Одна из форм современного искусства — Public art (искусство в общественном пространстве) возникло как одно из проявлений субкультуры американского мегаполиса. Распространено оно и в крупных городах Европы. Его прообразы и отдельные феномены существовали всегда. Но всегда основным условием его появления была активность общества, его способность анализировать и влиять на окружающие социально-политические процессы. Население современных западных мегаполисов сильно дифференцировано, существуют различные социальные группы по интересам, образу жизни, роду деятельности, социально-политическим взглядам и т.д. Представители некоторых сообществ никогда не посещают галереи и никак не соприкасаются с искусством. Поэтому одна из главных задач Public art привнесение искусства в их жизнь. Заказчиками искусства могут быть как государственные органы, так и частные структуры, не только компании, но и общественные организации. И каждая из этих структур пытается донести свое сообщение людям. Еще одна причина появления Public art – количество художников не соответствует количеству мест, где можно выставлять свои работы. Поэтому они стремятся найти пространство, где можно продемонстрировать свое творчество. К тому же сами городские администрации начинают осознавать полезность искусства в общественном пространстве и способствовать его развитию. В Нью-Йорке один процент из бюджета на городское строительство должен выделяться на создание художественных работ.
|
Public art призывает к гражданскому участию. Люди перестают быть пассивными и осознают, что могут выразить свое мнение и влиять на происходящие вокруг процессы. Возможно, за Public art не стоит радикальный посыл. Оно существует больше как искусство ради искусства. Но реакции многих художников на события 11 сентября и события в Ираке носили радикальный, политический характер. В Нью-Йорке можно встретить много уличных арт-посланий политического характера, антиксенофобные или антирасистские сообщения. Влиять на общественное мнение через Public art легче, чем через галереи и музеи, поскольку эти заведения рассчитаны в основном на элиту.
Конечно, много зависит и от понимания радикальности. С помощью обычной наклейки можно навязанный обществу угнетающий мир корпоративной культуры превратить в социальный диалог. И уже это будет своего рода радикальной переменой.
Расширить восприятие, заставить думать
Один из ярких примеров Public art – творчество американского художника Джи Ли (Ji Lee), способное сбалансировать искусство по заказу. Встреча с ним в Алматы стала возможной благодаря Международной организацией CEC ArtsLink, деятельность которой направлена на развитие культуры и искусства. В том числе она поощряет развитие Public art через реализацию совместных творческих проектов между художниками из США, России и Центральной Азии.
Джи Ли в Казахстане впервые. Родился в Корее, а в 10-летнем возрасте переехал в Бразилию, сейчас живет в Нью-Йорке. Поскольку часто приходилось переезжать, он постоянно испытывал сложность в общении с людьми. Из-за серьезных различий в культуре и языке ему пришлось изобрести свой способ общения по средствам визуальных элементов. Проект “Театр букв” отражает одно из тех затруднений, с которыми пришлось столкнуться художнику. Он показывает авторское видение коммуникации, проблемы общение и языка. Джи использует английские слова и с помощью типографических приемов отображает понятия и идеи, стоящие за ними. Особое написание букв и слов, их каллиграфия передает образ предмета или идею. Таким образом, художественный прием нарушает основной лингвистический принцип звукового письма – его абстрактность, отсутствие аналогии между означаемым (знаком) и означающим (предметом или понятием). В проекте Univers Revolved (“Вращающаяся вселенная”) Джи создает трехмерный алфавит. В названии проекта содержится игра слов, которая отсылает к одному из популярных шрифтов Universal, придуманному знаменитым дизайнером, работавшим в минималистическом стиле, Гербертом Байером.
|
“Латинский алфавит был изобретен финикийцами около трех тысяч лет назад. Этой системой пользуются все. Будучи эффективной, она в то же время ограничивает наше сознание. На протяжении всей нашей жизни мы встречаемся со словами и читаем их либо слева направо, либо сверху вниз. Наш разум уже привыкает воспринимать и перерабатывать информацию таким образом. Исследования показали, что, приходя в картинную галерею, европеец обычно смотрит на картину слева направо, а только потом сверху вниз. С помощью этого проекта я попытался разрушить данную систему и немного расширить наше восприятие. Здесь вы видите первые 4 буквы латинского алфавита. Я взял крайнюю левую точку каждой буквы и начертил вертикальную линию в основании этой точки. Потом стал оборачивать буквы вокруг этой оси, пока они не превратились в монолитный объект. Вы можете видеть весь алфавит и знаки пунктуации, преобразованные таким образом. C помощью слов, составленных из таких букв, я стал сочинять предложения. Например, здесь написано: “читать весело”. А здесь отображен известный кэрролловский стишок про Шалтая-Болтая… Здесь вы видите пример по палиндрома. Поскольку все буквы стали абсолютно симметричны, стало возможным читать как слева направо, так и справа налево. А здесь целый город построен из таких слов: корабль – казино — гостиница – генератор – полиция и т.д. Это новый способ взаимодействия с буквами. Поскольку эти буквы – трехмерны, то они могут стать визуальными объектами. Взаимодействие с трехмерными буквами расширяет наше восприятие. Оно тоже становится трехмерным”, – рассказывает Джи.
