Будет ли в Казахстане революция, сколько ему нужно демократии и, причем здесь закон о НПО?

В Казахстане готовится к принятию новый закон, который может существенно осложнить деятельность различных общественных организаций, снизить результативность и эффективность их работы, зато сделает их якобы вполне подконтрольными и позволит регулировать степень их влияния.

Вряд ли кто-то сможет всерьёз отрицать ту пользу, которую принесли общественные организации казахстанскому обществу. Но, видимо, появились настолько веские причины, что стало необходимым ограничить сферу их влияния, невзирая ни на что. Что же могло побудить наших парламентариев инициировать принятие закона, негативные последствия которого очевидны? Во имя чего они готовы пожертвовать этой долей общественного блага? Что же они хотят защитить таким образом?

За последние полгода мы стали свидетелями трёх революционных переворотов на Украине, в Грузии, Кыргызстане, а также Андижанского восстания в Узбекистане, буквально утопленного в крови.

В обществе уже успел сформироваться целый комплекс стереотипов по этому поводу, вот некоторые из них:

— Революции в Грузии и на Украине была совершены на деньги Джорджа Сороса, который финансировал общественные организации, их деятельность и явилась провоцирующим фактором для революций.

Окончательная либерализация Казахстана

25.11.2024 08:3028664

— Революция в Киргизии совершилась во многом благодаря нерешительности властей, которые вполне могли её подавить.

— Силовые, жёсткие, решительные действия, как в Узбекистане могут удержать ситуацию под контролем.

В реальном и виртуальном пространстве постоянно муссируются мнения о якобы планах экспорта цветных революций в Россию, интервью с командой, которая эти революции якобы делает и прочие материалы такого же рода. При этом бросается в глаза основной ракурс – многие склонны видеть главную причину в организованном внешнем воздействии. Что видимо, связано с общественным архетипом – “образом внешнего врага”, с помощью которого можно объяснить почти все беды.

Эта точка зрения сейчас является доминирующей. Но почему-то хочется задать при этом вопрос: — удалось бы таким образом организовать революцию, например в Швейцарии? Или в Люксембурге? Или в Канаде? Действия властей напоминают псевдолечение симптомов, но не причины.

Ведь все четыре вышеупомянутых события разделены таким небольшим временным интервалом во многом, потому что историческое развитие бывших советских республик идет примерно одним темпом.

Нацбанк меняет золото на доллары

01.10.2024 08:0030639

В конечном счете, важно, обеспечена ли наилучшая жизнь наибольшего числа людей в конкретном государстве. А достойная жизнь граждан конкретной страны становится гарантом безопасности для власти.

Анализируя события, в странах, переживших цветные революции, можно прийти к выводу – основным фактором там был не столько внешний, сколько внутренний фактор – наличие протестного электората, недовольство жизнью большего числа населения, отсутствие правовых форм самовыражения. И в тех странах, где демократические институты были – в той же Грузии или Украине, смена власти произошла бескровно. А в Узбекистане и Кыргызстане, где народ не привык цивилизованно выражать свое мнение, все произошло “менее культурно”.

Представляется, что главными причинами революций являются все же: население готовое выйти на улицу, диссонанс в правящей элите, которую перестает устраивать руководство, тотальная коррупция, которая провоцирует недовольство широких масс и непропорциональный доступ к распределению ресурсов и политического влияния.

Так, кыргызы прекрасно знали, что Аскар Акаев и его семья сосредоточили в своих руках слишком большую часть хоть мало-мальски доходного бизнеса в стране. А если бы экс-лидер Кыргызстана был бы популярен в массах, ни один “внешний фактор” не смог бы пошатнуть его позиции. И если бы массы знали, что при некачественном правлении они могут спокойно переизбрать своего президента, то тоже бы не было необходимости выходить на улицы.

Много ли прибавилось друзей у режима Каримова после подавления Андижанского восстания? Насколько устойчиво теперь его положение, если в следующий раз войска откажутся поднимать оружие?

Ситуация в Казахстане имеет свои особенности: оппозиция здесь слаба и разобщена. И, судя по всему, она появилась только в конце 90-х годов, когда имела место силовая экспроприация крупного бизнеса. В результате чего оппозиционерами стали люди, изначально преданные власти.

Гражданский сектор все эти годы наоборот стабилизировал общество социальными проектами и так называемыми “зонами возможностей” для маргиналов. Например, если человек не добивался справедливости в госорганах, он мог обратиться к правозащитникам. А если бы такой возможности не было, то ненависть к власти копилась бы в огромных масштабах.

Сейчас власть в стране, готовясь к очередным выборам Президента страны и перестраховываясь, объективно идет на ухудшение внутриполитического климата. Якобы ради стабильности в обществе и противодействию пресловутому внешнему фактору. Правда, до сих пор непонятно какому – то ли “американскому”, то ли “террористам”, то ли “оппозиции” (хотя какой же он внутренний?!).

Благодаря высоким темпам экономического роста, правда, обеспеченного высокими ценами на экспортируемое сырье, социальная напряженность в Казахстане ниже, чем в странах, где происходили революции. Оппозиция пока слишком малочисленна и не пользуется широкой поддержкой у населения. Действия властей, направленные на её силовое подавление, объективно, только играют ей на руку, привлекая к ней общественное внимание, и позволяют набирать очки, формируя имидж борцов за справедливость и демократию.

