Димаш Кудайбергенов – «мягкая сила» Казахстана

Опасность в том, что на фоне стремительной популярности певца сама республика может предстать «мягкой слабостью»

500 талантливых профессиональных музыкальных «наркоманов», собранные китайской телекомпанией Hunan Television в масштабном шоу «Singer 2017», стали великолепной оправой для Димаша Кудайбергенова. Молодой певец из Актобе получился ярким украшением в огромном коллективном труде профессионалов, что его личных заслуг отнюдь не умаляет. Через четверть века независимости государство получило казаха, который идеально подходит под определение «мягкая сила» страны. Теперь стоит вопрос насколько грамотно Казахстан сможет распорядиться таким уникальным ресурсом.

Культурная интерференция (помимо других определений) – это интерес к культуре (в широком смысле) другой страны, вызванный конкретными людьми. То есть поклонники таланта Марадоны начинают больше интересоваться Аргентиной (и не только с футбольной стороны), писатель Артуро Перес–Реверте пробуждает внимание к Испании, а певица Милен Фармер к франкоязычной канадской провинции Квебек. После блестящего выступления Димаша Кудайбергенова в китайском проекте, транслирующемся на целый ряд азиатских стран, Северную Америку и Австралию (Интернет – вообще отдельная песня), отмечен резкий всплеск интереса к казахам и Казахстану.

Весь современный мир – это результат асимметричного развития, когда одни страны и народы выступают имущими, а другие неимущими. Имеется ли в арсенале «мягкая сила», насколько ее много и в какой степени она разнообразна – тоже важный показатель совокупного веса того или иного государства. В США устоявшейся мягкой силой выступает Голливуд, Россия своим намерением предоставить гражданство всем рожденным в СССР и их прямым потомкам, сносно владеющим русским языком, резко увеличивает собственный «мягкосиловой» ресурс, а Турция активно действует по линии образовательных заведений.

Димаш Кудайбергенов

Скромный мальчик-трудяга из Актобе оказался частью китайской акции по наращиванию «мягкой силы» Поднебесной. Шоу «Singer 2017» привело к резкому увеличению аудитории Hunan Television как собственно в Китае, так и за его пределами. Можно смело утверждать, что на Тайване, в Южной Корее, Японии, Индонезии число людей, которые стали благожелательнее относиться к КНР, в ходе просмотра музыкальных трансляций выросло.

Димаш, уже будучи обладателем гран-при Славянского базара в Витебске-2015, на китайском поле получил опцию, то есть возможность, которой раньше не имелось. В ходе мощнейшей конкуренции среди участников певец был замечен, а дальше его талант и трудолюбие оказались еще больше отшлифованы самой системой концентрации профессионалов – от оркестра, бэк-вокала и аранжировщиков до организационного и вещательного ресурса.

Кудайбергенов прошел путь от необработанного алмаза к отшлифованному, а потом к ограненному бриллианту, да еще в самом выгодном ракурсе. Одно то, что песню «Опера №2» он спел лучше Витаса, исполнителя в Китае весьма популярного, уже говорит о многом. Еще и сделал это четыре раза, на разных октавах. Песням Селин Дион, Тамаки Кодзи, Лары Фабиян в исполнении певца из Казахстана уже предрекают будущее в качестве эталона. Другими словами, Димаш вошел в масштабный проект китайского странового PR, реализовался в нем и произвел классический вариант PR Казахстана. После чего Касым-Жомарт Токаев, который будучи дипломатом по роду профессиональной деятельности умеет отличать красивые понты от дешевых, высказался по адресу уроженца Актобе как о «мягкой силе» Казахстана.

Кудабергенов стал первой гармоничной фигурой для PR-позиционирования Казахстана в идеологических установках последних лет. И пусть мировую известность ему принесли совсем неказахские песни, парень в отличие от велосипедиста Александра Винокурова, фигуриста Дениса Тена, боксера Геннадия Головкина разрывает русскоязычный круг. Человек в теме рассказывал, что продюсер Димаша в Китае общается на казахском, китайском и английском языках, чтобы Кудайбергенов автоматически не ассоциировался с русскоязычной средой. Песни на русском – это можно, тем более, когда певец исполняет их еще и на казахском, английском, китайском, французском языках, а вот интервью прессе – на казахском. Правда, государственный язык (опять же по имеющейся у нас информации) у Димаша не на высоком уровне, но здесь важен принцип.

Объективную тревогу вызывает то, как отечественные чиновники начнут использовать казахскую мягкую силу в лице Кудайбергенова. Функционеры, которые из Наурыза за столько лет не смогли создать всеобщего радостного естественно-интегрирующего праздника, с уникальным исполнителем тем более способны «накосячить». Певец, который чужие вещи делает лучше первоисточника, теперь получил «в нагрузку» людей, способных первоисточник переиначить так, что мать родная не узнает.

Ну а теперь собственно о культурной интерференции в отношении Казахстана, получившей от Димаша мощнейший импульс. Когда рядовые зарубежные пользователи набирают в поисковиках «Казахстан» и «Актобе», то на них вываливается не только информация об Экспо-2017, Национальном пантеоне и нефтяных богатствах. Там еще пишут про коррупцию, черту бедности в 40% от прожиточного минимума, миллионах самозанятых и причинение тяжкого вреда жизненно важным интересам государства. В идеале было бы желательно, чтобы феномен Димаша Кудабергенова наложился на прогресс страны в болезненных для нее вопросах, дабы «мягкая сила» не трансформировалась в «мягкую слабость», но жизнь идет как идет.

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...