Появление многочисленных религиозных сект в Казахстане сопровождается сегрегацией традиционных конфессий. Эта тема рассматривалась в дискуссионном клубе газеты “Жас Алаш” при участии экс-депутата мажлиса Амалбека Тшана, представителей Союза мусульман Казахстана Мурата Телибекова, Бахтияра Абдуллаева и Мавлюда Ширинова, сотрудников Мусульманского комитета по правам человека в Центральной Азии Боты Сарсенбаевой и Екатерины Чекановой, студента Дархана Игебайулы. На встречу были приглашены представители Духовного управления мусульман Казахстана, но официальное духовенство отказалось принять участие в дискуссии.
Амалбек Тшан:
Вокруг религиозной темы много спекуляций. Страну наводнили многочисленные секты, внутри ислама появилось множество течений и доморощенных проповедников. Приведу любопытный пример. На одном из публичных мероприятий известный государственный деятель Омирбек Байгельды поведал людям следующую историю. Неколько лет назад он с группой людей проводил земляные работы и обнаружил неизвестную могилу. Выяснилось, что это могила духовного лица. Возле человеческих останков он нашел письмо следующего содержания: “Спустя несколько тысяч лет появится человек с именем “Нур”, после чего положение дел в стране резко улучшится”. “В начале 90-х годов, когда я говорил об этом, меня никто не понимал, — продолжал Байгельды. — И после этого положение людей резко ухудшилось. Однако после того, как они постигли смысл моих слов, ситуация изменилась к лучшему”.
Мы были поражены услышанным. Во-первых, как могла сохраниться бумага, пролежавшая в земле полторы тысячи лет? Во-вторых, на каком языке было написано письмо и как смог его прочесть Байгельды? Тем не менее большинство людей поверило ему.
Еще один пример. В Шымкенте есть памятник Сикым-баба. Как-то Байгельды привёл к этому памятнику двух женщин-гадалок. “Ясноведение” их было поразительным. Заявив, что памятник установлен неправильно, они призвали его перенести в другое и указали “истинное” местонахождение останков святого. Дальше хуже. Услышав об этом депутат областного маслихата, ученый Кайрат Сапарбаев, пригнал на указанное место бульдозер и устроил раскопки. Однако ничего кроме груды металла не обнаружил.
Мурат Телибеков:
И смех и грех. Когда подобный бред распространяют государственные деятели такого высокого ранга как Омирбек Байгельды, это ужасно. Кстати, симптомы этой болезни в обществе появились давно. Вспомните приверженцев имама Сматуллы. Среди его прихожан было немало высокопоставленных чиновников из государственного аппарата. Нынешняя атмосфера бездуховности и всеобщего цинизма, отсутствие четко выверенной государственной идеологии разлагают не только малограмотный народ, но и правящую элиту.
Вопрос: Я заметила, что когда в обществе заходит разговор о человеке, сведущем в религии, сразу же возникает вопрос: не ваххабит ли он? Сегодняшняя казахстанская умма разобщена. ДУМК функционирует сам по себе, Амалбек Тшан создал собственное движение. Может быть, причина наших разногласий – это результат деятельности различных сект?
Мурат Телибеков:
С моей точки зрения плюрализм в религии неизбежен. Это естественный эволюционный процесс и не следует его бояться. Что касается мракобесия духовенства, то причина заключается в намеренном дистанцировании государства от религии. Ее попросту отдали на откуп невежественным людям. Если отделить от государства любую другую сферу, будь то здравохранение или образование, произойдет тоже самое. Эти ниши незамедлительно заполнят астрологи, алхимики и колдуны. Сегодня ДУМК формально отделен от государства и не подвластен контролю, что порождает уродливые явления в духовной жизни. В прошлом году мажилис Кыргызстана после долгих обсуждений вынес решение о прозрачности бюджета Духовного управления мусульман. Духовенство долго упиралось, но депутаты добились своего. Выяснилось, что годовой оборот киргизского муфтията составляет более 100 млн. долларов. Этот вопрос уместен и в Казахстане. Демократические процессы охватившие политику и экономику, совершенно не затронули духовную сферу.
Екатерина Чеканова:
Вопрос о демократизации религии сегодня весьма актуален. В Библии есть слова “Господь есть дух, а где дух Господень там свобода”. Бог и свобода понятия неразрывные. Многих удивляет, что я, будучи православной христианкой, являюсь членом Мусульманского комитета по правам человека в Центральной Азии. Это весьма символично. Модель демократичного ислама, которую проповедывают члены нашей организации, раскрывает двери для представителей всех вероисповеданий, более того она защищает их от преследований и дискриминации.
