О сложной природе фашизма

Надо ли ожидать в России еврейских погромов?

 

О сложной природе фашизма

После убийства Немцова в русскоязычном сегменте социальных сетей появилось большое количество противоречивых высказываний в адрес покойного. Бориса Ефимовича, отставного политика из 90-х, непонятно на какие деньги ведшего жизнь столичного плейбоя, многие россияне характеризовали не слишком лестно.

Начитавшись этой хулы, единомышленник Немцова, известный московский медийный человек Виктор Шендерович заявил:

“Наша проблема в том, что нелюдей мы тоже числим людьми — и оцениваем их в человеческой номинации. Оттого и расстраиваемся, сопоставляя числительные, оттого и заходимся в бессильном гневе, не понимая, как такое возможно: лгать в глаза, изрыгать пошлости, убивать, устраивать обезьяньи пляски вокруг убитого… Мы — ошибочно — полагаем, что относимся с ними к одному биологическому виду (нашему), в котором такое действительно невозможно, и вопим от возмущения.

Мы по инерции числим их оппонентами, а они — окружающая среда. И сходные внешние признаки — типа наличия пары рук и ног, носа, очков, прописки и умения пользоваться айпадом — не должны отвлекать нас от этой суровой сути дела… 

Мы должны предпринимать срочные меры для сохранения вида в неблагоприятных условиях. Эвакуироваться из России вместе с детьми и внуками или продолжать попытки что-то изменить в родной среде — это уж личный выбор. Но вот чего нам точно не надо делать, так это отвлекаться на их обезьянник. Не надо расстраиваться из-за содержимого телеканалов и фейсбуков. Это уже давно не повод для рефлексии, — проехали! Разошлись по биологически нишам… Давайте собираться в кружок и думать, что делать. И перестаньте уже цитировать протоплазму”.

Наверно, всех россиян можно поздравить. И тех, кто записан в “другую биологическую нишу”. И остальных, которые “протоплазма”. Поскольку Россия, похоже, дожила до попыток легитимизации маленького, элитарного такого фашизма.

Слова Шендеровича про “нелюдей”, составляющих большинство российского населения (“оттого и расстраиваемся, сопоставляя числительные”), про два биологических вида (“наш” и “не наш”) – вызывают в памяти картинки из 1930-х. Всякие черепомерки.

Правда, сам Шендерович не ариец, а еврей. Он мог оказаться якутом, белорусом или вообще мадьяром. Или не мог? Да запросто! Но вот ещё цитата:

“На Васильевском спуске, по другую сторону парапета, в десяти метрах от груды цветов (то есть от места убийства Немцова – ред.) нарумяненные поверх всех своих прыщей и угрей пьяноватые невесты в заклеенных лаком шиньонах с буклями возят по жирной слякоти мокрые и пропитанные грязью подолы своих свадебных платьев. Одна за другой. С интервалом в тридцать шагов”.

Это написал другой столичный гуманитарий, Сергей Пархоменко. С такой ненавистью говорить о московских невестах опять же мог человек какой угодно национальности. Но снова так сложилось, что и Пархоменко не якут, а еврей.

Как только автором откровений насчёт протоплазмы в пропитанных грязью подолах, оскорбляющей романтического героя самим фактом своего существования, окажется северный оленевод или механизатор из Гомельской области – я сразу об этом сообщу. Но пока так выходит, что пакости про “существ другого вида” и про “их обезьянник” чаще других сочиняют московские люди с пятым пунктом.

Причём, создаётся впечатление, что действуют они в рамках классической традиции.

Вот третья цитата:

“И чудовищная Россия, неправдоподобная, как стадо платяных вшей, затопала лаптями по обе стороны вагонов. Тифозное мужичье катило перед собой привычный горб солдатской смерти. Оно прыгало на подножки нашего поезда и отваливалось, сбитое ударами прикладов. Оно сопело, скреблось, летело вперед и молчало. А на двенадцатой версте, когда у меня не стало картошки, я швырнул в них грудой листовок Троцкого”.

Это Исаак Бабель, видный неякутский писатель. Замученный впоследствии Сталиным.

Там, кстати, дальше у Бабеля в рассказе появится прекрасный еврейский юноша. Сын житомирского рабби, “принц, переломанный надвое солдатской котомкой”. Сбивая “платяных вшей” ударами прикладов, рассказчик и его попутчики (в вагоне ехала редакция армейской газеты) втащили раненого прекрасного юношу к себе. На руках журналистского коллектива он тихо скончался.

В общем, не вчера это всё началось — насчёт отвратительной протоплазмы и прекрасных юношей. Не завтра и кончится.

Как в такой ситуации опять не прийти погромам? Трудно им не прийти.

Раньше “протоплазма” хоть не читала Шендеровича. Да и Бабеля не особенно читала. Мирно строила заводы, растила хлеб, потом воевала, спасая еврейских юношей и девушек от взбешённых немецких лавочников. Но теперь все грамотные. У всех аккаунты в социальных сетях. А немилосердная мировая история заходит на новый круг.

У нас на глазах в очередной раз с громким хлопком распечатываются бочки с “этническими и расовыми предрассудками”. Оттуда вылетают страшные косматые джинны. И не российская “протоплазма”, начала этот процесс. В соседней стране, ещё до всех донбассов и лугансков, тысячи людей принялись скакать на площади своей столицы и кричать: “москаляку – на гиляку!” (на виселицу).

Москаляки — это как раз российская “протоплазма”.

Теперь у России с той страной почти идёт война. Довольно странная, потому что из Москвы в Киев, к счастью, летают не бомбардировщики, а пассажирские самолёты. Но в это время под Донецком — настоящие танковые атаки, развороченные избы, разорванные на куски дети. Горе, горе через край.

А на Большом Москворецком мосту над свежим трупом прекрасного еврейского принца скачет Шендерович. Чего добивается этот маленький злой человечек? Кто должен ему объяснить, что иудейская спесь много раз служила самому удивительному в мире народу дурную службу?

Спросите что-нибудь попроще.

Но, во всяком случае, когда вот этот карликовый фашист скачет – просто давайте будем понимать, что именно перед нами. Откуда это растёт.

***

© ZONAkz, 2015г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...