повсеместный лозунг. В этом направлении выдающуюся активность проявил еженедельник “Ана тiлi” (главный редактор Жарылкап Бейсенбаев, его заместитель Бахыт Сарыбалаев), призванный не только бороться за национальный язык, но и также защищать духовное наследие, стоять на страже национального сознания. А газета “Жас Алаш” (главные редакторы Уалихан Калижан, Нурторе Жусип), которая должна воспитывать новое поколение по-новому, десятками тысяч своего тиража поднял такой шум на всю степь. Артист, выходящий на сцену, ввел привычку вставлять в обязательную по своей роли речь лозунг “Казактын жауы – казак!”. Даже издающийся для учителей учебно-методический журнал “Казак тiлi мен адебиетi” (главный редактор некто Зернебек Шильдебаев) указал путь проведению урока на специальную тему под названием “Казактын жауы – казак!”. В конце концов вредоносный лозунг “Казактын жауы – казак!” сошел со страниц повседневных газет, ежемесячных журналов, со сцен еженедельных театральных постановок и пошел в общество и получил широкое распространение среди народа. Там он был принят как бесспорная аксиома и превратился в изустную поговорку, устойчивый принцип”.

Итак, судя по наблюдениям и выводу уважаемого мэтра казахской литературы и культуры, выражение “Враг казаха — казах” возник как общественное явление именно вместе с обретением страной казахов государственной независимости и прочно укрепился в сознание казахского или, вернее, казахскоязычного общества в середине 90-х годов. Насколько же это нормально? И нормально ли вообще? Есть ли аналогичные примеры в жизни других народов? Или это феномен, присущий только казахам? На этот вопрос исследование М.Магауина также дает однозначный ответ: “Казактын жауы – казак!” — “Враг казаха – казах!”. С тех пор, как были созданы эта земля и этот мир, появились такие различного рода отдельные сообщества людей, как род, племя, народ, это – потрясающая новость, которую ни один народ не мог бы ни вообразить себе, ни во сне увидеть. Правда, на Западе есть выражение “Человек человеку — волк”, это нам в советское время объясняли как проявление буржуазной морали. Может, оно до сих в ходу не только на Западе, но и везде. Человек человеку – волк… Но ведь не принято же говорить: “Англичанин англичанину — волк”, “Француз французу — волк”, “Испанец испанцу — волк””… Здесь речь не о национальных особенностях, а свойственном вообще человечеству эгоистичном, неподходящем характере. Что же касается того самого нашего “правдивого и конкретного примера”, тут уместен такой вопрос: где это видано, чтобы ожесточенно выкрикивали “Враг англичанина – англичанин!” или “Враг француза — француз!”?..

Далее М.Магауин ссылается на пример таких разделенных в прошлом и даже настоящим народов, как немцы, вьетнамцы и корейцы. Вспоминает, какой лютой враждебностью и каким ожесточенным кровопролитием такое разделение сопровождалось. И тем не менее, как это следует из рассуждений М.Магауина, никто не поднял лозунга “Враг вьетнамца – вьетнамец!” и т.п. Никто, утверждает он, ничего подобного не слыхал даже у таких десятилетиями враждовавших внутри себя народов. “Покажите мне лозунг “Враг корейца – кореец!”, — бросает с вызовом М.Магауин. И сам же отвечает: \»Нет!\» И объясняет причину: “Ибо в какой бы ситуации они ни находились, у них национальное сознание было высоким, в какие бы испытания их ни бросала судьба, вера в будущее у них была огромная. А мы… получается, у нас нет ни сознания, ни будущего. В мирное и спокойное время нечистоплотную реплику “Казактын жауы – казак!” превратили в национальный лозунг”. Убийственный вывод.