Сейчас русскоязычная журналистика наперебой пишет и говорит о том, что же означают работа правительственной комиссии в Алматы и вообще все эти непрекращающиеся уже долго разговоры о возможном уходе Имангали Тасмагамбетова с поста мэра “южной столицы”. Некоторые настолько вошли во вкус, что обращались к этой теме неоднократно. Будто больше писать и говорить не о ком и не о чем.
Однако такая ситуация характерна только для журналистов, пишущих и говорящих по своей работе по-русски. А вот казахская журналистика и вообще сообщество пишущих и публикующихся на казахском языке авторов в отношении этой темы в основном помалкивает. И это удивительно, ибо для национальной интеллигенции, остающейся верной ценностям казахской культуры и родной речи, И.Тасмагамбетов – человек далеко не чужой.
Более того, он – едва ли не единственный высокопоставленный государственный деятель в сегодняшнем Казахстане, который продолжает оставаться тесно связанным с этим кругом людей. У него немало друзей среди казахских писателей, поэтов, журналистов и артистов. А через них он, как и прежде, продолжает поддерживать тесную связь с казахскоязычными творческими кругами в целом.
Люди из этих кругов обращаются к нему с самыми разными просьбами о помощи и поддержке. И.Тасмагамбетов часто помогал и помогает им, чем может. Другой вопрос – до него еще надо добраться и получить возможность высказать свою просьбу или пожелание. Бытует мнение, что он помог многим из казахских творческих кругов особенно за последние годы, с момента прихода на должность главы города Алматы, культурного центра Казахстана. Среди таких особенно много – и это не секрет – журналистов. Казахских журналистов.
Так что сейчас закономерно появление недоумения по поводу того, что казахская журналистика, которая в основном сосредоточена в Алматы, помалкивает. Помалкивает тогда, когда про И.Тасмагамбетова активным образом идут самые разные толки. Почему не слышно в такой ситуации голоса казахскоязычных журналистов и просто авторов? Пытаясь выяснить ответ на такой вопрос, мы обратились к ряду людей и выслушали их мнение на условиях анонимности.
С.К., публицист:
— Конечно, обидно, что в подобной ситуации от казахской журналистики и казахской культуры не слышны голоса в защиту И.Тасмагамбетова. Ведь он – один такой. И.Тасмагамбетов, пожалуй, и проживет без публичной поддержки казахскоязычных кругов в аналогичных случаях. В конце концов, он – опытный политик и чиновник. И знает, как вести себя в ситуациях, когда многие вдруг начинают говорить и писать в недоброжелательном тоне. А вот у деятелей и работников казахской культуры другого такого большого покровителя из числа самого высокого ранга государственных деятелей, пожалуй, больше может и не быть.
— Неужели других таких больших начальников действительно нет?
— Таких больших начальников, кто был бы столь же доброжелательно настроен к казахской культуре и ее работникам, кто был бы всемерно готов вникать в ее не только социальные, но и творческие проблемы, нет. Другие тоже могут тебя терпеливо выслушивать. Но при этом они находятся где-то высоко и оттуда глядят на твою ситуацию. А И.Тасмагамбетов, он в таких случаях предстает как бы нормальным, находящимся рядом собеседником.
— Но если все это так, то почему казахские газеты сейчас не пестрят выступлениями в его защиту и поддержку или просто выражениями симпатии к нему? Вот вы, к примеру, отчего же не сделаете что-нибудь, раз вы так высоко его цените?
— Видите ли, практически вся казахская пресса зависима от государства. Разве что одна только газета “Тасжарган” не зависит от властей, но она в оппозиции. В том числе – и к И.Тасмагамбетову. К тому же там публикуются статьи не только на казахском, но и на русском языке. Как бы то ни было, все другие газеты, выходящие на казахском, так или иначе, подконтрольны властям. Поэтому действуют с оглядкой наверх. Если сейчас они как бы не замечают ситуации с И.Тасмагамбетовым, значит, такая индифферентность спецификой тамошнего отношения к этому вопросу и диктуется.
— То есть?
— То есть в редакциях полагают, что Астана отнеслась бы неодобрительно к публикациям в защиту И.Тасмагамбетова.
— И они не напечатают такие материалы, если даже есть, кому их писать?
— Да, так.
— Ладно, хорошо. Скажем, вы можете выступить, но вас в газете не станут печатать. Но почему бы вам не пойти на то, чтобы ваши слова в защиту И.Тасмагамбетова были обнародованы на русском языке? Можно тут назвать ваше настоящее имя и фамилия?
— Я не могу. Не хочу лишних неприятностей.
— А что, вас могут наказать за такое?
— Как знать, как знать…
Н.С., поэт и журналист:
— Я И.Тасмагамбетову не сочувствую.
— Он вам безразличен так же, как и многие другие высокопоставленные чиновники?
— Нет, тут дело в другом. Я сам представляю так же, как и он, Младший жуз. Нас таких в Алматы и Астане очень немного. И, казалось бы, мы все должны сочувствовать друг другу уже потому, что нас мало, и поэтому обидеть нас очень легко. Но я ему не сочувствую именно как мэру Алматы. Потому что его соплеменникам из Младшего жуза от него помощи мало.
