Первую часть ответов читайте здесь.
Публикация этого материала оплачена из соответствующего избирательного фонда
***
— Как Вы относитесь к проведенной делимитации границ Казахстана с сопредельными странами? Считаете ли Вы что этот шаг позволит повысить национальную безопасность Казахстана и оградить будущие поколения от возможных территориальных претензий соседних государств или же речь идет просто о раздаче \»исконно казахских\» земель?
— По моему убеждению, процесс делимитации границ прошел с ущербом для Казахстана – по той простой причине, что внешняя политика сегодняшнего правящего режима стала такой же конъюнктурной и популистской, как и внутренняя. Поскольку такая “политика флюгера” всегда очень переменчива, она в принципе не вызывает доверия со стороны соседних государств. А значит, не может быть и речи о каком-либо фундаментальном укреплении национальной безопасности.
Для того чтобы более четко разобраться с этим вопросом, в будущем мы планируем создать специальную комиссию. Она будет тщательно оценивать обоснованность разрешения спорных вопросов по некоторым участкам государственной границы.
— На каких фактах основывается ваше заявление по поводу “горячей линии” президента? Он тогда как раз поднимал тему государственной границы…
— Мы исходим из того, что нынешняя власть не имеет права приписывать себе установление государственных границ Казахстана. Не нужно превращать то, что является заслугой многих поколений людей, в предмет сиюминутных политических спекуляций! К слову, это касается не только границ, но и такого предмета постоянных спекуляций власти, как межнациональное согласие. Это согласие сохраняется в нашей стране не благодаря, а вопреки хищническому характеру правящего режима!
Почему-то мы не слышали, чтобы аналогичные заслуги отнимали у своего народа и приписывали себе лидеры других государств. Наверное, потому, что они не считают своих граждан глупее себя.
Возвращаясь к теме вашего вопроса, даже не забираясь в глубь веков, давайте вспомним, что все советские Конституции, начиная с 1936 года, юридически закрепляли понятие государственных границ союзных республик, в том числе Казахстана. Например, границы республик объявлялись нерушимыми, и не могли быть изменены без согласия их руководства. Это ли не признак государственной границы?
— Может ли \»Казахгейт\» негативно сказаться на политическом имидже Казахстана за рубежом? Какую роль он может сыграть на внутриполитическом уровне?
— “Казахгейт” негативно сказывается на имидже нашей страны за рубежом уже в течение нескольких лет. Международное сообщество представителей бизнеса очень серьезно тревожит коррумпированность нашей системы власти, а значит – непредсказуемость и беззаконие, царящие в нашем государстве. И их обеспокоенность понятна.
Но еще больше “Казахгейт” позорит действующую власть в глазах наших собственных граждан. Поэтому этот международный скандал объективно становится и фактором внутриполитическим. При этом демократические силы не стремятся спекулировать на “Казахгейте”. Наше требование к власти самое естественное и простое – проведите открытое расследование, установите истину: было или не было? И все это должен детально рассказать народу вовсе не клерк, а только президент — глава государства и главный подозреваемый по этому делу. Но Назарбаев молчит, и этим он сам постоянно и многократно усиливает роль “Казахгейта” в нашей внутриполитической ситуации.
К слову, в мае этого года, во время поездки в США, я заходил в суд Нью-Йорка, который рассматривает это дело. Я конкретно интересовался, каким образом “Казахгейт” затрагивает мое государство, руководителя моей страны. И мне было прямо сказано, что сегодня речь идет уже не о понятии взяточничества, а о сотрудничестве высших должностных лиц Казахстана с иностранной разведкой.
— Но, как известно, в числе фигурантов “Казахгейта” числится и ваш сват Нурлан Балгимбаев. Как вы с ним поступите, если будет доказана его вина?