Бота Сарсенбаева:
В Казахстане 11% населения являются последователями разных религиозных течений. Я мусульманка. Когда начала читать намаз, мои родители удивились: “Почему приехав в город, ты начала молиться? Кто оказал влияние?”. Конечно же, среда оказывает большое влияние. К примеру, со мной в группе учится девушка, которая состоит в секте “Ак-ку”. После паломничества в Туркестан они присваивают женщинам титул “Акку — Белая лебедь”, а мужчин “Ак сункар — Белый сокол”. Кстати, очень много молодых людей попали под их влияние. Я считаю, что выход из этого положения один — необходимо усилить духовное образование молодежи. В школе мы не изучали религию и это большой недостаток. Когда я пришла в университет, то заметила, что в руки молодёжи часто попадает сектантская литература, и они легко поддаются влиянию.
Дархан Игебайулы:
Приезжая в большой город многие молодые люди попадают под влияние религиозных сект, и это часто становится причиной конфликтов с родителями. Поэт Шал сказал: “Дорога в Мекку длинна и тяжела. Но цели можно достичь, не выходя за порог дома, преклоняясь перед родителями”. Вера не может быть истинной, если сеет раздор между матерью и сыном. А сегодня мы видим это сплошь и рядом.
Амалбек Тшан:
Коран — книга Аллаха, и когда мы выходим за его пределы, то впадаем в заблуждение. Очень часто люди вносят свои дополнения в Коран, исходя из своих интересов. Что касается Духовного управления, то у меня много сомнений относительно его деятельности. Есть ли у ДУМКа программа, по которой расходуются средства? Почему бы, им не взять место в газете “Жас Алаш” для просвещения молодежи? Почему у муфтията не хватает сил на это?!
Во время хаджа в Мекку мне довелось встретиться с казахстанскими студентами, обучающихся религии. Беседы с ними произвели на меня глубокое впечатление. И тогда у меня возник вопрос: Куда уходят эти люди после окончания духовных университетов? Почему их не видно в Казахстане? Что мешает им распространять свои знания?
Я согласен с точкой зрения, что религия не должна быть отделена от государства. Мы должны признать себя мусульманским государством. Уверен, что после этого в стране уменьшится преступность, исчезнут многие пороки.
Бахтияр Абдуллаев:
Я не согласен с тем, что мы должны признать себя мусульманским государством. Казахстан многоконфессиональная страна и нельзя делать поспешных шагов в столь деликатной сфере. В обществе могут возникнуть противоречия, которые чреваты серьезными катаклизмами.
Мавлюд Ширинов:
Молодежь остро чувствует нехватку людей, окончивших духовные университеты. Было бы хорошо, если казахстанские студенты, обучающиеся в других странах, приезжали бы сюда и распространяли знания среди сверстников. На мой взгляд, в Казахстане надо открывать больше духовных университетов.
Мурат Телибеков:
Мне приходилось неоднократно сталкиваться с феноменом затворничества у молодых людей, окончивших духовные университеты за рубежом. Все мои попытки “вытащить” их на телевидение, на страницы газет, в пресс-клубы заканчивались неудачей. Многие из них считают современные масс-медиа чем-то греховным, непристойным — эти мысли им внушили за рубежом. Проблема заключается в том, что эти молодые люди, направляясь на учебу, изначально исключают возможность критического подхода ко всему, чему их учат. А без этого качества невозможно воспитать прогрессивного мыслителя. В арабских исламских университетах много полезного, прекрасного, но, там немало ошибочного, консервативного. Напрасно я пытался объяснить моим оппонентам, что знания, которые они приобрели, не должны превращаться в мертвый груз. Каноны ислама гласят, что одной из самых высоких добродетелей является распространение веры. Но, увы! Главный недостаток сегодняшних мусульманских миссионеров заключается в неумении отстаивать свои убеждения в открытой полемике.
Вопрос: Сейчас очень много людей, которые пытаются выдавать свое собственное мнение за откровение Аллаха. Наиболее расхожим является утверждение, что царь — это тень Бога на земле. Я прочла весь Коран, но ничего подобного там не нашла. В Коране не говориться о том, что мертвые могут говорить с живыми. Но многие люди, выдавая ложь за правду, утверждают, что способны вызывать духов и разговаривать с ними. Почему не нашлось ни одного человека, который мог бы заявить Омирбеку Байгельды, что его утверждения — это ложь и заблуждение?
Амалбек Тшан:
Основной причиной всего, является низкий уровень знаний о религии. Во-вторых, отсутствие веры в государстве приводит к тому, что появляется масса всевозможных мошенников и аферистов. В-третьих, причина в бессистемной деятельности ДУМКа. У нас нет организаций, которые могли бы объяснить сложные явления в религиозной жизни. Взять, к примеру, суфизм. Лично я не против него. Это тоже одна из составных частей ислама. Однако, когда берут лишь внешнюю форму суфизма и искажают ее содержание, я не приемлю этого. Когда государство заявляет, что оно отделено от религии, а ДУМК заявляет, что им нет никакого дела, тогда люди начинают делать все, что на ум взбредет.
Мурат Телибеков:
Я не думаю, что заявления господина Байгельды столь значимы для общества и необходимо их выносить на широкое обсуждение. Многие казахстанцы даже не знают кто он такой.
