Николас Кралев: Журналисту лучше сесть в тюрьму, чем выдать источник информации

Как представлен Казахстан в средствах массовой информации США, кто является наиболее влиятельным в социальных сетях и как правительства могут обезопасить себя от распространения идей терроризма через интернет. Об этом и остальном в интервью

Астана. 18 ноября. КазТАГ – Жанболат Мамышев. Как представлен Казахстан в средствах массовой информации США, кто является наиболее влиятельным в социальных сетях и как правительства могут обезопасить себя от распространения идей терроризма через интернет. Об этом и остальном в интервью КазТАГ рассказал Николас Кралев.

средства массовой информации казахстана

***

Н. Кралев является ведущим телепередачи «Беседа с Николасом Кралевым» (Conversations with Nicholas Kralev), в которой он берет интервью у руководящих сотрудников госдепартамента США, иностранных дипломатов, профессоров и известных людей. Его работы публиковались в The Atlantic, Foreign Policy, The Huffington Post и USA Today. Он работал корреспондентом газеты Financial Times и дипломатическим корреспондентом газеты Washington Times, путешествуя по миру с четырьмя госсекретарями США: Хиллари Клинтон, Кондолизой Райс, Колином Пауэллом и Мадлен Олбрайт.

***

— С кем или с чем ассоциируется Казахстан у простых американцев?

— С ничем (смеется). Как вы можете себе представить, многие американцы не знают о других странах. Кстати, в других странах также многие люди не знают о других странах, так что это не уникальная ситуация, касающаяся только Америки. В то же самое время в Америке много людей, которые живут в Вашингтоне и Нью-Йорке и знают о Казахстане.

Они знают, что это большая страна. Общая идея, которую практически все знают в США, — это то, что Казахстан был советской республикой. Некоторые знают, что эта страна когда-то обладала ядерным оружием. Многие образованные люди в США знают, что президент Казахстана управляет страной с момента обретения независимости до сегодняшнего дня.

— Если судить по американским СМИ, то какой образ получится у Казахстана?

— Я не могу говорить об имидже, но если есть что-то схожее, то Казахстан не является полностью демократической страной. Но достаточно маленькое число медиа заинтересованы в этой теме. Вы должны помнить о том, что американские медиа не интересуются теми странами, которые являются мирными и стабильными. Они больше заинтересованы в тех, где конфликты. К сожалению, вы очень стабильные и мирные.

— Думаю, что вы знаете, что Казахстан расходует средства на страновой пиар, когда в иностранных СМИ заказываются и публикуются какие-то материалы, ролики. Однажды я видел в самолете одну из американских газет, в которой был большой платный пиар-материал о достижениях Казахстана и рядом с ней была критическая статья аналогичного размера о нашей стране. Как это воспринимается самими американскими СМИ и достигает ли цели данный пиар?

— Я не могу давать какие-то комментарии по этому вопросу. Когда я работал для Washington Times, то там было несколько стран, включая посольство Казахстана в Вашингтоне, которые приобретали 2-4-8 страниц и даже заказывали целые вкладыши в газету. Мы этим не занимались, это публиковалось через рекламный департамент.

Обычно СМИ стараются, чтобы этот вкладыш или такие страницы изначально выглядели отлично от привычной верстки. Потому что у каждой газеты есть индивидуальная верстка, которую читатель узнает. Это должно выглядеть по-другому – размер шрифта, заголовки другие, картинки, фотографии. Именно у платных материалов. Но я уже говорил, что я не лучший человек, который может судить о таких вещах, потому что сам не слежу за такими вещами.

— На днях была такая информация, что ФБР под видом Associated Press пыталось обнаружить злоумышленника, который еще в 2007 году угрожал устроить взрыв в одной из школ Сиэтла. Спецслужбы написали статью от лица агентства АР и пытались таким образом найти человека. Как часто такое происходило раньше и как относятся в журналистском сообществе США к таким случаям? Насколько это этично и законно?

— Я с этой историей еще не знаком, чтобы конкретно говорить об этом случае. Я читал о нем вскользь. Но в целом в очень неловкой ситуации оказывается как само СМИ, так и журналисты. Тем более, что это некомфортная ситуация, если они не знали об этом. Если правительство не использовало их для каких-то своих целей. Просто не знаю, как происходило дело в этом случае. Может быть, они использовали целенаправленно как само СМИ, так и журналиста, или, может быть, журналист знал об этом или даже помогал в этом. Мы не знаем. Вы знаете об этом?

— В СМИ указывается, что АР не знало. Был создан сайт, статья на нем от имени АР и гиперссылка на эту статью была направлена на аккаунт человека — потенциального преступника, чтобы, когда он зашел по указанной ссылке, могли вычислить его местонахождение…

— В данном случае власти использовали АР и журналистов, чтобы сделать свою грязную работу. Они решили, что сделать это через СМИ будет хорошим способом. Это нечасто случается в США. Единственный пример, который я могу вспомнить, когда мы узнали после войны в Ираке, что Пентагон использовал журналистов примерно таким же образом. Они сказали, что делали это, чтобы запутать врага.