— С ним буду “поступать” не я, а закон. Если Балгимбаев будет обоснованно признан виновным, то он должен понести ответственность по всей строгости закона. Но вместе с ним должны нести ответственность все, кто замешан в этом деле – без всяких “стрелочников” и “козлов отпущения”.
— Скажите честно, как часто вы ездите в свой родной аул? Когда последний раз были в родных краях, если не считать шымкентского погрома?
— Мне кажется, что для тех, кто вырос “на земле”, в сельской местности, очень важно приезжать в родные места. Здесь словно возвращаешься к истокам, черпаешь жизненные силы. В этих случаях особенно остро понимаешь, что понятие “дым Отечества” — это не только красивые слова.
Поэтому я всегда старался посещать свой родной аул Кзылкия Казыгуртского района хотя бы два раза в год. Конечно, в бытность депутатом Мажилиса выбирался туда чаще, ведь это по соседству с Сарыагашским районом, откуда я был избран.
Последний раз был в родном ауле в конце апреля этого года, когда исполнилось сорок дней со дня кончины брата Бахытжана. С тех пор я оказывался лишь поблизости от родных мест — в Шымкенте. Но в скором времени обязательно поеду туда опять.
— В случае вашей победы на президентских выборах, каким образом будут ограничены полномочия президента республики?
— Очень многие беды нашей страны проистекают именно от абсурдных “сверхполномочий” действующего президента. Именно эти дикие, порочные полномочия и весь выстроенный для их выражения механизм власти уродуют жизнь всего народа.
Поэтому в соответствии с проектом нашей Новой Конституции мы в первую очередь лишаем президента всякой возможности единолично вершить судьбу страны. Теперь носитель этой должности будет представлять лишь исполнительную ветвь власти. Его сфера ответственности — вопросы внешней политики, обороны, национальной безопасности.
В проекте Новой Конституции мы заложили нормы, не позволяющие президенту узурпировать власть, а его родственникам ставить под свой контроль экономику. Кроме того, при составлении Конституции я настоял, чтобы родственники президента не имели права занимать руководящие государственные должности, а сам он не мог избираться более чем на один пятилетний срок.
— Как вы себе представляете принятие вашей конституции? Это будет приниматься на конституционном собрании, референдумом или парламентом?
— Мы предлагаем такой план действий. Сначала концепция Конституции в виде самых принципиальных ее положений выносится на общенародный референдум. А затем созванное Конституционное собрание или Парламент воплотят волеизъявление народа в завершенную юридическую форму. Главное, чтобы весь этот процесс сопровождался самым широким обсуждением общественностью и в средствах массовой информации.
— Вы помните ситуацию с нашими поселками на казахстанско-узбекской границе? Жители спорных населенных пунктов просили вас приехать, когда забивались узбекские колышки в нашу землю. Почему вы, несмотря на то, что были избраны в парламент населением ЮКО, не проявили внимания к проблемам своих земляков? Вам кто-то запретил лезть в эти дела? Или другая причина?
— К сожалению, ваша информация недостоверна. Я с самого начала, постоянно поднимал вопросы недопустимости односторонних и необоснованных территориальных уступок Узбекистану.
Я помню, как в каждый мой приезд в Сарыагашский район ко мне приходили целые делегации местных жителей, со слезами жаловались на беспредел со стороны узбекских пограничников, просили донести их голос до главы государства. Я неоднократно ходил к президенту, излагал ему свою позицию. Но президент безмолвствовал.
Другое дело, что, как у депутата, у меня не было реальных полномочий влиять на принципиальное решение этого вопроса. Но я использовал те возможности, которые имел – приезжал, морально поддерживал своих земляков, делал депутатские запросы.
— После декабрьских событий Вы в качестве государственного обвинителя участвовали в одном процессе, где по вашему настоянию был вынесен смертный приговор. Какова судьба того, человека? Я ничего о нем не слышал, хотя позже узнал, что он был реабилитирован. Но без указания — посмертно или он жив. Кажется его фамилия (не могу сейчас на память утверждать) Раисов.
