Казахстан каждый день теряет $3 млн из-за аварии на Кашаганском месторождении

Может, имеет смысл инвесторам самим инициировать пересмотр СРП с его переходом в другую форму, которой иностранцы выразят больше доверия инвестиционному климату Казахстана? Сейчас хороший повод задуматься и принять такое решение, а не мыслить мерками сырьевого колониализма. Выигрыш инвесторов, если они откажутся от СРП - очевиден

Цюрих. 13 мая. КазТАГ — Расул Рысмамбетов. Казахстан каждый день теряет $3 млн из-за аварии на Кашаганском месторождении. В год эти потери могут превысить $1 млрд, что составит 0,5% ВВП страны.

Таковы реалии казахстанской действительности. Теперь давайте посмотрим на примере той же Атырауской области, что можно было бы построить на эти средства, если бы их получили Национальный фонд или местный бюджет. Чего же в этом нефтеносном регионе больше всего не хватает? Ответ лежит на поверхности — доступного жилья, средних школ и детских садов.

Возьмем те же злополучные $3 млн, которые теряет страна каждый день в результате аварии. На эти деньги можно построить 30 двух-трехкомнатных квартир по программе для малообеспеченных семей. В год получается около 11 тыс. квартир, и с учетом того, что в этом регионе в каждой семье минимум 4 человека, радость новоселья могут испытать 40-45 тыс. людей, а это уже население среднего города.

На эти средства — $3 млн в сутки — можно построить как минимум одну сельскую школу, а в год их можно возвести 365. Более 700 детских садов из расчета $1,5 млн за постройку каждого детского учреждения. Эти цифры мы взяли из открытых источников по итогам тендеров с учетом дороговизны привозных материалов в этом регионе, а также с учетом так называемых “откатов”, без которых не обходилось прежнее руководство области.

Вот какие потери может понести Казахстан только в первый год, а по неподтвержденным данным отсрочка коммерческой добычи может быть перенесена еще на более поздний срок — до 2015 или 2016 года. Поэтому недополученные республикой денежные средства от Кашагана необходимо увеличить вдвое или втрое.

Теперь обратим внимание на деятельность зарубежных инвесторов. Казахстан соблазнил иностранцев соглашением о разделе продукции (СРП) — особыми договоренностями, когда компании берут на себя все расходы на разведку, освоение и добычу, а затем могут восполнить их за счет продажи нефти, и только после этого будут вынуждены в значительной мере делиться своими доходами с властями.

По условиям соглашения о разделе продукции, подписанного осенью 1997 года, первую нефть Кашагана должны были получить в соответствии со следующим графиком: этап разведки — 4 года с возможным продлением на 2 года, этап оценки — 4 года. То есть, начало добычи планировалось в 2008 году.

Но в 2001 году президент РК Нурсултан Назарбаев потребовал перенести дату на более ранний срок, поскольку страна страдала от нехватки денег. Тогда же Eni получила статус оператора консорциума, только она согласилась с пятью условиями, выдвинутыми Н. Назарбаевым: начать добычу на Кашагане в 2005 году; обеспечить транспортировку и продажу не только нефти, но и газа; привлечь казахстанские предприятия в качестве подрядчиков; дать госкомпании “КазМунайГаз” статус сооператора и бережно отнестись к экологии Каспия.

В октябре 2003 года кашаганский консорциум объявил о начале реализации программы разработки Кашагана. Она включала в себя 3 этапа. Первая фаза предусматривала опытно-промышленную разработку месторождения, вторая и третья — его полномасштабную разработку.

В ходе реализации первой фазы проекта продолжительностью 4 года добыча нефти на Кашагане должна была составить 450 тыс. баррелей в сутки, что более чем в 4 раза превышает первоначально запланированный объем добычи. На второй фазе проекта, рассчитанной на 3 года, нефтедобыча должна была возрасти в 2 раза. В течение третьей фазы продолжительностью 5 лет ежесуточно планировалось добывать 1,2 млн баррелей нефти. Общий срок эксплуатации месторождения с начала добычи нефти — 40 лет.

Сейчас Кашаган напоминает недостроенное казино в прибрежной зоне. На мелководье собрались разношерстные игроки, у которых полные карманы фишек, но в глазах уже нет прежнего азарта. Ставки выросли в несколько раз и никто не собирается уходить. Те, у кого не выдержали нервы долголетним ожиданием выигрыша, уже покинули покрытый зеленым сукном стол. В обкуренном зале единственное удовольствие — бесплатные еда и напитки. Большой игре мешают правила, которые меняются почти при каждом розыгрыше.