— Ой, ли?
— Можете верить, можете и не верить. Но он все больше помогает своим друзьям из аргынов и найманов, из Старшего жуза. Помогает друзьям и близким этих своих друзей. И так далее. А шишки сыплются на нас, на его немногочисленных младшежузовских соплеменников: мол, вы такие блага получили и получаете благодаря тому, что городом правит ваш земляк. Вон, газета “Ар” в феврале нынешнего года открыто написала так: мол, при мэре И.Тасмагамбетове государственные квартиры получают в основном журналисты из Младшего жуза. Такими вещами нам тычут в глаза. Благо, если бы это соответствовало действительности.
— Он что, намеренно игнорирует своих земляков? Или есть какая-то другая причина?
— Говорю же, у него в окружении — одни только аргыны и найманы. Ну, там, еще старшежузовцы, коныраты. Эти бдят и младшежузовцев к нему близко не подпускают. Так что все, что можно получить от акимата города деятелям культуры, журналистам в Алматы, достается близким им людям, их сородичам и соплеменникам. А когда И.Тасмагамбетову понадобится, в свою очередь, поддержка от творческих кругов, которым он много что хорошего действительно делает, вокруг него оказывается, образно говоря, пустыня. Потому что казахская мораль такова: чужой, сколько добра ты ему ни делай, своим не станет.
— Так, кто же еще должен сочувствовать И.Тасмагамбетову в такой ситуации, как не вы? Вы же ему все-таки свой?
— Нет, я ему не сочувствую. Потому что пока он сидит мэром в Алматы, жизнь основной части младшежузовцев – журналистов, писателей, деятелей – будет лишь затруднена. Потому что все неприятности, связанные с его работой, будут продолжать негативным образом проецироваться на нас. Еще нас подозревают и продолжат подозревать в том, что мы имеем из такого положения особые блага. И не любят за это. Одним словом, на нас сыплются шишки. И будут по-прежнему сыпаться. А под таким прикрытием те же аргыны и найманы организовывают себе всякие блага и преференции, которые можно получить от городского акимата, пока его возглавляет И.Тасмагамбетов.
— А он уйдет, и вам что, лучше станет?
— Лучше или не лучше. Во всяком случае, перестанут подозревать в получении таких благ и привилегий, к которым мы все, за крайне редкими исключениями, никакого отношения не имеем.
К.Ж., писатель и этнограф-исследователь:
— Конечно, И.Тасмагамбетов – человек достойный. Это не подлежит сомнению. Если бы у нас наверху таких, как он, было бы большинство, положение с казахским языком такой тревоги не вызывало бы.
— Оказывается, не все так считают в среде казахских деятелей от творческого труда. К примеру, кое-кто из его земляков или, сказать точнее, сородичей по Младшему жузу говорит, что желает его скорейшей отставки с поста мэра Алматы.
— Да, я слышал про такое. Это – не секрет. Давно ходят такие разговоры.
— Насколько они оправданны? Странно слышать про такое, не правда ли?
— Увы, всем не угодишь. А у казахов так: чем ближе к тебе по происхождению человек, тем быстрее он бывает готов на тебя обидеться. Поэтому я не удивляюсь тому, что среди земляков И.Тасмагамбетова находятся такие люди, кто таит на него обиду.
— Они не обижаются. Они только говорят, что из-за его пребывания на этом посту у них имеются дополнительные неприятности… (Далее следует уточнение того, что имеется в виду). Такое что, реально?
— В общем-то, если судить по фактам, конечно же, из тех свыше 300 журналистов, писателей и других деятелей творческого труда, которые при И.Тасмагамбетове получили государственные квартиры, большинство – выходцы с севера и востока.
— То есть?
— То есть — прежде всего, аргыны. И потом найманы, а также представители других родов Среднего жуза.
— Что значит – большинство? Какая часть имеется в виду под этим определением? Больше половины, две трети?
— Из свыше 300 человек, получивших такое жилье, где-то 200-250 – это выходцы с севера и востока.
— Если это представляется правдой, действительно, видимо, есть основания для разговоров об особой благорасположенности И.Тасмагамбетова к среднежузовцам. Или это объясняется чем-то другим?
— Такие цифры называются среди казахских журналистов. Так что, если это и не самая настоящая правда, то оно, во всяком случае, похоже на нее. Но этот перекос объясняется очень просто.
— Как же?
— В ближнем служебном окружении И.Тасмагамбетова находятся в основном уроженцы севера и востока. Они, ясное дело, хлопочут первым делом о своих близких, сородичах и, на худой конец, земляках. Другим трудно получить доступ к акиму. А И.Тасмагамбетов старается не отказывать тем, кто все же умудряется попасть к нему на прием. А кому в основном его окружение “организует” такие приемы – вы можете догадаться. Вот так и получается перекос.
— А вы сами что, из каких будете? Из какого жуза, я имею в виду?
— Я из южных казахов. Но у меня ни на кого обиды нет. Я считаю, что И.Тасмагамбетов – это гордость всех казахов без деления на края и жузы.