Максим Рыбников: Дальнейшее истощение Нацфонда может негативно повлиять на суверенный рейтинг Казахстана

О перспективах рейтинговых оценок Казахстана и о том, что может негативно повлиять на них, мы попросили рассказать ведущего аналитика направления «Суверенные рейтинги» международного рейтингового агентства S&P Global Ratings

Алматы. 3 октября. КазТАГ — Сергей Зелепухин. Суверенные рейтинги Казахстана остаются под давлением. Невысокие цены на нефть, резкое замедление казахстанской экономики и низкая эффективность монетарной политики оказывают негативное влияние на рейтинговые оценки государства. Вероятность дальнейшего усиления кризиса грозит нашей стране дальнейшим снижением рейтингов.

О перспективах рейтинговых оценок Казахстана и о том, что может негативно повлиять на них, мы попросили рассказать ведущего аналитика направления «Суверенные рейтинги» международного рейтингового агентства S&P Global Ratings Максима Рыбникова.

S&P Global Ratings

***

— Суверенный рейтинг Казахстана от вашего агентства установлен на уровне «ВВВ-» с «негативным» прогнозом, но тем не менее он по-прежнему входит в категорию инвестиционных. Почему у S&P именно такая рейтинговая оценка нашей страны? Насколько она соответствует непростой текущей экономической ситуации в Казахстане?

— Считаю, что наша оценка соответствует текущей ситуации в казахстанской экономике. Дело в том, что суверенный рейтинг Казахстана уже был понижен дважды с 2014 года. То есть те факторы, которые оказывали негативное влияние на экономику Казахстана и наши рейтинговые оценки, – это в первую очередь снижение цен на нефть до более низких уровней, уже были учтены при прошлых двух снижениях суверенного рейтинга.

Тем не менее, он действительно продолжает относиться к рейтингам инвестиционной категории и оставаться самым высоким среди стран СНГ.

— А какие факторы поддерживают суверенный рейтинг Казахстана?

— Самый главный и ключевой фактор — это большой объем международных активов. Сейчас, по нашим оценкам, они составляют порядка 50% ВВП. Это значительная цифра. Конечно, она меньше, чем в ряде стран Персидского залива и даже чем в Азербайджане, где она достигает 90%. Но все равно это внушительная величина, которая значительно больше, чем на сегодняшний день в России.

И если смотреть глобально, то по чистому объему активов Казахстан занимает 12-е место среди всех рейтингуемых S&P стран. А это порядка 130 государств. Поэтому величина международных активов – самый основной фактор того, что суверенный рейтинг Казахстана по-прежнему входит в инвестиционную категорию.

— Когда Вы говорите о международных активах Казахстана, понятно, что речь идет в том числе о средствах Национального фонда. Но, как отмечают аналитики, часть из них не являются ликвидными, поскольку инвестированы в казахстанские квазигосструктуры, как правило, по нерыночным ставкам. Учитывается ли этот фактор при суверенной оценке Казахстана?

— Этот фактор, безусловно, может влиять негативно на рейтинги. Но в те цифры, на которые S&P опирается сегодня при рейтинговой оценке, средства Нацфонда, вложенные в тенговые инструменты, мы не включаем. Причина как раз заключается в том, что это неликвидные активы. Они не всегда отражены по рыночной стоимости, ставки по ним очень низкие, часто это 0,1-0,2%.

Помимо этого Национальный фонд остается не полностью транспарентным. Хотелось бы, чтобы было предоставлено больше публичной информации относительно его композиции: куда вложены его средства, в какие страны и активы. Но мы исходим из того, что существенная доля средств Нацфонда остается ликвидной.

— А откуда такая уверенность, если публичные сведения по Национальному фонду по-прежнему остаются неполными и ограниченными?

— Определенные выводы можно сделать по той информации, которая опубликована, и потому, что активы фонда используются для финансирования дефицита госбюджета. То есть если бы большая часть его средств была неликвидной, то правительство вряд ли бы могло их быстро использовать в фискальных целях.

— Вы сказали, что ключевой фактор, который поддерживает суверенный рейтинг Казахстана, – это большой объем накопленных активов. Но вот недавно министр национальной экономики Куандык Бишимбаев заявил, что ежегодный объем трансфертов из Нацфонда пока будет превышать поступления в него. Как это может отразиться на рейтинговых оценках Казахстана?

— Это вполне ожидаемо, поскольку мы видим, что цены на нефть сейчас намного ниже, чем это было раньше. И роль Национального фонда как раз заключается в том, чтобы оказывать поддержку экономике в трудные времена. Для этого он и аккумулировался.

Но понятно, что в случае существенного снижения активов Нацфонда, возможно, это окажет негативное влияние на суверенный рейтинг Казахстана. Поэтому все будет зависеть от фискальной политики правительства. Если, как мы ожидаем, произойдет фискальная консолидация и уже в 2019 году будет небольшой профицит бюджета на уровне примерно 0,5% ВВП, то это будет положительным фактором для рейтинговых оценок Казахстана.

