Степной реквием. Часть 2

Окончание. Часть первая здесь.

***

Какой простор для мысли и труда!

Какая сила дерзости и воли!

Кто, чародей, в необозримом поле

Воздвиг потомству эти города?

Как там у нас с журналистикой?

05.07.2023 13:0032135

Кто выстроил пролеты колоннад,

Кто вылепил гирлянды на фронтонах,

Кто средь степей разбил испепеленных

Фонтанами взрывающийся сад?

Эти строки из стихотворения Николая Заболоцкого, отбывавшего ссылку в Караганде в 1944-1945 годы. Здесь он закончил собственную версию поэтического перевода “Слово о полку Игореве” на современный язык. И представляется мне, что именно здесь, в глубоко окрашенных по осени в желто-замшевый цвет степных просторах, ему пришли образы поэмы о путешествии Рубрука в монгольскую ставку Каракорум. В 13 веке по родной степи прошлепали босые ноги монаха. По правилам ордена миноритов, к которому он принадлежал, по дорогам надлежало ходить босым. Только созерцая степное ночное небо, Заболоцкий мог написать такие строки:

Порой в истории удивительным образом параллельность происходившего и происходящего пересекается. И тогда память выстреливает, ударяет рикошетом тебя в висок, чтобы мог взглянуть в самого себя, в собственные глубины душевного бытия

Несмотря на свою “выстроенность на века”, здания архитектуры сталинского периода разбираются, перестраиваются, к ним что-то бесконечно подстраивается. Здания бывшей карлаговской зоны становятся предметом “разбирательства” на отдельные кирпичи и блоки. Кирпич-то хорош, блоки мощные. Любил “отец народов” несокрушимый формат в строительстве. Это не хрущевские “панельки”. Кирпич, он и есть кирпич. Безусловно, не все здания и постройки имеют историческую ценность. Но вот жаль, что не смогли сохранить здание Клуба культуры, на сцене которого выступали именитые артисты страны Советов, ставшие именитыми артистами Долинского театра заключенных.

Так постепенно архитектурное наследие Карлага переходит в ранг современного строительства, где используют его “фундаментальный” кирпич, который не утратил своей крепости и ценности до сегодняшнего дня. Но однажды зазвенела стрела Времени и…

И в октябре 2002 года в поселке Кызыл вблизи Караганды при разрушении хозяйственной постройки, построенной еще “рабами Карлага” в 30-50-е годы, была найдена стеклянная бутылка, замурованная предусмотрительно над дверным проемом. Если бы она оказалась в стене дома, то при его разрушении она наверняка была бы уничтожена. Но те, кто ее прятал, знал, что спрятанная над дверным проемом, она сохранится. В бутылке было обнаружено письмо. Почти как в романах в стиле Жюль Верна – письмо потомкам, письмо-спасение, письмо-зов.

Вот выдержки из него:

За что нас так сурово наказали? Мы были защитниками своей Родины от немецкого нападения в 1941–45 гг. Но в силу сложившихся разных боевых операций мы были в плену у врага. За то что мы сохранили свою жизнь и возвратились домой, нас обвинили в измене Родины и так сурово наказали. …

Всего на этих работах было занято 60–70 заключенных. На головных уборах и верхней одежде мы все носили номера. Письма к родным и семьям нам разрешали писать два раза в год. Охраняли нас спецвойска МГБ и МВР с помощью собак ищеек. Мы жили в самый расцвет культуры XX века, и как было досадно видеть и переживать все ужасы неволи “Без вины виноватыми”… (выделено автором).

И день знаковый и год знаковый. День начала войны и год смерти “вождя всех народов”. Они верили, что “будущее” прочтет строки, написанные ими. Прозвучала стрела Времени, пересеклись параллели в Долинском пространстве, ставшим пространством Лобаческого. Письмо спустя полвека обрело своих читателей, представляя зримым, кусок трагической жизни. Оно возвратилось бумерангом, запущенным тогда, в то время, которое надеемся, никогда не повторится ни сегодня, ни в будущем. Сотрудники Карагандинского областного историко-краеведческого музея написали в телевизионную передачу “Жди меня”. А вдруг случится чудо?! И кто-нибудь из родственников, а может быть сами писавшие, откликнутся. И тогда стрела Времени прозвучала бы дважды, попав в одну цель, которая зовется историей человеческой жизни.

Пространство Долинки и Спасска (еще одно подразделение Карлага), отмеченное памятниками/стелами/плитами, – это дань открытого современного общества узникам того закрытого тоталитарного. За последние 10 лет, впечатанные в карлаговскую землю усилиями делегаций “всех стран и народов”, они являют собой сегодняшний стиль индексации памяти. А те реальные, еще несущие в себе трагичность событийности прошедшего, и хранящие в себе неистребимость духа человеческого, – памятники, – что будет с ними в скором будущем, которое обещает быть прекрасным?! По замыслу фантаста Рэя Бредбери – уничтожение бабочки в путешествии в прошлое дело нетрудное, но каким бумерангом оно отзовется в будущем?! Наследие нуждается в охране, чтобы не повторилось однажды написанное: “…Мы жили в самый расцвет культуры XX века, и как было досадно видеть и переживать все ужасы неволи “Без вины виноватыми”…

Оптимистическое, рожденное из пессимистического Заболоцким в те самые сороковые роковые годы.

***