“Ученые расщепили атом. Теперь атом расщепляет нас”.
Квентин Рейнолдс
“У людей кризис доверия к государственным органам и в частности к органам защиты окружающей среды”, – отметил Сергей Куратов, председатель экологического общества “Зеленое спасение” на заседании КИПРа (Клуб Института политических решений). Тема встречи государственных функционеров и общественности была определена как “Международный банк ядерного топлива в Казахстане: за и против”.
“Банк низкообогащенного урана МАГАТЭ” – так правильно называется то, что хотят организовать на базе корпуса 695/696 Ульбинского металлургического завода (УМЗ) в Усть-Каменогорске. По информации Александра Ходанова, директора по сбыту АО “УМЗ”, данное предприятие уже более 40 лет занимается переработкой, хранением и транспортировкой гексафторида урана (ГФУ). На сырьевом складе предприятия (2000 кв. м) в советские времена одномоментно находилось до 800 тонн ГФУ. Сейчас МАГАТЭ предполагает хранить 60 тонн (45 специальных баллонов), для чего нужно будет отделить 300 кв. м и снабдить отдельным контролирующим оборудованием. Гексафторид урана – это продукт второго передела, на базе которого впоследствии можно делать топливо для АЭС на любых реакторах.
Гульсум Какимжанова, директор РОО “Ирис”, член Экофорума НПО РК, выступила с презентацией “Международный банк ядерного топлива: взгляд экологической общественности”. Она озвучила вопросы к проекту со стороны экологических активистов. Банк планируется создавать на площадке Ульбинского металлургического завода, но Усть-Каменогорск и так самый экологически грязный город страны. Кто управляет проектом? Если наши, то Казахстан одна из самых коррумпированных стран мира. Чем отличается банк ядерного топлива от свалки ядерных отходов? Была ли проведена государственная и международная экологическая экспертиза? Г-жа Какимжанова акцентировала внимание на том, что Семипалатинский ядерный полигон в свое время действовал для создания ядерного щита СССР. Советского Союза больше нет, а инвалиды от ядерных испытаний остались.
Тимур Жантикин, председатель Агентсва РК по атомной энергии, сообщил, что Банк ядерного топлива – это вклад Казахстана “в дело укрепления режима нераспространения ядерного оружия” и “проект в первую очередь политический”. Из этого Банка необходимое топливо по линии МАГАТЭ будут получать те государства, которые выполняют свои обязательства по нераспространению ядерного оружия. “Сиюминутных экономических выгод проект не сулит”, – признал он. Проект вообще не является коммерческим. Зато позволит республике воспринять стандарты безопасности МАГАТЭ. Прямые затраты Казахстана на хранение составят 30 млн. тенге, а расходы МАГАТЭ будут порядка 150 млн. евро. Стоимость одного цилиндра с ГФУ — $2-3 млн.
Барлыбай Садыков, директор департамента многостороннего сотрудничества МИД, рассказал о политических целях Астаны. Казахстан принципиально стоит на позициях достижения мира без ядерного оружия, поэтому Банк низкообогащенного урана МАГАТЭ укладывается в политическую линию государства.
Журналист Ярослав Разумов в своей реплике заметил, что психология казахстанской власти не совсем понятна. С одной стороны Жанаозен, Арканкерген, не понятно что будет с передачей власти, а с другой стороны СВМДА, мир без ядерного оружия, международный банк ядерного топлива. Барлыбай Садыков на это ответил: “Здесь нужно душой и сердцем проникнуться: веришь ты в это или нет? Нужно вполне серьезно относиться к таким вещам. Позиция страны выстраданная”.
“Мы свою цену безъядерному миру заплатили сполна, – заявил Мухтар Тайжан, президент Фонда Болатхана Тайжана. – Я не верю в то, что мы как организованная страна справимся с такой задачей”. Он напомнил, что дом в карагандинском микрорайоне “Бесоба” подписывался комиссией, а потом рухнул.
“Решения окончательного не принято ни МАГАТЭ, ни Казахстаном”, – подчеркнул Тимур Жантикин. Вместе с тем известно, что международная комиссия признала УМЗ подходящим местом для Банка низкообогащенного урана МАГАТЭ (одно из условий для такого объекта состоит в том, чтобы государство не располагало ядерным оружием).
“Все находится под контролем, в этом можно не сомневаться”, – заявил Барлыбай Садыков. “Одобряю хороший политический понт этого проекта, – отметил Петр Своик, председатель Алматинской общественной антимонопольной комиссии. – Технических проблем здесь не вижу. Я вообще сторонник атомной энергетики. Но в атомной энергетике должна быть абсолютная надежность, а вы ненадежны”. “Люди не обязаны быть специалистами в токсичных отходах и линиях высоковольтных передач, а подача информации органами государственного управления оставляет желать лучшего”, – акцентировал Сергей Куратов.
О том, на какой срок рассчитан проект, пока никакой информации нет. Само заседание прошло очень эмоционально.
***
© ZONAkz, 2012г. Перепечатка запрещена