Только что закончился очередной, 3-й по счету, курултай казахов. В субботу, 1 октября, когда в Алматы отмечался День города, его делегаты прибыли в южную столицу. Отсюда они, как сообщается, уже разъедутся по домам. Вернее, по своим странам. Ведь тут в основном речь идет о зарубежных казахах. Их по этому случаю в Казахстан приехало, оказывается, порядка трехсот человек. Те из них, кто по завершению проходившего в Астане 3-го курултая прибыл в Алматы и, попав в поле зрения репортеров “Хабара”, делился со зрителями новостной программы этого телеканала своими впечатлениями, смотрятся очень довольными. Говорят, что из трех курултаев, состоявшихся за последние тринадцать лет, последний был самый плодотворный. Обсуждались, мол, самые злободневные проблемы и были приняты по ним практические решения.
Конечно, хорошо, что зарубежные делегаты курултая остались довольны своей поездкой на историческую родину и участием в этом мероприятии. Но едва ли можно согласиться с ними в том, что оно было соответствующим своему назначению как нельзя лучше.
Во-первых, те курултаи, которые состоялись в Казахстане при нынешнем правящем режиме, то есть в 1992, 2002 и 2005 г.г., — это вовсе не то мероприятие, которое хоть сколько-нибудь соответствовало бы традициям с тысячелетней историей. Потому что там не был представлен своими делегатами весь казахский народ. Так что такой форум не правомочен называться курултаем казахов. По сути, 1-й, 2-й и 3-й курултаи назарбаевского периода в истории нашего народа являются встречей представителей казахских диаспор в разных зарубежных странах с лидерами правящего режима и лояльных ему общественно-культурных деятелей. Только и всего. Придавать таким встречам статус “курултая” — это, по меньшей мере, изрядная натяжка. Правильней было называть их конференциями Всемирной ассоциации казахов.
Во-вторых, вопроса, который требовал бы обязательного созыва курултая, не было ни в 1992-м, ни в 2002-м, ни в 2005-м. Вернее, он потенциально мог и может существовать, но правящий режим, под эгидой которого мероприятия под таким названием проводились, вовсе не ставил и не ставит задачу выносить что-то очень серьезное на рассмотрение их участников. Он их рассматривает как нечто такое, посредством чего можно заигрывать с национальными чувствами казахов. На самом же деле речь идет о полной профанации такого священного понятия, как “курултай”. Ведь с начала XIII века до начала XX века курултай был основой миропорядка для нашего народа. Его организационные нормы надлежало выполнять неукоснительно, ибо только в этом случае принятые на нем решения могли иметь силу. В этом смысле примечателен курултай, который к концу 1917 года созывали лидеры “Алаш-Орды” во главе с А.Букейхановым. Была проведена огромная работа по его организации и проведению. Но на курултай не прибыли представители какой-то незначительной части казахов. И поэтому никаких окончательных решений на нем не было принято. А.Букейханов и его сподвижники прекрасно осознавали значение курултая и старались максимально следовать идущим испокон веку требованиям в его организации и проведении.
Нынешний режим превратил это понятие в этнокультурный китч. Самое главное отклонение заключается в том, что он проводит курултай как мероприятие, призванное рассматривать вопросы культуры и социальной сферы, тогда как это должен быть чисто политический форум. Но политики-то в чистом виде его нынешние организаторы как раз и избегают. В истории правящего режима был случай, когда для него созыв курултая (с целью заручиться его соответствующим решением) был бы более чем уместным. Речь идет о событиях начала марта 1995 года, когда был распущен и упразднен как институт власти Верховный Совет. Тогда режим задумал объявить референдум по принятию принципиально новой конституции и продлению полномочий действующего президента. Стране предстояло почти целый год жить без парламента, а его функции на это время переходили главе государства, наделившего себя правом издавать указы, имеющие силу закона. Нужен был какой-то коллегиальный орган, который своим решением хотя бы чисто формально легитимизировал бы такую ситуацию. В качестве такой инстанции выступила Ассамблея народов Казахстана.
А ведь это был тогда орган, существующий без году неделя и не связанный ни с какими традициями. Более того, он тогда ассоциировался, и сейчас ассоциируется с, так сказать, не коренными народами республики. Так что в дополнение к резолюции Ассамблеи народов Казахстана для Н.Назарбаева было бы в те дни логичным обзавестись аналогичным решением курултая казахов. Но он на созыв такого форума не пошел. То есть не захотел использовать курултай по его традиционному назначению даже в такой сложнейшей ситуации. Видимо, в тот момент для президента, вышедшего из высшей коммунистической номенклатуры, самым важным было убедить Запад и тогдашнее праволиберальное руководство России в том, что он отныне для них в доску свой человек, что он ради построения капитализма и утверждения европейских либеральных ценностей в Казахстане поступится как идеей парламентаризма, так и казахским народом с его вековыми общественно-политическими традициями.
