Аппарат государственных тайн

Слуги народа от чего-то не любят прямолинейные вопросы и, особенно, о своих доходах. «Коммерческая тайна!», - вопят они. Еще бы сказали – государственная тайна. Они не жалуют журналистов, уходя от ответов на письменные запросы и убегая от настроенных камер и включенных диктофонов. Они плодят «зайчиков», «живчиков», всевозможные схемы и бесстыдно перекачивают государственные деньги в частные карманы. И этот аппарат, а, вернее, государственный аппарат мы должны вознести на пьедестал?

Про «зайчиков» и «живчиков», вы, надеюсь, помните? Совсем не работающих, перекладывающих бумаги за большие зарплаты. Тогда, в январе 2012 года о них предельно ясно высказался глава государства и дал поручение утвердить новые типовые положения о структуре министерств, ведомств, акиматов, а затем в течение двух месяцев их четко оптимизировать.

Встряску получили, кое-кого сократили. Но в целом – государственный аппарат продолжил существование в тех же традициях.

Два года спустя президент страны вернулся к этой же теме. Он сказал, что за 10 лет фактическая численность госслужащих возросла на 8,5 тыс. человек и превысила 90 тыс. «За последние годы внутренний документооборот в министерствах возрос в 3-4 раза. Их (чиновников. – Авт.) содержание выливается в ежегодный рост административных расходов бюджета. За последние 10 лет они возросли почти в 3,5 раза и составили порядка 600 млрд. тенге», — сказал Нурсултан Назарбаев.

В государственные служащие из-под палки не погонишь… Я еще прекрасно помню начало 90-х. Тогда так и было – государственные органы разных уровней совершенно не привлекали молодежь как место для работы и карьеры: работать по 18 часов в сутки, нести полную ответственность за свой участок работы и получать при этом смешную зарплату, о чем вы? Казалось, все, класс чиновничества вымрет.

Но буквально в течение одного десятилетия ситуация изменилась. Это была удивительная, почти непостижимая, трансформация. Зарплаты госслужащих особо не выделялись – они все еще были на уровне ниже среднего довольствия, к тому же, еще не удалось создать привлекательный имидж человека, отдающего свой долг родной стране. Но популярность государственного служащего почему-то росла. Тогда меня, грешным делом, тоже посещала мысль пойти служить государству: два высших образования – журналистское и юридическое, давали надежду не провести свою жизнь в крошечном кабинете на одной и той же низшей позиции, а сделать блестящую карьеру, продвинувшись по вертикали. Сейчас я понимаю, что это все равно был путь в никуда: чтобы пойти по карьерной лестнице, наличия двух не купленных дипломов мало, надо обладать еще недюжинными коммуникативными способностями, когда нужно подстраиваться, приспосабливаться, и к тому же иметь нужные связи, чтобы записи в трудовой книжке шли по восходящей.

 

чиновник

Популярность госслужбы стала расти и за счет того, что стали внедрять новые принципы и подходы к кандидатам на любую государственную должность – в Казахстане началась административная реформа. Соответствовать предъявляемым требованиям, в том числе по уровню знания государственного языка, становилось все труднее. В те годы, помнится, несколько выдающихся бизнесменов сумели занять важные государственный посты, но они не проходили сито отбора, они не шагали по ступеням карьерной лестницы – шаг за шагом, – они сразу становились руководителями министерств и национальных компаний – видимо, за заслуги. Правда, классических чиновников – упертых, ограниченных, не понимающих взаимосвязей простых вещей, из них не вышло – практически все занимали свои высокие должности недолгое время. Всерьез и надолго у них не получилось – в среде чиновников свои законы, и соответствовать им – тяжелое бремя для человека, который уже постиг более честные способы зарабатывания денег.

Это теперь мы понимаем, почему госслужба стала привлекательной для тысяч молодых людей: любая государственная должность дает бешенный административный ресурс: именно чиновник, слуга народа, так как сказать, принимает решения, где-то он может брать вознаграждение за свой вердикт, где-то – «отжать» чужой бизнес, где-то – создать свою личную компанию и «привязать» ее к своему ведомству, у которого есть надежные денежные потоки в виде госзаказов. Чиновник даже с небольшой зарплатой при желании получает денежную компенсацию, благодаря новым открывающимся возможностям.

Сразу вспоминается один пример: дама, работавшая в нашей редакции и к журналистике имеющая лишь опосредованное отношение, однажды приняла решение издавать свой журнал. Мы отговаривали, как могли: по нашим ощущениям, этот медиа-проект завалился бы уже в первые полгода: узкий, специфический контент, рекламное поле не вспахать, профессиональных кадров нет. Но мы не знали главного: родной дядя нашей знакомой дамы работает в крупнейшей компании страны, и государственные деньги широкой рекой потекут на счета только что основанной фирмы. В общем, с первых дней существования журнал был обречен на финансовый успех…

Сегодня кабинет в госучреждении и портфель – привлекательная перспектива для большинства молодых казахстанцев. И зарплаты у чиновников довольно высоки (например, имея лишь четырехлетний опыт работы, можно получать свыше 200 тыс. тенге), и социальные пакеты у них, и социальный лифт хорошо работает, и безработица им почти не светит – рабочие места здесь создаются и множатся едва ли не в геометрической прогрессии. Сто тысяч раз прав Паркинсон, утверждавший, что чиновники подвержены размножению, и этот процесс практически неуправляем: чиновники очень часто создают работу друг для друга.

Что остается делать государству? Правильно, периодически сокращать чиновников, чтобы повысить их эффективность. За последние полтора десятка лет казахстанская власть была вынуждена пару раз объявлять о сокращении класса чиновников, чтобы уменьшить расходы на их содержание.

Сокращать рабочие места в госаппарате очень трудно – это вам не плодить новые. С новыми все просто. Бесконечные реорганизации министерств и ведомств дают для этого неограниченные возможности. Когда создается новое министерство, можно аргументировать и прописать новые должности, повысить довольствие etc.

Эксперты, наблюдающие за отнюдь не мышиной возней в госаппарате, призывают прекратить практику реорганизаций, бесконечной смены тягловых лошадей и размываемой в результате ответственности: кто-то же должен нести ответ за исполнение/неисполнение многочисленных государственных программ, принимаемых одна за другой?

Госаппарат в стране живет своей жизнью. И когда в целом на рынке труда спрос на рабочую силу и персонал уменьшается, в госсекторе, увы, не видно перемен. Например, только в 2014 году здесь было создано рекордное количество рабочих мест – 4,4 тыс.! Наверное, таким образом профильное министерство борется с безработицей, и в этом ему помогают все остальные ведомства.

Ну и напоследок о зарплатах. В марте прошлого года глава государства предложил «внедрить новую систему оплаты труда государственных служащих по результативности их вклада в управленческий процесс». В идеале эта система должна работать так: по итогам каждого года политическим служащим выплачиваются бонусы, а административным служащим – премии. Но все зависит от успехов в экономике. Таким образом можно стимулировать чиновников к лучшей работе и бороться с коррупцией.

Была ли введена данная система поощрения – неизвестно (пытались уточнить — не вышло), да и неважно – экономический рост в стране в настоящее время чисто символический. Но всем абсолютно ясно, что от работы чиновников размер ВВП никак не зависит. Он зависит целиком и полностью от цен на нефть. А, значит, повышения зарплат не последует еще долго. Но что-нибудь придумается. Не ждать же взлета цен на нефть до скончания века или когда экономика сама собой диверсифицируется?!

***

© ZONAkz, 2016г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...