Старую добрую Европу потрясли последние выступления, начавшиеся в предместьях Парижа и охватившие всю западную ее часть. Борьба перекинулась на Бельгию, Германию, Нидерланды и Грецию. Причем выступления национальных меньшинств, возглавляемые анархистами и молодыми коммунистами, носят все более организованный и скоординированный характер. Масштабы по сути военных действий поражают, ведь впервые с 68 года акциями прямого действия оказались затронуты все районы республики.
Сейчас многие комментаторы событий во Франции оценивают их как конфликт культур и цивилизаций, выставляя восставшую молодежь хулиганами и бандитами, которые своими актами вандализма посягнули де на “священную частную собственность”. Такую же оценку этим событиям дают и большинство наших СМИ. Многие могли еще как-то смириться с выступлениями в Киргизии и списать их на бедность страны, но никто не мог предположить, что такие выступления затронут один из бастионов Европейского Союза.
Со дня начала беспорядков 27 октября было ранено 34 полицейских, сожжено почти 5 тысяч автомобилей и арестовано 1200 \»зачинщиков беспорядков\». Все свидетельские показания указывают на прямую вину полиции в смерти двух подростков в Clichy-sous-Bois. Полицейский наряд преследовал трех тинэйджеров, которые решили избежать проверки документов, ночью 27 октября. В отчаянной попытке оторваться от преследования полиции Muttin, Bouna и Zyed вскарабкались на стену электроподстанции. Двое из них — Bouna Traore и Zyed Benna — в темноте наткнулись на трансформатор, и только Muttin смог, несмотря на несколько ожогов, выбраться наружу. Когда он тем же вечером вместе с несколькими местными жителями вернулся назад, подростки были уже мертвы.
Полицейские проверки силами спецназначения CRS в пролетарских кварталах и гетто — это только часть продолжающейся политики террора и запугивания, сопровождающейся расистскими эксцессами и насилием. Ali Meziane, член городского совета Clichy-sous-Bois, так прокомментировал трагедию: \»Вы должны задаться вопросом, почему полиция затравила подростков до такой степени, что они должны были прятаться в подстанции, и почему полиция так и не вышла на контакт с представителями электрокомпании, чтобы объяснить, что же там произошло\».
Гибель подростков послужили искрой для начала беспорядков в Clichy, которые через несколько дней распространились на всю округу. Когда жандармерия и робокопы начали патрулирование других кварталов Clichy, ещё не затронутых волнениями молодежи, их \»умиротворяющие\» действия привели к тому, что машины заполыхали и там тоже. Одним из поводов для взрыва возмущения стал обстрел полицией газовыми гранатами территории прилегающей к мечети, в результате чего одна из гранат разорвалась непосредственно в здании мечети.
Уже через неделю выступлениями были охвачены все пригороды Парижа и все крупнейшие города Франции — Лиль, Руан, Страсбург, Нант, Тулуза, Марсель, Канны, Ницца. Во всех этих городах центрами столкновений становятся местные аналоги Clichy-sous-Bois. В этих \»новых\» гетто половина населения моложе 20 лет, безработица превышает 40%.
В действительности произошел взрыв тех противоречий, которые накопились в течение последних десятилетий, и вскрылся огромный нарыв недовольства среди как многочисленных нелегальных мигрантов, так и их потомков, показалась огромная пропасть между элитой и набирающими силы низами. И протестующие массы молодых людей, как правило, уже родились во Франции и являются ее гражданами, и в первую очередь пострадали от неолиберальной экономической политики последних правительств, направленных на урезание и уничтожение социальных гарантий и системы обеспечения, от экономического застоя и сворачивания промышленных производств. Самые низы рабочего класса, у которых нет перспектив вырваться из своего гетто, поднялись за свои интересы, за свою жизнь и таким образом попытались рассказать всему обществу о своих бедах.
Раскол общества велик, как никогда. Gerard Gaudron, правый мэр Aulnay-sous-Bois, организовал митинг \»примирения\», который начался с пения национального гимна более или менее обустроенными мелкими буржуа. Реакция бедняков, среди которых было много французов \»неправильного\» происхождения, на ревущие динамики была предсказуема. \»Они пытаются показать, что все восставшие — иностранцы\», — сказал один из местных жителей, наблюдавших за патриотическим шествием. — \»Но кто построил метро, кто рыл тоннели для канала через Ла-Манш? — Мы. Для нас, иммигрантов, настоящие иностранцы сидят в правительстве\».