Совсем плохо становится, когда игра приостанавливается из-за возникшего пожара на итальянской кухне или течи в трубах в игровом зале. Тут игроки начинают выражать недовольство шеф-повару, который доверил прокладку труб другу-итальянцу, который в свою очередь привлек для этих работ неопытное местное население. И еще — общее раздражение вызывает новый игрок с раскосыми глазами, который сумел обойти строгий фейс-контроль на входе, каким-то образом проник в зал и сел за общий игровой стол.

Участники кашаганского консорциума имели на руках все козыри. Если в начале проекта нефть была $10-12, то когда нефть поднялась до $140 за баррель, менеджеры потирали руки и были готовы идти на любые формально законные стратегии, чтобы ускорить проект и начать добычу. В общей погоне за будущей прибылью нефтяные компании полностью забыли о контроле затрат. И этому несколько причин.

Во-первых, подписанный СРП давал менеджерам карт-бланш на расходы. Отсюда и закупки по ценам выше рыночных. Во-вторых, рисковый имидж Казахстана списывал все потери на коррупцию, бюрократию, плохих местных работников, о чем менеджеры неоднократно писали в свои головные компании. И сейчас, когда инвестиции в Кашаган составили $50 млрд, ситуация чрезвычайно тяжелая: если компании признают ошибки, то моментально столкнутся с многомиллионными исками от акционеров. В-третьих, СРП предусматривает 100%-ную компенсацию всех затрат инвесторов с индексацией по инфляции.

Например, $1 млрд, потраченный консорциумом в 2005 году, будет погашаться не как $1 млрд, а плюс накопленная инфляция на момент погашения. 99% поводов для пересмотра этих схем приведут к штрафам. И теперь представьте это в масштабе $50 млрд. Согласно самому СРП его разглашение незаконно, поэтому шансов привести цитаты из документа пока у нас нет.

Вот почему у менеджеров иностранных компаний нет мыслей контролировать затраты. Зачем? Если все равно Казахстан заплатит потом с хорошей индексацией. Следует отметить, что это далеко не единственная ловушка для Казахстана, потому что существует немало мер, которые можно предпринять, чтобы пересмотреть оценки некоторых выплат с учетом страновых рисков.

Может, имеет смысл инвесторам самим инициировать пересмотр СРП с его переходом в другую форму, которой иностранцы выразят больше доверия инвестиционному климату Казахстана? Сейчас хороший повод задуматься и принять такое решение, а не мыслить мерками сырьевого колониализма. Выигрыш инвесторов, если они откажутся от СРП — очевиден.

Очевидно и другое — ситуация между Украиной и Россией ставит перед консорциумом проблемы будущей транспортировки. Есть предположения, что накал между Россией и Украиной еще не дошел до крайней точки, а США уже ввели санкции против главы Роснефти. Даже самые прозорливые эксперты не смогут сказать, не сделает ли это труднее доставку нефти с Кашагана в Новороссийск, не поставит ли это под угрозу нефтепровод Баку-Тбилиси-Джейхан. И даже большие оптимисты не уверены — сможет ли Китай закупать нефть с месторождения по рыночным ценам или будет торговаться.

Более того, санкции против России автоматически бьют по казахстанским компаниям, которые экспортируют нефть через территорию северного соседа. Если ситуация будет ухудшаться, то экспортная нефть из Казахстана через Россию будет чрезвычайно дорогой в силу высоких рисков. Готов ли Иран на увеличение свопа нашей нефти через свою территорию? Готовы ли наши терминалы на Каспийском море или увеличение их перегрузочных мощностей было фиктивным проектом?

В этой неразберихе не повезло акционерам. Запуганные новостями о Казахстане держатели долей в нефтяных гигантах питают слабые надежды на какую-то прибыль. Однако, если настойчивый крупный акционер (или группа акционеров) приедет в Казахстан, чтобы убедиться в реальности кашаганского проекта и затребует подробного отчета о деятельности компаний от совета директоров, то это вполне может превратиться в скандал десятилетия.

Есть риск, что инвесторы все спишут на неумение правительства и местных властей обеспечить рабочие условия — и опять крайней останется наша республика. В случае же корпоративного расследования деятельности некоторых менеджеров и их партнеров, подрядчиков последствия для нефтяников будут серьезнее. И чем больше давление на нефть оказывает сланцевый газ, тем реальнее этот вариант. Поэтому, если инвесторы хотят получить прибыль при добыче кашаганской нефти, самое время пересмотреть структуру расходов, уладить вопросы с менеджментом и подумать об экологии.

В год потери могут превысить $1 млрд

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...