— Этот человек ныне здравствует, его зовут Курмангазы Рахметов.
Да, по итогам декабря 1986 года я однажды был назначен поддерживать государственное обвинение, и в итоге обвиняемый Рахметов был осужден на длительный срок заключения.
После освобождения я встречался с этим человеком и попросил у него прощения. Он искренне понял мое тогдашнее положение — что такое заместитель Прокурора Казахской ССР в условиях Системы. С тех пор у нас с ним нормальные человеческие отношения. Но я не снимаю с себя моральной ответственности за этот эпизод того драматичного времени.
Вообще, я убежден, что пора установить подлинную степень причастности прошлых и нынешних высших должностных лиц к подавлению этого народного протеста. Руководству страны сначала надо бы разобраться с самой новейшей историей, а уж потом искать себе предков среди батыров и султанов.
— Говорят, что в вашу бытность Генеральным прокурором страны, было возбуждено 3 тысячи уголовных дел. Одно из них — против бывшего министра экономики Марса Уркумбаева. Но ни одно из этих дел не было доведено до конца. Почему эти дела не были переданы в суд и будут ли они заново возбуждены?
— Действительно, таких дел по доказанным фактам хищений и злоупотреблений было возбуждено множество. Я ставил своей целью довести эти дела до конца и продолжал добиваться справедливости даже после того, как в 1995 году был распущен Верховный Совет, которому я был подотчетен.
Но всюду я утыкался в “глухую стену”, а сверху в мой адрес все чаще опять стали звучать намеки “не соваться не в свое дело”. Тем временем многие фигуранты этих уголовных дел были освобождены от своих должностей и дела против них прекращены – но не по реабилитирующим обстоятельствам, а в связи с принятыми дисциплинарными мерами. По такой схеме, пользуясь еще и политической неразберихой, ушли или были уведены от уголовной ответственности немало высоких должностных лиц. Что касается повторного возбуждения уголовных дел, то здесь нужно разбираться по каждому конкретному случаю. С учетом срока давности все должно быть в рамках закона.
— Каким образом Вы в случае прихода к власти будете строить отношения с США? Я попросил бы не скрываться за фразами типа “партнерские отношения”, ведь американская гегемония налицо.
— Влияние США в мире — это объективная реальность, и с учетом этого и множества других факторов Казахстан должен строить свою внешнюю политику. Но при этом мы должны исходить из убеждения, что никакие особые отношения с “сильными” державами не помогут нам утвердиться в мире так, как это способны сделать разделяемые с цивилизованным человечеством фундаментальные ценности, наша демократическая политическая система, уважение к человеку, открытость и предсказуемость. Только соответствие этим критериям способно внушить подлинное уважение к нашей стране. Сейчас же восприятие Казахстана в мире, к сожалению, прямо противоположное.
— Как Вы смотрите на то, чтобы пойти на выборы по примеру Киргизии (Бакиев-Кулов) и Украины (Ющенко-Тимошенко) в связке с будущим премьером-министром?
— Мы не обсуждали этот вопрос, потому что принципиально не хотим заниматься дележом власти. Для нас самое главное – это те принципы, та природа власти, которые мы хотим утвердить в Казахстане.
При этом высококвалифицированных и опытных политиков, экономистов в наших рядах хватает. Так что выбор кандидатур в Премьеры у нас большой. Я думаю, даже больше, чем у власти, где отбор только по принципу личной преданности президенту уже укоротил “скамейку запасных” до предела.
— Вы прекрасно знаете, что в нашей стране повсеместно нарушаются права человека. В Законе о труде РК все направлено на защиту работодателя. Будут ли приняты какие-либо изменения в ЗоТ РК в защиту наемных работников?
