На днях нам удалось побывать на неформальной встрече топ-менеджмента Народного банка и руководителей ряда средств массовой информации, на которой обсуждались перспективы развития банковского сектора и самого Народного банка. Любопытно, что разговор между председателем правления Умут Шаяхметовой, членами правления банка и журналистами получился достаточно откровенный. Мы решили опубликовать подробности этого общения без купюр.
***
— Какими качествами должно обладать правительство, которое придет на смену правительству Масимова?
— Для нас это очень важно. С нынешним правительством у представителей банковского сектора была отлажена достаточно эффективная и плодотворная работа. Можно сказать, что опыт взаимодействия у нас сложился. И когда государство заходило в капитал банков, и когда мы стали участвовать в реализации государственных программ.
К примеру, банки совместно с правительством реализовали и сейчас продолжают реализовывать много совместных проектов в рамках государственно-частного партнерства.
Это сотрудничество складывается с простого, начиная с обычных процедур: мы — банк — сначала одобряем проект, а потом идет процесс одобрения и согласования на разных уровнях – на госкомиссии, у премьера. Там мы защищаем проект по получению субсидий.
Это сотрудничество продолжается и после, когда идут проверки по освоению выделенных средств финполом, прокуратурой и т. д. Как показало время, первое освоение денег прошло эффективно, быстро и прозрачно. Деньги дошли до реального сектора, что подтвердилось результатами проверок.
Мы, банкиры, реально оцениваем ситуацию не только в банковском секторе, нам важно понимать ситуацию в реальном секторе, так как эти сегменты тесно взаимосвязаны, это наши клиенты – физические, юридические лица. Поэтому для нас очень важно, чтобы люди, стоящие у руля (принимающие государственные решения, в правительстве), понимали сущность процессов, происходящих в банковском секторе и экономике. Знали, какие проблемы стоят сегодня в целом перед сектором.
Нам очень важно, чтобы и в новом правительстве были такие же профессиональные люди, имеющие представление о финансово-экономических процессах, умели что называется “болеть за страну”, имели чувство патриотизма.
Ведь, когда человек патриот, он всегда имеет возможность разобраться во многих вопросах, понять. Несомненно, важны как человеческие, так и профессиональные качества. Мне кажется, нам порой не хватает этого — “болеть за страну, за народ”.
Думаю, было бы правильно, если это правительство, при котором было начато и реализовано много государственных программ, продолжило свою работу, так как нам еще предстоит работать по их реализации. Например, по “Дорожной карте бизнеса — 2020”, которая была запущена в 2009 году.
— Какие проблемы сегодня испытывает банковский сектор?
— Пока еще основным слабым звеном казахстанского банковского сектора остаются проблемные кредиты, качество активов, уровни просрочки, так называемые NPL. Качество активов — это тот показатель, на который сегодня обращают особое внимание рейтинговые агентства и внешние инвесторы.
Следующий момент – рост кредитного портфеля. Действительно, сегодня у нас в банковском секторе сохраняется избыточная ликвидность, но в целом кредитование в банковском секторе не растет.
В то же время, я считаю, что ликвидность — это хорошая проблема. Гораздо хуже, когда ее нет. Как это было с середины 2008-го до середины 2009 года, когда большинство банков испытало дефицит ликвидности. Вспомните, ведь тогда ситуация была не однозначная.
Мы — Народный банк — успешно решаем ситуацию с избыточной ликвидностью. Мы ее удешевляем – снижая ставки по депозитам.
— Несмотря на избыточную ликвидность в банковском секторе, уровень кредитования в Казахстане не достаточно развит. В чем основная причина этой проблемы?
— Экономика Казахстана маленькая, и количество компаний, которые что-то производят, продают и способны взять кредит и погасить его, лимитировано. Сегодня банки хотят кредитовать. Хотя бы потому, что для нас это основной вид деятельности, это то, на чем мы зарабатываем. Основной наш доход – это процентные доходы. Поэтому когда снижается кредитование, снижаются и банковские доходы.
И хотя идет определенный рост и положительная динамика по корпоративному сектору, особенно в том сегменте, где компании являются подрядчиками, субподрядчиками экспортоориентированных добывающих сырьевых компаний, больше всего от кризиса пострадал сектор МСБ, который сейчас пока все еще находится на боку.
Так в чем же основная проблема? Во-первых, у нас нет в достаточном количестве хороших (качественных) заемщиков. Сегодня большинство заемщиков перегружено долгами, очень многим пока еще тяжело рассчитаться по своим текущим обязательствам.
И иногда нам, банкирам, достаточно сложно сделать полноценный кредитный анализ: не всегда понятно, как поведут себя в перспективе цены, насколько будет оживленным и как долго сохранится спрос, скажем, на рынке недвижимости.
То же касается и розничного кредитования. У нас растут потребительские займы, в основном привязанные к зарплатным проектам.
На рынке ипотеки количество займов постепенно растет, и здесь мы примерно уже выходим на докризисный уровень, хотя сумма займа на одну ипотеку значительно снизилась. Прежде всего, потому что упали цены на недвижимость, и мы также ужесточили залоговую оценку. Сейчас мы уделяем особое внимание оценке платежеспособности клиента, уровню его доходов.
Кроме того, мы ужесточили покрытие залога. Если раньше соотношение займа к залогу было до 85% , то сегодня оно 75%.