Бота Сарсенбаева:
С моей точки зрения, государство должно распространять исламскую веру. У нас мало делается для распространения религии. Если бы в школах, университетах преподавали основы религии, то люди легко ориентировались в нынешней поликонфессиональной среде.
Амалбек Тшан:
Если даже такие высокообразованные люди, как Байгельды утверждают, что напрямую общаются с духами, что можно говорить о простых людях?
Жулдыз Абдильда:
— Прошлым летом я ездила в родной аул, и столкнулась с фактами, которые поразили меня. Многие люди, продавали последнее имущество, для того чтобы найти средства для паломничества в Туркестан. Их убеждали в том, что, поклонившись могилам святых, они добьются успеха в жизни. Однако по возвращению, испытав глубокое разочарование, некоторые из них покончили жизнь самоубийством.
Амалбек Тшан:
— Доверчивость казахов часто оборачивается против них. Даже вот, если мы сейчас объявим одного из нас святым, и представим его таковым в ближайшем ауле, то люди поверят нам. Очень многие люди пользуются этим.
Дархан Игебайулы:
Особенно легко подвержены заблуждению женщины. Ситуация усугубляется тем, что они автоматически вовлекаются в секты своих детей. Идеология псевдоисламских сект “Орда”, “Ак-Ана”, “Ак-Жол”, “Акку-Сункар” основана на том, что они, дескать, доносят просьбы людей до духов, духи — до ангелов, а ангелы — до Аллаха. С точки зрения Ислама это ересь. В исламской религии есть два самых страшных греха: первый это убийство человека, а второй — предание сотоварищей Аллаху. Что касается преподавания ислама в школах, то я против этого. Иначе завтра представители других религий тоже предъявят свои претензии.
Вопрос: Согласно некоторым сведениям, в Казахстане за последние 15 лет открыто свыше 170-ти православных, около 30-ти католических и свыше 1000-и протестантских церквей, 19 синагог и одна буддистская церковь…
Мавлюд Ширинов:
Я живу на краю города. Наши соседи являются последователями Свидетелей Иеговы. Они раздают литературу прохожим, и невозможно с ними говорить и высказать свое мнение. На все вопросы у них готовые ответы. И очень часто я не в силах им возразить. Считаю, что мусульмане тоже должны иметь таких высококвалифицированных проповедников. Я полностью согласен с тем, что в школах должны преподаваться основы религии.
Екатерина Чеканова:
В центре Алматы также много последователей свидетелей Иеговы. Я неоднократно сталкивалась с ними. Они подходят, задают вопросы. Когда ты затрудняешься ответить на них, они предлагают литературу, в которой можно найти все ответы. Люди, которые не знакомы с религией, легко поддаются их влиянию. Я согласна с тем, что в школах, в ВУЗах необходимо преподавать основы религии.
Мурат Телибеков:
У молодежи сегодня много вопросов, касающихся религии. И если государство не ответит на них, то молодежь сама найдет ответы. Эти ответы им любезно предоставят другие люди. Свои услуги незамедлительно предложат необразованные фанатики, нечистоплотные политики. Власть слишком благодушно относится к религиозной проблеме. Это приведет к тому, что религиозное невежество и фанатизм со временем перейдут в плоскость экстремизма и террора. Подобную тенденцию мы наблюдаем во всем мире.
Вопрос: Уровень проповеди ислама в нашей стране очень низкий. Я часто вижу, как наши оппоненты выпускают литературу высокого качества. В нашей же Центральной мечети г.Алматы распространяют жалкие черно-белые ксерокопии.
Екатерина Чеканова:
— Я согласна с тем, что распространение веры должно проводиться на более высоком уровне. Да уровень проповеди ислама очень низкий. Когда я училась в школе, мы весьма поверхностно изучали историю религии, а более глубоко ее не проходили. Я православная христианка, но исламская религия для меня интересна. Основную информацию об исламе я черпаю из СМИ. Но, надо признать, что материалы очень скудные и противоречивые.
Бахтияр Абдуллаев:
— В советское время мы все были атеистами. Сейчас люди стали ближе к религии. Пропаганда других религий очень сильна, и поэтому многие люди меняют веру. В исламе запрещено делать плохое людям. Если вы сделаете даже маленькую толику зла, это уже будет считаться грехом. Тот факт, что сегодня многих людей, исповедующих ислам, обвиняют в терроризме это наша беда. Молодежь сегодня очень хорошо относится к религии. Было бы очень хорошо, если муфтият проводил бы тренинги в ВУЗах и давал ответы на вопросы, которые возникают у нас. Чаще надо проводить дни открытых дверей в мечетях. Хотелось бы, чтобы выпускалось много литературы и фильмов о религии. В Алматы литературу о религии достать легко, но в областях дело обстоит иначе. Если мы не решим эти проблемы, то ситуация не изменится к лучшему.