— Сегодня работник в Казахстане превращен в безмолвного раба. Его можно заставить слепо выполнять любую прихоть хозяина, трудиться за 200 долларов в нечеловеческих и опасных для жизни условиях. А профсоюзы, которые призваны стеной стоять в защиту прав работников, вынуждены молчать и приспосабливаться – потому что по закону фактически лишены возможности реально влиять на ситуацию.
Поэтому одна из главных наших задач – максимально защитить права человека труда в Казахстане. Это подразумевает резкое ужесточение законодательного контроля государства за условиями труда, за полнотой и своевременностью социальных отчислений и выплаты заработной платы. Необходимо значительно усилить роль профессиональных союзов. Они должны стать влиятельной силой, которая могла бы на равных вести диалог как с работодателями, так и с органами государственной власти.
При обсуждении закона “О труде” я и другие депутаты уже пытались заложить многие из этих положений. К сожалению, при нынешней законотворческой системе эта попытка была обречена на провал. Но вскоре к этому закону мы обязательно вернемся — уже в новых условиях и с новых позиций.
— По генплану города Алматы, будет сноситься почти 60-70% строений до 2020 года, будет ли это продолжено? И каково Ваше мнение на сегодняшнюю ситуацию по сносу домов?
— Вопрос о сносе домов находится в ведении городского акимата – для которого, похоже, уже стало традицией превращать каждый новый план застройки города в очередную грандиозную кормушку для “своих” людей.
Естественно, я абсолютно не согласен с проводимой политикой по сносу домов. Их владельцы не должны довольствоваться брошенными акиматом подачками-компенсациями. Эти люди должны быть абсолютно равноправной стороной переговоров с городскими властями. И пока в каждом конкретном случае не будет найдено взаимоприемлемое решение, ситуация со сносом домов будет напоминать тлеющий вулкан.
Для исправления ситуации, в частности, необходимо пересмотреть закон “О статусе Алматы”, который сегодня предоставляет городским властям драконовские полномочия по изъятию земельных участков. Теперь мы окончательно убедились, что участки, отбираемые для “государственных нужд”, на самом деле обогащают власть имущих и приближенных к ним лиц.
Учитывая запредельную стоимость земельных участков в черте города, можно догадаться, какие деньги оседают в карманах этой мафии.
— Будет ли разработан механизм для того, что бы как-то контролировать ситуацию на рынке недвижимости?
— Только недавно я смотрел газетные объявления с ценами на квартиры. Эти цифры — это просто надругательство над людьми и малейшим здравым смыслом, по-другому я не могу сказать.
Во всем мире подразумевается, что человек, получающий зарплату, в обозримом будущем должен иметь возможность купить на эти деньги жилье. А у нас сколько времени потребуется учительнице или врачу, чтобы с их зарплаты скопить даже на однокомнатную обшарпанную квартиру ценой за 30 тысяч долларов? Когда я вижу цены на квартиры, я не могу понять – мы что, в Нью-Йорке, в Лондоне живем?!
Вот почему мы, в частности, планируем ввести специальные налоги на спекулятивный прирост стоимости земельных участков, жилых домов и квартир при их перепродаже.
Кроме того, необходимо учитывать, что сегодня самые активные участники этого спекулятивного рынка — строительные и риэлторские компании, значительная часть из которых так или иначе аффилированы с властью. Мы обязательно добъемся максимальной прозрачности в их деятельности, и это также будет способствовать снижению цен и эффективности дальнейшего контроля за ними.
— Могли бы Вы прокомментировать ипотечную программу и президентскую программу жилья – 350 долларов за квадратный метр. Как Вы думаете, возможно ли простой средней семье купить это жилье? Какие пути разрешения проблем в жилищной программе Вы можете предложить?
— Реальная жизнь сразу же показала, что в сегодняшней ситуации жилье по 350 долларов является абсолютной утопией. Более того, этот популизм власти, как и в случае с 3-тысячной подачкой пенсионерам, во многом лишь усугубил ситуацию – поскольку после заявления президента “о 350 долларах” цена на некоторые стройматериалы возросли в 2-3 раза.