Играет свою роль и начавшаяся кредитная гонка. Причем основная ставка делается на рефинансирование. Идет активный демпинг по процентным ставкам, перетягивание клиентов из одного банка в другой, особенно со стороны российских банков.
— Насколько Народный банк сейчас готов выходить на другие рынки?
— Мы всегда были консервативны в этом вопросе и ориентировались больше на клиента. Так было в Грузии, когда на рынок зашел “КазТрансГаз” и другие частные компании. Тогда мы оценили грузинское направление как перспективное и вышли на этот рынок.
Рынки Кыргызстана и России тоже были оценены нами как перспективные, это ближайшие соседи, с которыми у нас развиты партнерские и экономические связи. Мы этот рынок хорошо понимаем, знаем.
Хотя сегодня в России казахстанские банки не представляют большой конкуренции. У России и, соответственно, у российских банков высокие рейтинги — конкурировать казахстанским банкам на внутреннем рынке России сложно. И все же этот рынок для нас стратегически важен и перспективен. Поэтому мы предполагаем развивать российское направление. Традиционно этот процесс будет проходить постепенно и взвешенно, ориентируясь на наших клиентов, которые имеют межстрановые проекты.
— Как Вы думаете, что можно сделать, чтобы залоги активно работали на экономику Казахстана?
— Первое — нужно очистить балансы банков. После этого пойдет определенный рост экономики и рост кредитования. Это задача сложная и непростая. Ведь вопрос в том, какие активы и как оценивать, чтобы передать в фонд стрессовых активов, и какой при этом будет применяться дисконт. Это экономический вопрос.
Дополнительно к этому возникает очень много технических вопросов. Необходим пересмотр налогового законодательства, так как при передаче этих активов с баланса банка возникают вопросы налогообложения: один и тот же объект в процессе передачи может облагаться налогом до четырех раз.
Поэтому сейчас эксперты работают, предлагаются решения, процесс идет, но пока достаточно медленно.
— Как будет развиваться конкуренция с иностранными банками, например, российскими?
— Хочу особо подчеркнуть — существует определенная разница между коммерческим и государственным банками. Российские коммерческие банки давно присутствуют на казахстанском рынке. Тот же “Альфа-Банк”. Он работает на коммерческих условиях, у него определенная база фондирования, его никто не субсидирует.
Другое дело – государственный банк, который получает государственные субсидии и имеет дешевое государственное фондирование. Поэтому он может идти на демпинг, предлагая кредиты под 8% на 10 лет. При этом надо учитывать, что 4% из этой суммы — это чистая маржа банка, расходы, которые идут на персонал, на развитие и т. д. То есть получается, что, выдавая кредиты по вышеуказанным условиям, имея еще при этом стоимость фондирования плюс маржу, которую необходимо сохранить, такой банк работает себе в убыток. Но государственный банк может себе это позволить, потому что за ним стоит государство.
Я всегда подчеркиваю: банковский сетор – это коммерческий сектор. И здесь должна быть открытая и честная конкуренция.
Участие казахстанских банков в государственных программах – это другое. Эти деньги через банки распределяются в экономику, при этом банки зарабатывают свою маржу, а государство решает свои экономические, политические и социальные задачи. Все понимают, что это временная мера, способствующая на определенном этапе развития выходу экономики страны из кризиса. Об этом не следует забывать.
— Насколько достаточной базой для расширения банковской деятельности может стать фондирование в виде привлечения депозитов?
— Фондирование на коротких деньгах малооправданно. В банковском секторе ликвидность достаточная, но она в основном короткая – это текущие счета и краткосрочные депозиты. Поэтому Народный банк в начале этого года вышел на рынок еврооблигаций и осуществил заимствование на 10 лет. Причем основной нашей задачей стала необходимость удлинить обязательства, пассивы.
— Какие еще проблемы, на Ваш взгляд, тормозят развитие экономики?
— Это прежде всего качество компаний в реальном секторе экономики, это рост потребительского спроса, а также, к сожалению, коррупция. Иногда мы слышим от клиентов, особенно в регионах, что им приходится идти на дополнительные расходы для развития своего проекта – получение справок, разрешений, подключение к инфраструктуре, которые могут доходить в себестоимости до 20%.
— Как Вы оцениваете нынешнюю конкурентную среду, в которой работает Народный банк?
— Казахстанские банки живут в конкурентной среде с момента получения страной независимости. В 2006 году мы занимали четвертое место на рынке. Были два банка, которые были в два раза больше Народного. Сегодня разница между нами и лидером по активам, Казкоммерцбанком, существенно снижена и составляет около 2,5 млрд долларов. То есть, мы были и четвертыми, и третьими. Но мы всегда имели свою собственную, лояльную клиентскую базу.
У нас есть свои сильные стороны: это розница, это наша филиальная сеть, наши зарплатные проекты, карточный бизнес. Плюс определенная клиентская база в корпоративном сегменте.
Сегодня мы конкуренции не боимся, потому что понимаем, что любому другому банку с агрессивной политикой для того, чтобы занять такие же позиции, как у нас, необходимо будет много времени, не менее трех лет. Но мы не расслабляемся, мы изучаем эти вопросы. Мы развиваем новые продукты, технологии, каналы продаж.
Мое личное мнение, что конкуренция — это всегда хорошо для потребителя банковских услуг, для клиентов. Она заставляет нас — банки — мобилизоваться и развиваться, но она должна диктоваться условиями рынка. И очень важно, чтобы казахстанские банки не теряли своей конкурентоспособности.