Государственный минимализм. Часть 1

О прожиточном минимуме и не только

Опять Патамушта

В чем не отказать чиновникам из министерства труда и социальной защиты населения, так это в искусстве эквилибристики.

Не так давно на канате выступало второе лицо ведомства. И это лицо и так, и эдак изощрялось, пытаясь сохранить равновесие.

Вообще-то речь шла о том, что с января 2018 года, как всегда с начала года, будут повышены все основные социальные индикаторы, как-то: размер государственной базовой выплаты, минимальный размер пенсии, МРП. И отдельно был сделан акцент на таком выдающемся спортивном элементе, как увеличение величины прожиточного минимума.

Путем небольших манипуляций, с помощью изменения структуры прожиточного минимума, — до сих пор продовольственная корзина занимала в ней 60%, а непродовольственная, соответственно, 40%, а с 2018 года это соотношение изменено на 55 к 45, — в Казахстане этот минимум вырос сразу на 15,6%.

прожиточный минимум

Это рекордный рост, если учесть, что, например, два предыдущих года он увеличивался всего на 6,9%.

Так вот, вице-министр, выступая перед журналистами, очень хорошо прошелся по канату, ничто не поколебало его уверенности. А на то, что одновременно были сделаны весьма сомнительные па, никто даже не заметил.

Наплело это лицо лишнего немало. Про какое-то социологическое исследование, про сотрудника, которого министерство привлекло, про то, что он целый день проводил с каким-то человеком и наблюдал, чем тот питается, сколько килокалорий он тратит (прям на глазах, наверное), на тот или иной труд. В общем, что ни фраза, то перл. На чиновников не учат – оно и видно.

Но выводы из этого опыта последовали незамедлительные: «Выяснилось, что структура потребления может измениться».

Сама по себе, что ли?

Впрочем, второе лицо, освоив ходьбу по канату, решило поупражняться еще и в стойке на голове. Прежде чем принять нужную позу, оно сказало: «Базовые выплаты, базовое, скажем, государственное содержание всегда должно быть на минимальном уровне, дабы не порождать, скажем, иждивенчество, не порождать чисто потребительские интересы». Ничего не напоминает? Патамушта, патамушта…

Силовые методы оно исключает, но уверено, что настанет то светлое будущее для государства, когда «действительно уйдут иждивенцы, а останутся действительно нуждающиеся». Вот тогда, наверное, и наступит коммунизм: «Размеры выплат будут соответствующими». Можно поставить, чтобы не искажать цитату, три восклицательных знака от автора. Если вы не поняли, куда уйдут иждивенцы – это ваши проблемы.

Главное, встать с ног на голову и удержать равновесие!

Статистик вместо девочки

Впрочем, в искусстве эквилибристики упражняется не только минтруда, но и комитет по статистике. Ух, аж захватывает дух!

Он демонстрирует свои навыки на шаре. Нет, это не девочка на шаре, а статистик. Что-то новенькое.

Понятно, что величина прожиточного минимума в разных регионах разная. Самые дорогие для проживания – Мангистауская область, Астана, Алматы и Атырауская область. С этим все ясно: чем выше заработные платы, тем выше уровень цен на товары и услуги.

Но вот на какую деталь обратили внимание аналитики ranking.kz: «Любопытно, что прожиточный минимум для женщин — ощутимо меньше, чем для мужчин. Так, по итогам 2017 года на девочку до 13 лет полагалось на 16,9% меньше, чем на мальчика того же возраста. Для подростков 14-17 лет разница еще значительнее: для девочек сразу почти на четверть меньше. Самая невысокая разница — в пенсионном возрасте: прожиточный минимум женщин-пенсионерок — лишь на 14% меньше, чем мужчин-пенсионеров».

Логики в такой разнице показателей для мужчин и женщин почти нет. Эксперты, анализируя градации прожиточного минимума по половому и возрастному признаку, обращают внимание, например, на тот факт, что, по идее, девочки и женщины должны потреблять не только меньше пищи, но и меньше товаров и услуг, чем мальчики и мужчины. В то же время в 2017 году женская одежда подорожала на 6,7%, а мужская — лишь на 6%. «Кроме того, те же коммунальные услуги, как и многие другие услуги, а также товары (например, техника) не делятся в плане цен по гендерному признаку», — обращают внимание аналитики.

Они нашли еще один изъян в методике подсчета прожиточного минимума: «В Казахстане на наиболее детородный возраст (18-29 лет) выпадают самые значительные отличия в показателях прожиточного минимума для совершеннолетних женщин и мужчин: по данным за декабрь 2017 года — сразу 22%. То есть, несмотря на беременность и период кормления, потребление пищи для женщин должно оставаться, согласно логике прожиточного минимума, все еще значительно более низким, чем у мужчин, что уже никак не согласуется с нормами ВОЗ».

Оказывается, в странах ЕАЭС по половозрастным группам прожиточный минимум разделяют только в соседнем Кыргызстане. А Россия и Беларусь, к примеру, не делают подобных различий, рассчитывая показатель только по социально-демографическим критериям — возраст и трудоспособность.

P.S. Впрочем, это еще далеко не все изыски сих ведомств. Интернет-газета ЗОНАКЗ, например, обнаружила, что прожиточный минимум на бумаге – один, а на деле – другой. Продолжение следует…

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...