Далека от совершенства и сегодняшняя программа ипотеки. Ею по своим доходам реально могут воспользоваться лишь считанные проценты населения, да и то с огромным риском попасть в настоящую кабалу и лишиться всего. Когда люди бедны, когда строители Казахстана импортируют любой гвоздь, когда весь рынок первичного жилья подмяли под себя сросшиеся с властью крупные строительные компании — о каком массово доступном жилье можно говорить?
О том, что конкретно мы предлагаем по исправлению ситуации, отчасти я уже сказал. Но, по моему убеждению, на проблему доступности жилья нужно смотреть комплексно, потому что она фокусирует в себе очень многие болевые места нашей действительности.
Поэтому когда мы говорим, что будем развивать несырьевые производства, улучшать инвестиционный климат, стимулировать развитие малого и среднего бизнеса, оптимизировать налоговую политику, повышать эффективность государственного и общественного контроля, антимонопольного регулирования, повышать людям зарплату и пособия — тем самым мы говорим и о решении жилищных проблем миллионов казахстанцев.
При этом мы подчеркиваем, что добиться всего этого возможно лишь путем осуществления принципиальных политических реформ. Только таким путем можно подорвать основу системной коррупции, создать равные условия выхода на рынок и ведения бизнеса, обеспечить реальную конкуренцию. Сегодня ситуация противоположная – и именно поэтому необоснованно растут цены, а в экономике отсутствуют всякие стимулы к инновациям. В то же время, только эти шаги смогут кардинально повысить уровень жизни и достаток казахстанцев. Так что жилищная проблема будет объективно решаться сразу с нескольких сторон, по “сходящимся” направлениям.
И при этом государство должно взять на себя твердое обязательство обеспечивать жильем малоимущих граждан. Это могут быть и специальные бюджетные программы, и обязательства для строительных компаний возводить наряду с элитными домами социальное жилье.
— Узун-кулак рассказывает о целованиях руки главному лицу на званых обедах в высших сферах и только Вы, в бытность там, только демонстративно жали руку. Это Ваша сложившаяся позиция за годы нахождения во власти или природная черта?
— Честно говоря, при мне руку президенту никто не целовал. Бог миловал от такой экзотики. Но льстецов и подхалимов вокруг него я встречал сколько угодно. По большому счету, вся жизнь в этих сферах – это целование руки президента. И тут уж каждый из челяди готов проявить свою меру изобретательности.
— Почему Вас до сих пор практически не было видно и слышно в СМИ, даже в оппозиционных, почему Вы не высказываетесь по ключевым вопросам жизни общества, почему отсиживаетесь в тени?
— Ваш вопрос – лишнее свидетельство того, какие барьеры стоят на пути независимой прессы к казахстанцам. И сегодня с каждым днем таких барьеров становится все больше.
По правде говоря, ситуация со свободой прессы в Казахстане просто катастрофическая. Все мы знаем, в чьих руках находятся основные СМИ республики, как цинично и безнравственно эксплуатируется труд журналистов. Этот же тип отношений воспроизведен в регионах, где газеты и телеканалы находятся под акимами.
В то же время, я думаю, не будет преувеличением сказать, что вы вряд ли найдете такие злободневные вопросы нашего общества, по которым бы я не высказывался публично, в оппозиционных газетах. К сожалению, эти немногочисленные издания и Интернет-сайты — это единственная возможность для демократических сил доносить до сограждан свою точку зрения. Как вы понимаете, провластные СМИ для нас практически полностью закрыты — как и весь телеэфир.
— На Украине Ющенко после прихода к власти упразднил ГАИ. Каковы будут Ваши конкретные действия по пресечению дорожных поборов, в случае, если Вы победите на выборах? Может быть, это и мелкий вопрос, но он волнует всех автолюбителей Казахстана.
