Китайская миграционная угроза. Пока потенциальная. Что происходит в Казахстане по китайскому направлению – решают в Пекине, а не в Астане

Отсутствие в Казахстане исследовательского института по Китаю (с большим количеством специалистов и хорошим финансированием проектов) – это либо ошибка, либо преступление. С таким моментом согласились практически все участники экспертного обсуждения “Китайская миграция в Казахстан: прямая явная угроза или искусственный миф” (проводилось совместно Аналитической группой “Кипр” и Фондом Сорос-Казахстан). Не знать наверняка чем живет такой могучий сосед как Китай для Казахстана минимум недальновидно. Нужна критическая масса исследователей и исследований

“Северное направление – не приоритет в миграционной политике Китая. Главное для него США, Европа, Юго-Восточная Азия”, – отметил политолог Расул Жумалы. На круглом столе он выступил с презентацией “Китай и искусство побеждать, не сражаясь”. Однако ситуация не может быть статичной и за “сегодня” последует “завтра”. “Темпы развития Китая приводят к тому, что экономические амбиции дополняются политическими”, – подчеркнул г-н Жумалы.

Проблемы Казахстана на китайском направлении связаны в первую очередь с его внутренним состоянием – коррупция, кулуарное принятие решений, отсутствие централизованной государственной политики (ведомственность и местечковость), нет аналитического центра по Китаю.

Презентация Елены Садовской, Центр миграционных исследований Института народно-хозяйственного прогнозирования Российской академии наук, так и называлась: “Китайская миграция в Казахстан как зеркало внутренних проблем РК: реалии, фобии, вызовы”. “Число фобий и мифов растет”, – констатировала докладчик.

Замеры 2007-го и 2012-го гг. показывают рост с 18 до 33% числа респондентов, которые плохо относятся к мигрантам из Китая. Сам поток мигрантов сильно дифференцирован. В трудовой миграции преобладают ханьцы (этнические китайцы), бизнес-миграция очень пестрая по этническому составу, при въезде на ПМЖ тотально доминируют оралманы-казахи, а среди беженцев – уйгуры.

Что касается трудовой миграции, то рекорд поставлен в 2008-ом году – 10104 человека. Потом стали выдаваться разрешения на 6-7 тыс. в год, что составляет 23-25% от легальной иностранной рабочей силы в Казахстане. Сами иностранцы дают десятые и сотые доли процента от общего числа занятых по различным областям республики. Но что касается китайцев, то они заметны. Особенно это относится к нефтегазовому сектору в западных областях страны.

китайская миграция в казахстан

Мурат Машкенов, генеральный секретарь Конфедерации труда Казахстана, заметил: “Хотя удельный вес китайских мигрантов небольшой, но проблем они создают много. Потому что в Казахстане нет нормального внутриведомственного, государственного и общественного контроля”. В силу огромной разницы в оплате труда между иностранными и местными рабочими в китайских компаниях, рукоприкладства и других случаев социальной несправедливости, китайские трудовые мигранты создают мощный конфликтный фактор, потенциал которого продолжает расти.

Асылбек Бисенбаев, генеральный директор газеты “Комсомольская правда – Казахстан”, напомнил, что в казахстанских национальных компаниях разница в оплате труда между руководством и простыми работниками тоже очень впечатляющая. “Фобий тем больше, чем хуже социально-экономическая ситуация в стране”, – указал он.

Социолог Гульмира Илеуова рассказала об интересном показателе в социологических замерах. Среди массива обрабатываемых данных имеется вопрос, “какое государство вы считаете наиболее враждебным по отношению к Казахстану?” Китай набирал из года в год 16-18% и уверенно лидировал. Но в последний раз Пекин получил свои стандартные 16%, а на первое место с 24% вырвались США (третье место у Украины). “Мы находимся под сильным влиянием российской пропаганды – отсюда сильное негативное место у США”, – прокомментировал г-н Бисенбаев.

“Фобии – следствие нашей некомпетентности и отсутствия знаний о Китае”, – считает Елена Садовская. Несмотря на то, что 10 тыс. студентов из Казахстана обучаются в китайских университетах и колледжах, процент казахстанцев, которые знают о китайских обычаях, традициях, искусстве, духовных практиках за последние годы стал еще меньше, чем раньше – хотя таких респондентов и прежде было мало. “Мы не знаем Китай, а неизвестность пугает”, – поддержал тренд Канат Нуров, президент НОФ “Аспандау”. Еще он обратил внимание на “культурную чуждость Китая для казахов”. “То, что мы сегодня не являемся объектом внимания для Китая не означает, что такое будет всегда”, – предупредил г-н Нуров.

китайская миграция в казахстан

“Генетический страх в вопросах взаимоотношения Казахстана и Китая”, – так сформулировал наблюдаемую картину Руслан Джусангалиев, директор Республиканского центра правовой помощи. “Мы – большая буферная зона. Сопоставимы с Китаем по территории, но менее 1% по населению. Емкость казахстанского рынка по отношению к потреблению в КНР – 0,3%”, – привел он сравнения.

“Никакой не буфер – прямой марионеточный режим”, – так видит ситуацию Дастан Кадыржанов, политолог. Тот факт, что 30% энергетического сектора Казахстана находятся под китайским контролем, он расценивает как результат китайского планирования и качества его реализации. В общем, в Пекине принимают решение и потом его выполняют. Поэтому есть опасность того, какое именно решение могут принять в Китае на казахстанском направлении – ведь мир и условия меняются. А вывоз населения – это государственная политика Китая.

“Есть негласная установка в МВД не предоставлять гражданство РК этническим китайцам”, – сообщил Нуртай Мустафаев, руководитель АЦ “Наше дело”. “С Китаем граница у нас естественная, со следовой полосой и собаками. Действует визовый режим. Я лично не вижу угрозы китайской этнической экспансии. Главные поставщики нелегальной миграции в Казахстан – это узбеки, кыргызы и таджики”, – акцентировал аналитик.

“Когда Китай плюется – мы тонем”, – привела бутанскую пословицу Наргис Касенова, профессор КИМЭП. “Я солидарна с теми, кто считает, что завтра будет непохоже на сегодня”, – сообщила она свою позицию. В Экономический пояс Нового шелкового пути Пекин вкладывает большие ресурсы, задумывается о своем вкладе в безопасность региона Центральной Азии, а это ведет к серьезным переменам.

“У Китая как государства нет специализированной политики по экспорту населения. Миграционные процессы осуществляются там, где для этого есть хорошие условия”, – указал Айдар Амребаев, политолог.

“Пора избавляться от ущербного самоощущения: они большие – мы маленькие и сделать ничего нельзя”, – призвал Расул Жумалы.

Несмотря на то, что тема регулярно “расползалась” и уходила довольно далеко от заявленного маршрута экспертного обсуждения, ряд вопросов остался неосвещенным. Например, в Китае вошло во взрослую жизнь поколение, где миллионы мужчин гарантированно не найдут себе невесту. В таком случае многих поведет по миграционной дороге не геополитика, а половой инстинкт. В Казахстане же и России наоборот гендерный перекос в сторону нехватки мужчин.

“Ключевой месседж – фобии”, – подвел итог Ерлан Смайлов, модератор заседания. Он призвал напрягать на китайском направлении интеллектуальный ресурс и поменьше мифов – плохих и разных.

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...