Дело в том, что они целенаправленно давали прессе недостоверную информацию о том, что должно было происходить, именно с той целью, чтобы боевики, которые существовали в Ираке, думали, что американские военные будут делать что-то одно, в то время как они собирались сделать что-то совершенно другое, чтобы таким образом сбить с толку боевиков, чтобы они не были готовы. Американские медиа критиковали этот подход, но, насколько знаю, никто из них не подал в суд.

Думаю, что когда мы говорим о войне, то здесь задействованы вопросы национальной безопасности, но данный случай выглядит по-другому, и не знаю, будет ли АР подавать в суд или предпринимать какие-то другие действия. Конечно, в этом случае правительство может настаивать, что это в какой-то мере вопрос национальной безопасности, но понятно, что мы не говорим о войне в другой стране.

— Считаете ли вы американские СМИ демократичными и прозрачными? Или есть еще куда стремиться?

— Думаю, всегда должно быть куда стремиться. Думаю, что есть свобода слова, свобода СМИ в США в той или иной степени, как это есть и в любой другой стране мира. У нас есть вопросы, которые нас беспокоят, и, например, один из таких вопросов — это консолидация. Говорим ли мы о печатных или электронных СМИ. Дело в том, что все больше и больше крупные корпорации способствуют слиянию СМИ, и таким образом контроль над все большим количеством СМИ получает все меньшее число людей.

В этом есть и хороший момент. Мне нравится, что владельцы больших медиакорпораций не стараются вмешиваться в творческий процесс и содержание своих СМИ на ежедневной основе. Может быть, у них есть собственные идеи, которые они проводят по части общей картины, свое видение, которое они доносят до своего штата людей, но они не вмешиваются в контент, который производится.

— А кто сегодня формирует общественное мнение в США?

— Если говорить о какой-то одной группе, которая формирует общественное мнение, то, наверное, это как раз СМИ. Наверное, это самая влиятельная группа. Мы говорим в первую очередь об основных и традиционных СМИ. Но сейчас, конечно, все большую силу набирают и социальные сети. Интересно, каким образом это происходит в социальных сетях: по-прежнему статьи, которые там появляются и распространяются, написаны обычными журналистами, работающими для традиционных СМИ.

Поэтому социальные сети большей частью занимаются все-таки распространением, а не созданием собственного контента. И, конечно, правительство пытается воздействовать на общественное мнение, но это, как и в любой стране. Интересно, что, если владельцы или руководители СМИ думают, что то, что предлагает правительство, или политика, которую оно пытается проводить, важны для их аудитории, то, конечно, они будут сообщать или писать об этом. Если просто президент провел пресс-конференцию, то это вовсе для них может и не значить, что вопросы, которые он поднимал, важны для их аудитории.

Это, наверное, то, что отличает американские СМИ от медиа других стран. Представим, что правительство решает, что на сегодня самый важный вопрос – это новый закон о пенсионном обеспечении. Тогда во многих странах главные СМИ, как правило, разместят это на передовицу. А в США вполне возможно, что руководство СМИ сочтет, что это должно быть где-то в середине газеты, а могут вообще не разместить этой информации. Очень часто бывает, что, когда идет речь о том, где разместить информацию в газете и должна ли она вообще быть там, это решение принимает именно журналист. Это не всегда редактор и не босс.

— У нас это только развивается, поэтому интересен ваш опыт. Есть ли в США блогеры, которые финансируются правительством или опосредованно через правительственные фонды, НПО и т. д.? Как к этому вообще нужно относиться: это просто бизнес или это плохо? Если блогеры позиционируют себя как независимые…

— Многие государственные структуры и органы, в том числе и госдепартамент США, и другие министерства и департаменты, имеют свой блог у себя на сайте. Я никогда не слышал, чтобы кто-то пожаловался, что какого-то блогера, который как бы независимый, спонсировало правительство. Коллеги мои тоже не слышали о таком случае. Например, бывает очень много случаев, когда какие-то частные компании очень хотят и они готовы платить кому-нибудь, чтобы вели блог, но чтобы правительство – об этом, честно говоря, не слышал. Это не значит, что таких случаев не было – мы не можем сказать, что их точно нет. Может быть, лет через 5 мы о них точно узнаем.

Если это случится или если бы это случилось, то это было бы расценено как пропаганда, а американскому правительству не разрешено быть вовлеченным каким-либо образом в пропаганду по отношению к американскому народу и платить за это. То есть они могут давать любую информацию, которую они хотят, но покупать контент они не могут.