И, в самом деле, тогда, в 1995 году президент Н.Назарбаев совершил два знаковых поступка. Показал, что для его власти в ключевые моменты более важна поддержка не казахской части населения страны (Ассамблея народов Казахстана), а не сообщества своих сородичей (Всемирная ассоциация казахов или курултай). И издал кучу имеющих силу закона указов, которые окончательно открыли путь рыночным отношениям, оказавшимся в наших специфичных условиях “диким капитализмом”. В таком своем выборе он, надо полагать, был и остается достаточно искренним. В 1994 году, к примеру, он впервые побывал в священной для всех мусульман Мекке по пути в Ватикан, где ему предстояло встретиться с римским папой. На Западе на такую особенность его маршрута обратили должное внимание. Так что с тех пор там никто его не считает последовательным приверженцем ни верования, ни традиций своего народа.
Едва ли нынешняя власть после 1992 г. снова вспомнила бы о курултае, если бы у нее не вышла неприятность там, где она пыталась вызвать к себе наибольшие симпатии. На Западе. Видимо, правящий в Казахстане режим полагал, что там после таких верноподданнических поступков ему все будет прощено. Если это так, то он явно просчитался. На Западе затеяно расследование, предмет которого, помимо прочего, коррупция в высших эшелонах власти Республики Казахстан. Оно тянется вот уже столько лет, что стало чем-то вроде хронической неприятности для официальной Астаны. И тут, надо полагать, ей невольно приходится думать о возвращении к истокам. Такая причина, по всей видимости, и обусловила реанимирование правящим режимом в 2002 году идеи курултая. Тогда он был проведен во второй раз. Сейчас его провели, приурочив в предстоящим президентским выборам, уже в третий раз.
Но все остается по-прежнему. Решения курултая не имеют никакой обязательной силы. Власть все также не хочет пока превращать его в политический институт.
Но она явно прекрасно отдает себе отчет в том, что курултай как таковой, окажись дело его организации и проведения в других руках, может оказаться мощнейшей альтернативой ей. В Астане не могут не помнить о том, что оппоненты бывшего президента Кыргызстана А.Акаева впервые основательно подорвали его позиции тогда, когда затеяли созыв кыргызского курултая, который был бы неподконтролен тогдашнему официальному Бишкеку. Его провести так, как было задумано, не удалось. Но практика стягивания в столицу альтернативных правящему режиму сил была заложена. В конце концов, она и смела режим А.Акаева. Да так быстро и легко, что до сих пор все удивляются: как это так просто удалось?! Ведь даже для лидеров оппозиции столь быстротечное свержение прежней власти оказалось изрядной неожиданностью. Тут и кроется загадка таких обществ, как кыргызское и казахское. В основе ее специфичное общественное сознание народов, жизнь которых в прошлом на протяжении веков регулировалась положениями обычного права, а вовсе не деспотичной волею правителей.
Та атмосфера благоговейного почитания высшего руководителя, которую в общественном сознании пытается утвердить ныне правящий в Казахстане режим, — она в принципе чужда казахским традициям. И чем больше власть в этом смысле станет проявлять настойчивость, тем больше она оттолкнет от себя народ. Что, собственно, сейчас и происходит. В том числе и в результате проведения очередного курултая. Главное тут – то, что власть представляет себя как нечто, что гораздо выше и важнее понятия “курултай”. Но так себя не вел в свое время даже Чингисхан, который от окружающего тогда его народ и страну мира зависел куда меньше, чем нынешний президент РК Н.Назарбаев. Ведь курултай – это, по сути, учредительное собрание, а не “карманный орган” с практически никак не определенными функциями при авторитарном правителе. В Казахстане в наши дни форумы под таким названием всецело подчинены сиюминутным, да еще второстепенным задачам власти. Сама эта ситуация обуславливает необходимость появления нормального, соответствующего своему назначению курултая. Проблем, требующих принятия решений с участием как можно более широкого участия народных масс, у нынешнего поколения казахов накопилось немало. Раз курултай так или иначе реанимирован, пора начинать использовать его по прямому назначению.