Оторванность официальных политических сфер от этого процесса уличной борьбы показывает недоверие к старым коммунистическим и социалистическим партиям, которые также удобно встроились в буржуазную систему парламентаризма. Однако на первых порах стихийные выступления, ныне все более приобретают отчетливо красный политический окрас, активисты формируют свою организованную сеть, используя тактику антиглобалистов и опираясь на Интернет, их действия носят антисистемный (т.е. антикапиталистический) характер, направленный против расовой, религиозной и национальной сегрегации, экономической сверхэксплуатации и полицейского произвола. Не говорят местные СМИ и о том, что большинство белых сверстников бунтующей молодежи поддерживают требования восстания и порой присоединяются к нему, а рабочие промышленных районов также проявляют солидарность и готовы разразиться забастовками. Последняя всеобщая забастовка в Бельгии и боевые наступательные акции корсиканских профсоюзов показатель классового напряжения в ЕС.
Недаром по всей Франции введено чрезвычайное положение, и послушные депутаты правого большинства поддержат просьбу полиции по продлению его действия. А это означает возможность без решения суда проводить обыски и аресты, вводить комендантский час, закрывать газеты и вмешиваться в деятельность профсоюзов и организаций.
Несмотря на отдаленность региона, в котором происходит социальный бунт, это касается и нас. Общие правила игры мировой капиталистической системы, осуществляемые через диктат МВФ, МБ и ВТО, создание единого образца трудового законодательства, облегчающего для Транс Национальных Корпораций по всему миру вытягивать жилы из национальных отрядов рабочего класса, устранение профсоюзов, реформы пенсионных систем, деиндустриализация и сворачивание дублирующих производств, создали в нашей стране и ЦА аналогичный комплекс социальных проблем дополненных процессом обезземеливания сельских жителей и выталкиванием рабочей силы в города. Внутренняя миграция, а проще говоря, переселение в крупные центры из-за отсутствия средств к существованию, уже составила один миллион человек, из которых 700 000 молодые люди. Абсолютное большинство из них неквалифицированные рабочие и сконцентрированы в сфере строительства, торговли и обслуживания, заняты случайными заработками и не имеют постоянного жилья, собственных профсоюзов и никак не защищены от произвола работодателя и чиновников. Многие студенты из сельской местности влачат такое же существование.
Обогащение от нефтяных доходов отразилось на жизни лишь паразитической верхушки, увеличив социальное расслоение и вызвав строительный бум, напоминающий огромный пузырь спекуляций и отмывания средств. По сути, это сказалось только на росте нескольких городов в лице Астаны, Алматы и ряда областных центров. В связи с этим никем не учитывается число сотен тысяч нелегальных дешевых рабочих из Киргизии, Узбекистана и внутренних областей РК, используемых строительными компаниями в городах и новыми помещиками в аграрном секторе. Поэтому невозможно провести реальный анализ нелегального рынка труда и оценить количество безработных и временно занятых.
И если узбекские и киргизские рабочие в силу временной забитости и страха не способны проявить сейчас инициативу, то сотни тысяч озлобленных и выброшенных на обочину жизни молодых казахов становятся именно той гремучей смесью, которая, так же как и во Франции, всколыхнет почву под ногами правящих. Уже сейчас предместья Алматы становятся похожи на предместья и гетто европейских городов. Чувства ненависти к шикарным авто и особнякам нынешних тузов клокочут внутри этой массы. И пока ни одна из политических сил, по причине своей верхушечности, даже не попыталась работать среди них и одинаково враждебно относится к обездоленным.
Можно без сомнения утверждать, что за шикарным фасадом официальной стабильности постепенно вырастает та сила, которая жестоко отомстит за свое положение и вырвется из тисков полицейского и социального угнетения, как только обнаружатся первые признаки экономического и серьезного политического кризиса. Крот истории успешно роет!
Наша позиция, позиция левых, в этом вопросе однозначна: защита прав трудящегося и эксплуатируемого большинства – независимо от национальности; настойчивая борьба за преодоление расовых, этнических, культурных и религиозных предрассудков (от кого бы они ни исходили) для сплочения трудящихся всех наций и народностей против всех форм социально-экономического угнетения. И самое главное – создание массовой организации партийного типа, способной на руководство этим движением сопротивления.