Сейчас вероятность превращения Центральной Азии из потенциальной зоны в реальную зону противостояния между Россией и Западом стремительно повышается

Для центрально-азиатского региона – и, прежде всего, для Казахстана – похоже, все только начинается

Англоязычное издание Center for Research on Globalization опубликовало аналитическую статью Стивена Чованца под названием «The US Is Protecting ISIS to Weaken Rivals, Expand US Occupation, Expand US Occupation of Syria» — «США защищают ИГИЛ с целью ослабления соперников, расширения зоны американской оккупации в Сирии».

В ней говорится так: «В 2015 году ИГИЛ совершил беспрецедентную экспансию в Сирии.

Позже обнаружилась утечка информации в виде аудиозаписи выступления тогдашнего госсекретаря Джона Керри, объяснявшего то, что администрация Обамы усматривает в таком наступлении исламистов позитив постольку, поскольку оно служит укреплению позиции США.

Ввиду того, что эта экспансия могла быть использована как инструмент давления на Асада, угроза крушения государства оказывалась чем-то таким, что могло «контролироваться» и «управляться», а не сдерживаться. «Мы стали наблюдать, — сказал Керри, — и мы знали, что Исламское Государство разрастается. Мы видели, что ИГИЛ набирает силу, и мы думали, что Асад оказывается под угрозой. Мы думали, что нам все же удастся справиться с ситуацией – что тогда Асад пойдет на переговоры».

Сирия
Карта поддерживаемых США Сирийских Демократических сил против ИГИЛ с сентября 2015 по март 2016

Доктор Кристофер Дэвидсон из Даремского университета, один из ведущих в мире ученых-экспертов по ближневосточным делам, поясняет, что «…Исламское Государство фактически было на одной стороне вместе с Западом, в особенности в Сирии, и во всех других войнах с участием западных держав они находись в одном лагере с ними в качестве региональных союзников».

Сейчас существуют две активные и одна потенциальная зоны противостояния между Россией и сообществом западных наций во главе с Соединенными Штатами Америки. Речь, разумеется, идет об Украине, Сирии и Центральной Азии. Динамика событий уже сейчас позволяет говорить об ожидаемом переносе конфронтационного узла из Восточной Европы и с Ближнего Востока в глубинные районы Евразии. Ибо ситуация с противостоянием РФ и США на Украине и в Сирии зашла практически в тупик. В этих условиях стремительно повышается вероятность превращения Центральной Азии из потенциальной зоны в реальную зону противостояния.

Но не все тут так просто, как кажется. Центральная Азия, особенно ее постсоветская часть, — это труднодоступный регион для США и их западных союзников. По суше путь к ней у них лежит через Россию, Китай, Иран или Афганистан. Других вариантов попросту нет. Так что в случае чего они, по понятным причинам, могут рассчитывать только на транзит через Афганистан. При таких условиях вполне понятными представляются предпринимаемые сейчас американцами усилия по закреплению и расширению своего присутствия в постсоветских странах региона с использованием формата «5+1» и по продвижению проекта «Большая Центральная Азия», призванного ликвидировать обусловленную историческими причинами отгороженность бывших среднеазиатских союзных республик СССР от их южного соседа. От Афганистана.

А между тем, как недавно заявил руководитель Антитеррористического центра стран СНГ Андрей Новиков, «осколки» фактически выступавшего в Сирии «на одной стороне вместе с Западом» Исламского Государства уже эвакуированы в другие страны. А именно — в Пакистан и Афганистан. Других путей, открывающих доступ к южным пределам постсоветской Центральной Азии, в данном случае нет. Можно тут, конечно, выдвинуть контраргумент, заявляя, что у боевиков ИГИЛ на пути встанет воинский контингент НАТО во главе с американским генералом Джоном Николсоном. Но такой вариант развития событий не вызывает доверия ни у признанных западных экспертов (как Кристофер Дэвидсон), ни у афганских военных аналитиков (как Джавид Кохистани). И те, и другие склонны считать, что американцы и их западные союзники заодно с Исламским Государством. Тем более – в случае, когда речь идет о противостоянии с Россией. Тут их интересы, надо полагать, смыкаются.

А если это действительно так, то можно предположить, что в центрально-азиатском регионе в скором времени может сделаться очень жарко. Предпосылки к этому активнейшим образом формируются.

Получается, что события на Украине все же являются всего лишь прелюдией к горячей фазе «большой игры», которая велась, ведется и будет вестись именно за Центральную Азию. И прежде всего – за нашу республику. Ведь «главный приз на кону» новой «большой игры» в Центральной Азии – это Казахстан с его срединным положением между Европой и Юго-Восточной Азией, Сибирью и Средним Востоком, с его запасами нефти, значительно превышающими нефтяные резервы трех закавказских и четырех центрально-азиатских республик вместе взятых.

Отрицать уместность таких выводов, хотя они представляют собой пока что всего лишь умозрительные заключения, не подкрепленные достоверными аргументами, сейчас уже весьма затруднительно. Казалось бы, где Украина, а где Казахстан?! Но ведь Сирия тоже не соседствует с Украиной.

То есть будет, надо полагать, допустимым предположить, что стартовый этап принятия так называемой новой «большой игрой» реальных очертаний вполне может обрести аналогичную форму. Ведь у Казахстана, как бы там ни было, много общего с Украиной. Взять хотя бы то, что эти две страны являются крупнейшими после России экономиками постсоветского пространства и как таковые представляют большую важность для Москвы, которая, наряду с Вашингтоном и Пекином, рассматривается в качестве одного из ключевых участников потенциальной новой «большой игры».

Для Центральной Азии – и, прежде всего, для Казахстана – похоже, все только начинается.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...