Интерактивная реклама
|
Еще один его оригинальный проект – “Пузырь” (Bubble project). В Нью-Йорке общественное пространство переполнено рекламой. Кстати, в Алматы ее тоже много. Как правило, такая реклама достаточно уродлива, она вторгается в наше пространство и она скучна. Не существует законов, регулирующих эту рекламу, а публика становится пассивным ее наблюдателем. Хотим мы этого или нет – она будет всегда. Джи захотел изменить эту ситуацию и позволить общественности включиться в рекламный процесс. На свои деньги он напечатал 300 тысяч стикеров в форме пузырей, в которые обычно помещают речь персонажей комиксов, и расклеил их на городских постерах и билбордах. Он специально оставил их пустыми, чтобы люди могли вписать собственные мысли. Так, реклама стала приглашением к участию в ней. Однополярные рекламные сообщения от корпораций превратились в диалог с публикой. Например, на рекламе цирка кто-то вписал в пузырь: “Права животным!”. Видимо этот человек был обеспокоен тем, как обращаются с животными в цирке. А слева в углу подписали – “Майк Тайсон откусил мне ухо”. Любой человек может вписать сюда что угодно. Эти наклейки способствуют развитию свободы слова без цензуры.
Интересно наблюдать, как реклама, на создание которой компании тратят огромные суммы, мгновенно превращается в нечто противоположное. На рекламе, с изображением Доны Камерон на стикере кто-то написал: “Что я буду делать, когда мне стукнет 23?”. Такова жестокая правда мира моды.
Кто-то изготовил такие же наклейки, но меньшего масштаба, и заклеил ими стикеры Джи Ли. Получились пузыри в пузыре. По мнению Джи это стало своего рода диалогом между ним и этим человеком. Он чувствует с ним некую связь, хотя они никогда не встречались. И вскоре другие люди стали изготавливать собственные пузыри. Поэтому Джи запустил веб-стайт: www.thebubbleproject.com, посвященный этому проекту. Теперь о нем узнали не только в Нью-Йорке, но и по всему миру. На этом сайте собраны фотографии наклеек с надписями, которые художник сфотографировал на улицах Нью-Йорка. Каждую неделю на сайте новый персонаж (его выбор связан с новостями недели), на изображение которого посетители наклеивают on-line стикеры. С сайта можно скачать шаблон и на основании его изготовить собственные наклейки. На данный момент web-сайт уже посетили более 3 млн. пользователей.
ТV как произведение искусства
|
Другой проект Джи Ли называется “Абстрактор”. Это простой способ преображения телевидения и видео. У всех у нас есть телевизор. Почему мы его смотрим? Почему он стоит у нас в зале? Почему мы перед его экраном проводим столько времени? Может ли он стать произведением искусства? – этими вопросами предлагает задаться телезрителям художник.
Человек из любой точки мира может создать свой собственный “Абстрактор” и превратить телевизор в произведение искусства. На веб-сайте есть инструкция для создания абстрактора на основании домашнего ТВ, а также для преображения видеобилбордов на улицах.
Джи Ли показал видео ролик – телерепортаж об акциях Public art в Нью-Йорке по местному каналу, где он в костюме Санты, в очках и с длинной бородой, расклеивает стикеры и превращает видеобилборд в произведение искусства.
Единство и борьба противоположностей
Презентация собственного творчества, проведенная художником, вызвала у присутствующих много вопросов.
— Как относятся власти к таким акциям, такому искусству? Вас показали в новостях в маске, вы скрывали свое лицо. Насколько это опасно и чем чревато?
— Конечно, это не законные действия, меня 4 раза задерживала и штрафовала полиция. В Нью-Йорке тысячи художников осуществляют подобные проекты на улицах. Других более серьезных проблем так много, что полиция очень редко их отлавливает.
В такой незаконной деятельности есть какой-то элемент риска, опасности и он пробуждает позитивные чувства, чувствуешь себя подростком, который совершает что-то противозаконное.
— Какие-нибудь компании захотели использовать ваши идеи?
-Некоторые организации заинтересовались трехмерным алфавитом. Сейчас я собираюсь разместить вывески на этом алфавите на улицах. Я опубликовал книгу, написанную на этом алфавите. На нем можно набирать компьютерный текст — я создал специальную программу, которую можно скачать с сайта.
— Как вы соединяете свое искусство со своей жизнью? Вы занимаетесь им каждый день?
— Когда я езжу на велосипеде по улицам Нью-Йорка и везу с собой эти наклейки и когда вижу рекламу, то наклеиваю их. Моя работа – арт-директор рекламного агентства: я создаю рекламу. Но как свободный художник я ее деконструирую. Мне приходится балансировать на грани этих двух сторон жизни.
— С одной стороны вы производите рекламу с другой антирекламу?