Поэтому я путешествовал более чем 10 лет с четырьмя государственными секретарями США на самолетах за счет газеты, то есть мы не можем просто так это делать на деньги правительства. Эта практика была установлена не потому, что правительство так решило, а потому, что СМИ так решили. Никто не хотел, чтобы через то, что они оплачивают расходы, мы были для них как «карманные журналисты». С одной стороны, странно тратить деньги налогоплательщиков на то, чтобы я летел на самолете с госсекретарем.

С другой стороны, может быть, налогоплательщики, поскольку они тоже являются нашей аудиторией, и хотели бы оплатить, чтобы я туда полетел и потом об этом рассказал, но в таком разрезе вопрос никогда не поднимался, потому что все было решено. Путешествовать с госсекретарем гораздо дороже, чем просто купить билет на обычный рейс.

— Не совсем понятна цена билета…

— Правило такое. За все перелеты между всеми городами вы должны заплатить полную стоимость за самый дорогой билет в эконом-классе, который возможен. Из Вашингтона в Лондон, потом в Будапешт. Вы везде оплачиваете самый высокий тариф и плюс один доллар. Если вы летаете с президентом, то оплачиваете самый дорогой тариф в первом классе плюс один доллар.

— Сейчас у нас становятся популярными Facebook, Twitter и другие глобальные социальные сети. Как вы считаете, как журналист, должны ли иностранные сети и информация, которая в них распространяется, регулироваться национальным законодательством в случае, если у правоохранительных органов есть подозрения в распространении идей терроризма, сепаратизма и т. д.?

— У нас нет таких ограничений. В случае, когда СМИ публикует какую-то информацию, которая может помочь террористам или может негативным образом повлиять на государственную безопасность, накажут не газету. Скорее всего, если кто-то будет наказан, это будет источник информации, если он работает на правительство. В суде США сейчас как раз есть несколько дел приблизительно такого характера и там замешаны бывшие сотрудники правительства.

Что касается СМИ, есть случай с журналистом New York Times, когда журналист отказался выдать свой источник информации. Но в этом случае возможны какие-то меры, но не за то, что он эту статью написал, а именно за то, что он не хочет говорить о том, откуда он взял эту информацию. И этот журналист собственно до сих пор упорствует и до сих пор говорит, что он лучше пойдет в тюрьму, чем выдаст свой источник информации.

— Речь идет о том, может ли быть заблокирован целый ресурс, доступ к какой-то странице в Facebook или вообще к самому Facebook на какой-то момент, если там будут опубликованы откровения Эдварда Сноудена или Брэдли Мэннинга?

— Что может сделать в этом случае правительство? Оно может попросить владельцев этих медиа, Facebook и Twitter закрыть доступ к каким-то определенным группам, но руководство тех же медиа будет рассматривать этот случай и решать, насколько сильны основания для этого. Если они решат, что это угрожает какой-то национальной безопасности, то, в принципе, можно попросить.

Но правительство может пойти в суд. Это тоже законный способ юридическим путем заставить СМИ, медиа, социальную сеть снять этот материал, убрать доступ к нему. Это в случае, если владельцы упорствуют и не хотят этого сделать по просьбе. Вы помните, когда исламской армией был обезглавлен американский журналист и это было снято на видео? Правительство не запрещало размещать этот ролик, но определенные СМИ решили, что они не будут это публиковать, и это было их собственное решение. Запрета со стороны правительства не понадобилось.

— Вы говорили, что надо обращаться в суд. Юридически это понятно, но, с другой стороны, сейчас практика такая, что за считанные часы и минуты в интернете, соцсетях Facebook, Twitter, WhatsApp и Viber миллионы людей в определенной стране могут быть заражены какими-то идеями или поделиться этой информацией. В таком случае как должно действовать правительство этой страны: обратиться официально в суд на действия в иностранной соцсети, где она зарегистрирована, и потом ждать, когда это дело будет рассмотрено, или же оно должно исходить в первую очередь из интересов национальной безопасности?

— Если мы говорим о тех действиях, которые должны быть предприняты немедленно, то я не слышал о том, что правительство США когда-либо это делало. Но если бы оно хотело это сделать, оно бы постаралось это сделать тайно, чтобы никак нельзя было бы проследить. Это чисто гипотетически.

Никто не слышал, чтобы в Америке такое происходило с тем, чтобы американское правительство видело что-то на иностранных сайтах или в соцсетях и что-то делало по этому поводу. Но что касается того, что другое правительство увидело что-то на американском сайте, тогда делать что-то юридическим путем и через суд может занять вечность. В зависимости есть ли еще возможности у этого правительства – могут ли они просто прекратить доступ.

— То есть, проще технически ограничить доступ?

— Это еще вопрос, есть ли у правительства техническая возможность отрезать доступ.

— Благодарю за интервью.

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...