Выборы глазами казахстанцев

Выборы прошли. Все, что было связано с темой выборов, активно обсуждалось в прессе в ключе “горячей сенсации”. “Агония” этих обсуждений еще сотрясает отдельные СМИ, главным образом оппозиционные. Однако для большинства публики они превратились в малоразличимый информационный фон, не оказывающий серьезного воздействия на ход повседневной жизни.

По данным ноябрьского опроса АСиП, удовлетворены тем, как прошли выборы в парламент, в среднем 15,3% респондентов; разочарованы – 28,2%; с безразличием восприняли выборы – 34,5%; не имеют определенного мнения – 20,6%. Полученная статистика свидетельствует, что в большинстве случаев (55,1%) за отношением опрошенных казахстанцев к выборам стоит либо явное, либо скрытое безразличие.

Удельный вес так называемого “болота” (безразличных и неопределившихся по отношению к выборам) варьирует от 25% в Астане до 76,8% в Алматы. Контрастность восприятия выборов жителями северной и южной столиц – достаточно примечательный факт, чтобы оставить его без внимания. В Астане удельный вес “болота” не превышает четверти опрошенных, в то время как Алматы по этому показателю опередил все другие города, включенные в разрез опроса. Чем объяснить такую контрастность? Судя по данным опроса, алматинцы в меньшей степени, чем астанинцы, подходят на роль прямых или косвенных сторонников сложившейся системы власти: среди алматинцев в 7 раз реже, чем среди астанинцев, встречаются респонденты, довольные прошедшими выборами.

Одно из двух: высокий уровень безразличия алматинцев к выборам – либо результат стремительной провинциализации Алматы со всеми вытекающими отсюда последствиями, либо признак оздоровления алматинского сообщества, многие из членов которого, позитивно оценив рыночные порядки, прониклись чувством индивидуализма и сконцентрировались на личных и семейных проблемах.

В целом данные опроса свидетельствуют о том, что парламентские выборы оказались малозначимым событием для основной массы городского населения республики. Подобное отношение к выборам не могло не отразиться на их общественной оценке.

Примечание: В среднем 1% заполнили графу “Другое”.

На самом деле не существует единой общественной оценки выборов, а есть три разные (по степени толерантности) оценки: радикальная (радикально-положительная и отрицательная), осторожная и неопределенная, которые представлены тремя третями участников опроса. Учитывая, что радикальная оценка в одинаковой мере состоит как из положительных, так и из отрицательных характеристик выборов, по частоте упоминаний преобладают неопределенная и осторожная оценки выборов. Одна треть респондентов солидаризировалась с мнением наблюдателей ОБСЕ, согласно которому парламентские выборы не в полной мере соответствовали нормам демократического права.

В 9-ти из 17-ти обследованных городов преобладают неопределенные оценки выборов – в Алматы, Актау, Атырау, Костанае, Павлодаре, Петропавловске, Семипалатинске, Усть-Каменогорске, Шымкенте. Во всех других выборочных городах чаще звучат осторожные оценки.

В графе “Другое” наиболее часто встречаются ответы: “Мне все равно”, “не знаю”, “не хожу на выборы”, “не участвую в голосовании”, “не хочу отвечать”. Из других ответов наиболее откровенны следующие: “Я думаю, в Казахстане нет демократии” (Астана), “видимость демократии организовали очень плохо”, “нам еще далеко до нормальных выборов” (Караганда), “смотря с какой стороны посмотреть, если сравнивать с Америкой, то у нас не меньше демократии, чем там, а может, и больше” (Алматы).

Хочу отметить, что при таком подчеркнуто демонстративном безразличии к выборам со стороны большинства казахстанцев теряется главный критерий оценки выборов: их соответствие общепризнанным международным нормам права и демократии. С другой стороны, каким же “реликтовым” умом надо обладать, чтобы не видеть в этом безразличии чувство оскорбленного национального достоинства, получившее широкое распространение среди населения страны.

На самом деле итоги парламентских выборов не могли всерьез удовлетворить ни самих администраторов выборов, ни большинство участников избирательной кампании, ни рядовых избирателей. Прошедшие выборы не стали свидетельством политического “взросления” общества, иллюстрацией его заинтересованного и ответственного участия в формировании нового состава мажилиса парламента.

Пока роль, изначально отведенная выборным законодательством местным администрациям, будет оставаться первостепенной, нашему обществу еще долго придется иметь дело с дефектами политического администрирования выборов. Из-за этих дефектов объективность победы партии “Отан” поставлена под сомнение, а легитимность выборов оспаривается. Свою стратегическую роль парламентские выборы не выполнили. Скепсис общества по отношению к выборам – весьма сомнительная “площадка” для раскрутки президентской кампании действующего главы государства. По существу дефекты администрирования вернули ситуацию к нулевому электоральному циклу, когда всю кампанию придется выстраивать заново, но в более худших условиях. С точки зрения упреждения этой ситуации (которую теперь нельзя отозвать назад), Ж.Туякбай оказался более дальновидным и большим патриотом “Отана” и президента, чем те, кто поспешил выступить с его осуждением.

Прошедшие выборы яснее ясного показали, что главной точкой опоры всей избирательной системы является чиновник и никто больше. Политический процесс идет по линии партизации институтов президентской и исполнительной власти. В таких условиях пытаться убедить казахстанскую и международную общественность в том, что будут проводиться альтернативные президентские выборы – малоперспективное занятие. Вернее, пытаться можно, но убедить – вряд ли.