— Как и деньги, реклама сама по себе не плохая и не хорошая. С помощью рекламы можно сделать как что-то скучное, так и веселое. Я пытаюсь создавать веселую интерактивную рекламу. На рекламу, созданную мной, я также наклеиваю пузыри. Я считаю, что мои наклейки не разрушают рекламу, а наоборот приносят ей пользу, поскольку после этого на нее больше обращают внимание. Люди не просто смотрят на рекламу, а становятся активными участниками процесса. Мы часто рассуждаем о загрязнении окружающей среды. Мы больше думаем о смоге, реже о загрязнении звуками, и почти никогда о визуальном загрязнении. Я считаю, что реклама загрязнет визуально.
— Реклама – это то за что платят деньги. Часто ли вам говорят: сделай так или наоборот – не делай этого, ведь мы тебе платим?
— Это очень актуальная проблема. В течение четырех лет я работал в крупном международном рекламном агентстве, и каждый день происходила борьба между тем, что я считал нужным делать и мнением клиента. И именно вследствие этого внутреннего конфликта я понял, что я не хочу и не могу зависеть от других людей, что мне нужно создавать что-то свое. Таким образом, родился этот проект с наклейками. Теперь я работаю в небольшом агентстве, где у меня больше возможностей установить диалог с клиентами и коллегами.
Проекты, о которых я вам рассказывал, не принесли мне денег напрямую, но сделали меня популярным и помогли найти новую работу. То, чему я учусь на работе в профессиональном плане, я могу перенести в свою творческую деятельность. А то, что я создаю в свободном творчестве, обогащает меня как профессионала.
Я занимаюсь исключительно уличным искусством, и этим я отличаюсь от художников, которые выставляются в галереях.
Нет правил, но есть критерии
— Соблюдает ли Public art этические и эстетические принципы. Ведь, например, в той же рекламе не принято показывать страшные вещи?
— В Public art не придерживаются каких-либо правил. Это то искусство, которое осуществляется на публике. Например, неподалеку от меня живет человек, окрашивающий с помощью аэрозольного распылителя экскременты собак на улице. Эта краска остается на тротуаре. Является ли это красивым или нет – зависит от точки зрения наблюдателя. Положительный элемент Public art в том, что не существует какой-то галереи или центра, регулирующего это искусство. Любой человек может выйти на улицу заняться творчеством.
— Регион возникновения и распространения Public art в основном города США и Европы?
— Это искусство очень популярно во многих местах. Возможно, вы не осознаете, что оно существует уже сотни лет в различных формах.
— У нас на лавочках выцарапывают всякие имена и в горах на скалах тоже пишут разные слова. По-моему это нечто другое.
— Выцарапывание имен на скамейке не попадает под мое определение Public art, т.к. это не способствует созданию диалога с публикой. Почему это искусство популярно в таких городах как Нью-Йорк или Лондон? Там очень развита уличная культура. А у большинства людей нет машин, они передвигаются пешком или на велосипедах и в такой атмосфере Public art расцветает очень легко. Я заметил, что в Алматы выставлены разукрашенные верблюды и хотелось бы знать, что вы об этом думаете. У меня сложилось жесткое мнение в их отношении.
— У многих по этому поводу сложилось не менее жесткое мнение. Вероятно, это продолжение прошлогодней акции, когда на улицах выставили лошадей, по типу парадов коров, прошедших в европейских городах.
— В США каждый крупный город тоже проводили такие парады. Выставлялись не только коровы и лошади, но также персики, яблоки, сердца и т.д. Те из нас, кто занимаются заказом настоящего Public art, очень негативно относятся к этому. Поскольку это искусство должно взаимодействовать с пространством и с публикой. А эти лошади и коровы не привносят никакого взаимодействия. Они являются просто декоративным элементом. Но с ними все же лучше, чем без них.
— Вы видели наш город? Каково ваше мнение? Возникли ли у вас какие-то идеи по его поводу в духе Public art?
— Мы не смогли рассмотреть его хорошо, поскольку приехали вчера. Но мы заметили, что в нем очень много рекламы и дорогих магазинов. Это имеет определенные коннотации и наталкивает на размышления. Вчера мы гуляли в парке им. 28 панфиловцев и заметили, что там много молодежи, парни встречаются с девушками. Двое принесли свои ТВ с устройствами для караоке и распевали песни. Будет интересно, если в городе установят больше таких караоке. Можно устроить большой конкурс караоке и сделать его международным. Возможно, это привнесет свежую струю в общественное пространство города.
Быть ли Public Art у нас?
Эта встреча заставила многих присутствующих на ней задуматься, дала почувствовать разницу менталитета и уровней культур. Чтобы такое искусство прижилось у нас и обрело свои специфические формы, у большинства рядовых горожан должна быть активная жизненная позиция, которая появится только тогда, когда общество сможет влиять на происходящие процессы. В противном случае оно будет иметь фасадный, декоративный характер. Та же акция с расклеиванием пузырей-стикеров на переполненных рекламой улицах города может превратиться в банальщину и нецензурщину. Хотя и это может стать своего рода социологическим тестом, по которому можно судить об уровне развитости культуры и общественного сознания наших людей.