«Куда заведут Казахстан поиски национальной идентичности?»

Сетевые СМИ о казахах и казахстанцах

«В Казахстане есть только одна нация — казахи» — Политолог Айдос САРЫМ в интервью изданию The Qazaq Times высказался о термине «многонациональность». Он подчеркнул, что Казахстан по Конституции никогда не был многонациональным государством — Как мне известно, термин «многонациональный» достался нам от Советского Союза. Наше правительство, когда речь заходит о национализме, всегда придерживается советских терминов и советских понятий. Прежде всего мы должны выработать эти термины. Мы должны свое сознание, научное окружение и журналистское направление избавить от таких советских ложных терминов.

Почему я говорю, что Казахстан проходит второй этап становления независимости? Когда Казахстан провозгласил свою независимость, в стране было казахское национальное меньшинство. Поэтому до сих пор мы не можем изменить принятый в советское время закон о языке. Как и в Конституции, и в других законах есть атмосфера страха 80-х годов. Нынешняя задача заключается в том, чтобы размягчить эти тревоги и направить в новое русло.

Мы ни по Конституции, ни по другим документам не многонациональная страна. У нас есть только одна нация – казахи.

«Казахстанец — это не только этническая принадлежность» — Формирование идентичности у граждан Казахстана — процесс сложный и долгий, ведь люди позиционируют себя в разных ипостасях. Об этом говорит Ирина ЧЕРНЫХ, политолог и главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Казахстана — Вполне естественным является ощущение себя гражданином Казахстана — с одной стороны. А с другой — представителем своей этнической группы, конфессии и региона проживания. Этих идентичностей может быть огромное количество. И в разных ситуациях человек в большей или меньшей степени проявляет те или иные из них.

При этом 74,1% граждан высказались за построение в Казахстане единой гражданской нации. Это предусматривает, что все казахстанцы, независимо от этнической принадлежности, должны стать системообразующим народом.

«Куда заведут Казахстан поиски национальной идентичности?» — Политолог Султанбек СУЛТАНГАЛИЕВ — Следует особо отметить, что идея казахстанской идентичности, выдвинутая президентом страны, имеет серьезную альтернативу в виде идентичности казахской, которая не афишируется официально, но усиленно продвигается идеологами национал-популизма в средствах массовой информации и подхватывается апологетами данной идеи в социальных сетях. Это налагает особый отпечаток на процесс формирования государственной идеологии. Однако без однозначного определения понятия «национальная идентичность» и достижения общественного консенсуса в этом направлении мы так и будем топтаться на месте. То есть, проще говоря, чтобы совместно двигаться вперед, мы как социум должны, в конце концов, определиться, кто мы — казахстанцы или казахи?

Дилемма – казахстанская политическая нация или же казахская политическая нация – это отнюдь не «заморочки» традиционно жующей сопли интеллигенции, а ключевой вопрос существования самой нашей государственности. И его лучше решать путем проведения общенационального референдума, раз уж власти никак не могут взять на себя ответственность внести ясность в данный вопрос и приложить усилия по продвижению официального дискурса на укрепление идентичности по гражданско-правовому, а не по этническому принципу.

Хотел бы отметить, что данный вопрос искусственно нагнетается националистически экзальтированным сегментом нашей так называемой интеллектуальной элиты, которой, похоже, больше нечем заняться, кроме как будировать столь чувствительную тему, как межэтнические отношения. Повторяю, у нас есть универсальная формула «Мы все – казахстанцы, мы все — одна семья», которая не попирает ничьи права и чувства, которая может стать объединяющим началом для нашего разрозненного общества. Однако власть её абсолютно не использует. Надо полагать, что часть политической элиты, оказывающая поддержку национал-популистам, стремится к созданию моноэтничного Казахстана, считая, что таким Казахстаном будет легче управлять… Однако, на мой взгляд, они ошибаются. Ситуация в обществе коренным образом изменилась по сравнению с 1990-ми, когда именно русскоязычная часть социума была наиболее оппозиционной. Съездите в аулы, поговорите по душам с городскими казахами — и вы убедитесь в том, что роль реально оппонирующей стороны сейчас играют именно казахи, которых сама жизнь заставляет пробуждаться от политической летаргии. Лично я только «за» подобный социально-политический дискурс, но, на мой взгляд, представители и политической элиты, и так называемой национальной интеллигенции должны осознавать свою ответственность за формат такого «пробуждения».

Заявлять, что в Казахстане нет другой нации, кроме казахов, — это абсолютно политически безответственно, это популизм рвущегося к власти интеллектуального сноба, но никак не позиция государственника и патриота.