— То, что сделал Ющенко – этот попытка сразу же выбить одно из звеньев единой коррумпированной системы правоохранительных органов. Насколько удачным окажется этот несколько неожиданный эксперимент, покажет время.
На мой взгляд, в этом вопросе гораздо важнее другое. Правоохранительная система, автодорожная инспекция — это слепок с существующей системы власти со всеми ее пороками. Поэтому только масштабные политические реформы, изменение принципов формирования власти смогут ликвидировать саму основу тотальной коррупции. Только таким путем можно создать эффективный государственный механизм, усилить его общественным контролем, подлинно независимыми и действенными средствами массовой информации.
Что же касается конкретных предложений по затронутой вами теме, то можно было бы подумать над тем, чтобы разделить те функции, которые сегодня имеет дорожная полиция. Например, передать в другие руки право регистрации автомобилей, выдачи водительских удостоверений. Этим вполне могли бы заниматься регистрационные службы других ведомств.
И конечно же нужно усиливать роль судебных инстанций в разрешении конфликтных дорожных ситуаций.
— Ваше мнение о роспуске Верховных Советов 12-го и 13-го созывов, Конституционного Суда, создании Ассамблеи народов Казахстана и последовавших затем указах президента, благодаря которым Назарбаев продлил свои полномочия и намеревается вновь баллотироваться на выборах?
— Все эти и многие другие события можно объединить одним понятием – это путь господина Назарбаева к самодержавной власти. По сути, в середине 1990-х годов в нашей стране был совершен антидемократический переворот, фактически уничтоживший все начавшие пробиваться ростки демократии и гражданского общества. Как я убедился, именно после этого он начал становиться все более самоуверенным и циничным. Он стал с легкостью перешагивать через моральные запреты. Он понял, что можно безнаказанно дурачить людей и манипулировать законами. Именно поэтому мы снова – уже в который раз! — видим Назарбаева в качестве кандидата в президенты
— Как бы вы прокомментировали слова президента, относящиеся к вашей алматинской встрече с Биллом Клинтоном?
— Президент сказал неправду. Он прекрасно знал, что с нашей стороны не было ни малейшего намека на просьбу о финансовой помощи. Мы не просили денег, потому что убеждены, что проблемы Казахстана должны решать только сами казахстанцы.
Наверняка президент также знал, что мы ни к кому не обращались с просьбой об этой встрече и получили предложение встретиться от самого Клинтона через посольство США в нашей стране.
Во время пребывания в Алматы Клинтона постоянно сопровождали сотрудники Службы охраны президента Казахстана, в том числе двое из них находились рядом с нами во время всей встречи. Поэтому я не сомневаюсь, что все содержание нашей беседы сразу же стало известно президенту. И у меня просто в голове не укладывается, как потом от него могли последовать такие комментарии к моей встрече с Клинтоном, какие он сделал.
Возможно, причиной такой его реакции стали слова, сказанные Клинтоном. Экс-президент США сказал мне, что у Казахстана нет другой альтернативы, кроме честных выборов, кроме строительства демократического государства. И добавил: “Казахстан в близком будущем обязательно станет демократической страной, я твердо уверен в этом”.
— Вы пользуетесь Интернетом лично? Если пользуетесь, читаете ли “Навигатор”, к примеру?
— Конечно, из средств массовой информации я больше привык к газетам и телевидению. Но в последние годы, когда это традиционное информационное поле практически полностью приватизировала власть, я стал чаще обращаться к Интернет-сайтам. Стал разбираться в некоторых компьютерных премудростях, по крайней мере, “мышку” уже представляю себе не только в виде серенького грызуна. Словом, власть заставляет осваивать технику и виртуальный мир, побуждает быть “продвинутым” — так, вроде, говорят?
И, конечно же, я регулярно читаю публикации на “Навигаторе”. Это одно из немногих открытых “окон” в нашей стране, через которые поступает свежий воздух.