Чего же добьется Казахстан, введя систему тотального контроля над общественными организациями? Подавив гражданский сектор, власти вытеснят из правового поля огромные слои населения, недовольство которых будет копиться, как пар под крышкой кипящего котла.

Кроме того, усиление контроля за НПО потребует значительных ресурсов со стороны государства. По некоторым оценкам, для этого необходима целая армия чиновников, число которых в Казахстане и без того имеет нездоровые масштабы.

Ужесточение правил для общественного сектора даст громадную власть чиновникам, которые смогут произвольно вмешиваться в деятельность не только общественных структур, но и коммерческих. Хотя за время независимости страна прошла уже большой путь построения рыночных отношений, которые могут закрепить и продолжить экономический рост.

Нерыночные же методы воздействия могут сильно навредить экономике страны и спровоцировать новую волну коррупции в исполнительной власти.

Наиболее передовая, демократически ориентированная часть общества будет знать, что власть не пытается преодолеть проблемы, а просто их завуалирует, лишив общество возможности вести конструктивный диалог, обсуждая эти проблемы.

Но самое главное, авторы законопроектов, очевидно, не понимают, что сами буквально “подпиливают ножки президентского кресла”. Лишив население гражданского сектора и создав тот самый протестный электорат, “защитники стабильности” сформируют целый пласт революционеров, но никак не партнеров по диалогу. А при таких условиях достаточно будет любого “внешнего фактора” чтобы обратить недовольство масс в агрессию.

Депутатская группа, инициирующая принятие законопроектов, которые якобы принимаются ради нацбезопасности и якобы могут обеспечить контроль над “изначально деструктивными” общественными организациями, вводит людей в заблуждение.

Так обществу было популярно объяснено, что такие же меры принимают все нормальные страны, вполне соответствующие статусу демократических. Якобы соответствующие положения есть в законодательствах Франции и Польши.

Но посольства этих стран официально опровергли на днях эту информацию. Посол Франции в Казахстане Жерар Перроле в письме, адресованном спикеру Мажилиса Уралу Мухамеджанову, сообщает, что ссылка лоббистов законопроекта о НПО абсолютна некорректна. Так, авторы проекта указывали, что любая финансовая помощь, пожертвования и дарения в крупных суммах требует разрешения префектуры или Госсовета. Однако, во Франции в соответствии с законом об ассоциациях от 1.01 1901 года никакое разрешение не требуется, чтобы исполнить финансовый дар независимо от его размера и статуса дарителя – будь то частное лицо или организация. Разрешению подлежат только акты типа завещания.

Кроме того, в законопроектах указывается, что якобы в Польше руководящими работниками некоммерческих организаций, в том числе международных и иностранных, могут являться только граждане Польши. В ответ на это польский посол в Казахстане Владыслав Соколовски официально заявил, что в Законе Республики Польша от 7 апреля 1989 года “Право на объединения” таких норм нет. Более того, в этом законе иностранцы, постоянно проживающие на территории страны, могут образовывать объединения в соответствии с положениями, действующими для польских граждан. Иностранцы, не проживающие постоянно на территории Польши, тоже могут вступать в объединения, если их уставы предусматривают такую возможность.

После этого непонятно, откуда брали аргументы сторонники репрессивных законопроектов. И что может действительно обеспечить безопасность страны – политическая радикализация масс или предоставление цивилизованных условий для самовыражения.

***

Я хотел бы Вам засвидетельствовать свое уважение и сообщить следующее.

Текст введения проекта закона о деятельности неправительственных организаций, который был представлен на прошедшей неделе в Мажилисе Парламента Республики Казахстан указывает, что во Франции любая финансовая помощь, пожертвование и дарение в крупных суммах, требует разрешения префектуры или Государственного совета. Однако это не так. В соответствии с законом об ассоциациях от 1 июля 1901 года, никакое разрешение не требуется, чтобы исполнить финансовый дар независимо от его размера — как от частного лица, так и от частой компании. Только дарственные, произведенные через нотариальные акты, например, — завещательные распоряжения, подлежат разрешению.

В связи с этим, я был бы Вам признателен за доведение до сведения уважаемых депутатов Мажилиса Парламента Республики Казахстан вышеизложенные уточнения.

Примите, Господин Урал Байгонысович, уверения в моем высоком уважении.

***

Посольство Республики Польша в ответ на запрос №259/05/2005 имеет честь сообщить, что наш Закон от 07 апреля 1989 года “Право на объединения” не подтверждает, что руководящими работниками некоммерческих организаций, в том числе международных и иностранных, могут являться только граждане Польши.

Статьи же 4, 5 и 9 вышеуказанного Закона, касающиеся интересующих вас вопросов, констатируют:

Статья 4.1. Иностранцы, постоянно проживающие на территории Республики Польша, могут объединяться в объединения в соответствии с положениями, действующими для польских граждан;

Статья 4.2. Иностранцы, не проживающие постоянно на территории Республики Польша, могут вступать в объединения, уставы которых предусматривают такую возможность;

Статья 5.1. Лица, общее число которых составляет не менее пятнадцати человек, которые намереваются основать объединение, принимают Устав объединения и избирают упредительный комитет;

Статья 9.1. Международные объединения могут быть созданы на территории Республики Польша в соответствии с правилами, определенными в Законе.