Политолог Толганай УМБЕТАЛИЕВА — На мой взгляд, этот процесс протекает достаточно противоречиво как в политической жизни, так и с точки зрения его осмысления. Руководство нашей страны уже определилось в этом вопросе, предложив модель гражданской нации, хотя способы ее реализации не приносят результатов: они приводят, скорее, к еще большему усугублению проблемы, нежели к ее решению. Но политическая элита продолжает продвигать данную модель, ничего не меняя в этой концепции, например, с учетом реакции общества.

Между тем, концепция гражданской нации, предложенная элитой, по своей сути довольно сильно напоминает политику СССР по формированию «советского человека», когда нивелировалась этническая принадлежность, а любые попытки проявления этничности рассматривались в негативном аспекте. Наиболее важным считался именно переход на надэтнический уровень, а любое обращение к этничности рассматривалось как проявление национализма и довольно жестко наказывалось. Сегодня все эти признаки мы наблюдаем и в ходе реализации казахстанской модели гражданской нации — современным стало лишь ее название.

Когда появилось государство Республика Казахстан, казахи были уверены в том, что они начнут создавать свое государство, в основе которого будут лежать казахский язык, казахская культура, казахские традиции и ценности. И та часть общества, для которой эта идея сохранила свою ценность как мы сейчас видим, не приняла модель гражданской нации. Она стала чувствовать себя где-то обманутой – отсюда и отрицание, неприятие термина «казахстанец». Это понятие зачастую воспринимается ею как «покушение» на казахскую идентичность, у нее возникает ощущение, что у казахов «отбирают» их же страну или право на эту страну.

«Казахстанская идентичность должна строиться на общих ценностях, а не национальности» — Рахим ОШАКБАЕВ — Я хотел бы поставить под сомнение тезис о неизбежности, неотложности казахского вопроса и пересмотра на этой основе фундаментальных принципов текущей национальной политики. Этот вопрос не находится в приоритете. Да, доля казахов выросла с менее 50% до более 70% от общего числа населения. И безусловно, этот тренд продолжится. Продолжится и сегодняшний рост использования казахского языка.

Однако это, на мой взгляд, не ставит необходимость для пересмотра основ национальной политики, которая уже показала свою эффективность за весь период независимости. Будируемый национальный вопрос поднимается искусственно. Это делают лидеры общественного мнения и политики, пытающиеся создать радикальную позицию на правом фланге, заработать на этом себе политический капитал и заодно выстроить бизнес-схему по ее монетизации. Они даже прямо говорят в публичных интервью, что получают деньги от государства на свою деятельность. А по сути, это банальный шантаж власти примерно в такой логике: «смотрите сколько казахов, сколько казахских школ, казахский вопрос – это мейнстрим, мы в его первых рядах, мы защищаем интересы казахов, поэтому бойтесь нас и платите нам».

Согласитесь, что у нас нет дискриминации казахов в Казахстане. Если есть проблемы с языком, то они объективные, они постепенно решаются, может не так быстро, как нам бы хотелось. Причем все ключи от решения этой проблемы находятся в наших руках самих казахов.

Я твердо убежден, что мы должны базировать нашу общую казахстанскую идентичность на факте гражданства, а не на этническом принципе. В Конституции идеально сформулирована наша идентичность: «Мы, народ Казахстана, объединенный общей исторической судьбой, созидая государственность на исконной казахской земле». То есть признается автохтонность казахов, при этом провозглашается, что мы единый народ вне зависимости от национальностей.

Соответственно, когда мы говорим про этнонационализм, то национал-патриоты выступают за исключительность и превосходство казахов в Казахстане. Если уж говорить про точность терминов, то это попадает под определение расовой дискриминации согласно Конвенции ООН о ликвидации всех форм расовой дискриминации. Давайте я процитирую это определение: «Расовая дискриминация — любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, родового, национального или этнического происхождения, имеющие целью или следствием умаление прав человека и основных свобод в политической, экономической, социальной, культурной или любых других областях общественной жизни».

Если мы говорим про гражданский национализм, о том, что интересы казахстанцев превыше всего, то в этом смысле, я признаю себя гражданским националистом. Поэтому я, например, категорически против единой валюты в ЕАЭС, я выступаю за более напористую защиту наших интересов в этом интеграционном объединении. Но все мы вне зависимости от национальностей имеем абсолютно равные моральные, гражданские права и равные обязанности.

***

© ZONAkz, 2018г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

Новости партнеров

Загрузка...