Однако если этого не произойдет и мы увидим, что дефицит бюджета не уменьшается, а Нацфонд продолжает истощаться, то это может негативно повлиять на нашу оценку суверенного рейтинга Казахстана.

— Какие еще факторы могут оказать влияние на ваши рейтинговые оценки Казахстана?

— Помимо фискальной политики оказать влияние на суверенный рейтинг республики могут внешние риски: если цены на нефть не будут восстанавливаться в соответствии с нашими прогнозами на сегодняшний день, то это станет потенциальным негативным триггером для рейтинговых оценок Казахстана.

Еще одним фактором остается экономический рост. На сегодня мы ожидаем, что рост казахстанского ВВП составит 0% в этом году с последующим восстановлением. Но если этого не произойдет, что будет создавать определенные трудности для экономических агентов, оказывать давление на доходы бюджета и банковскую систему, то это может стать негативным фактором для наших оценок суверенного рейтинга Казахстана.

— Как Вы считаете, насколько госпрограммы «Нурлы жол» и индустриально-инновационного развития способны поддержать экономический рост?

— Ответ на этот вопрос можно разделить на две части. С одной стороны, выделение средств на эти программы будет иметь чисто арифметический эффект для ВВП, поскольку госрасходы автоматически включаются при расчете этого показателя. Поэтому получается, что экономический рост будет выше, чем если бы не было этих расходов. И в этом году мы это и наблюдаем.

То есть можно сказать, что если бы не было выделения средств на реализацию, в том числе программы «Нурлы жол», то был бы не минимальный рост ВВП, а наблюдалась бы рецессия.

С другой стороны, если оценивать влияние реализации госпрограмм на различные сектора экономики, то это непростой вопрос. Во-первых, проблема заключается в том, насколько эффективно будут использованы средства. И, во-вторых, будут ли они способствовать диверсификации экономики.

Но в любом случае, если не будут восстанавливаться цены на нефть, то ждать взрывного роста производства и экономики в целом не следует.

Что касается других секторов помимо нефтяной промышленности, то задача диверсификации очень сложная. Как показывает опыт других стран, ожидать, что значительные положительные изменения в этом направлении произойдут в ближайшие два года, не стоит, даже если правительством применяются правильные меры.

— А насколько негативным для суверенного рейтинга Казахстана может оказаться продолжение роста государственного долга?

— С точки зрения нашего анализа, когда мы оцениваем внешнюю позицию страны, смотрим не только на долг государства, но и обязательства всех других секторов экономики, банковской системы и корпоративного сектора, потому что негативное влияние на экономику могут оказывать в том числе трудности компаний и банков, которые не являются государственными.

Например, если есть компания, у которой есть большой внешний долг в долларах, а ее выручка формируется в национальной валюте, то когда придет время платить по счетам, она придет за валютой в Центральный банк. Ровно в этот момент это станет проблемой всей экономики, поскольку резервы Центробанка должны будут уменьшиться. Поэтому мы делаем оценку внешней позиции на основе совокупного долга страны.

Говоря конкретно о Казахстане, его внешняя позиция остается достаточно сильной. Но в нашей рейтинговой оценке Казахстана этот показатель считается нейтральным. То есть он не является ни негативным, ни позитивным для суверенного рейтинга республики — опять же благодаря большим международным активам.

Но в то же время существуют риски. Например, мы наблюдаем, что большое количество прямых инвестиций в Казахстане долгового типа. Это означает, что, с одной стороны, они являются прямыми инвестициями, с другой стороны, имеют характеристики, присущие долгу: у них есть срок выплаты, определенные проценты и т. д.

Поэтому, если совокупный внешний долг Казахстана будет расти, то это будет одним из факторов риска, который мы внимательно будем отслеживать. Но все-таки на сегодняшний день казахстанское правительство имеет значительные буферы. То есть по тем меркам, которые используем мы, Казахстан находится в позиции чистого внешнего кредитора, а не заемщика.

— А как Вы оцениваете денежно-кредитную политику Национального банка с точки зрения ее влияния на рейтинговые оценки страны?

— На сегодняшний день монетарная политика Нацбанка и ее гибкость S&P оценивается как негативный фактор для суверенного рейтинга Казахстана. Во многом это связано с высоким уровнем долларизации казахстанской экономики. Ведь проводить независимую политику, когда 60-70% депозитов находятся в иностранной валюте, для Национального банка, как, впрочем, и для любого другого Центрального банка, который сталкивается с аналогичной проблемой, — очень сложная задача.

Если говорить об инфляционном таргетировании, то оно создает основу для проведения более гибкой монетарной политики, но мы считаем, что в Казахстане это вопрос не ближайшего будущего.

— Спасибо за интервью!

***

© ZONAkz, 2016г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...