Страны Центральной Азии плохо используют кооперацию и разделение труда

На состоявшемся в конце прошлой недели IV ежегодном Центрально-Азиатском торговом форуме, организованном USAID, проблема барьеров в торговле между странами ЦА, и тема перспектив сотрудничества были ключевыми. ZONA.KZ побеседовала с экспертом - директором Center for Economic Development (Узбекистан) Юлием Юсуповым

 

IV ежегодный  Центрально-Азиатский торговый форум

— Как Вы оцениваете внешнеэкономические связи в ЦА, в том числе между Казахстаном и Узбекистаном?

— Они активно торгуют. И это не случайно – Казахстан экономический лидер Центральной Азии, на которого приходится примерно две трети ВВП региона. Но во взаимной торговле есть барьеры. Один пример: все страны ЦА входят в зону свободной торговли и поэтому при взаимной торговле не взимаются таможенные пошлины. Однако в Узбекистане и Туркменистане используют акцизы на импорт. Это – дополнительный таможенный платеж. Он мешает в частности казахским экспортерам продавать продукцию в Узбекистан.

— То есть казахстанская продукция становится для узбекского покупателя дороже? Акцизы – высокие?

— По отдельным товарам – да, до 100%.

Другие барьеры связаны с трудностями получения разного рода сертификатов и разрешений. Страны могут предъявлять завышенные требования к стандартам качества, даже не смотря на то, что продукция произведена по стандартам, одинаковым для обеих стран. Стандарты порой надо подтверждать и проходить процедуры регистрации заново.

А между некоторыми странами ЦА есть барьеры даже в виде визового режима. Туркменистан со всеми странами ЦА имеет визовый режим. У Узбекистана визовый режим с Туркменистаном и Таджикистаном. Слава Богу, между Узбекистаном и Казахстаном его нет. Впрочем, прохождение границ между странами затруднено: огромные очереди, задержки грузов (а это чревато для скоропортящихся товаров). Это создает риски и мешает торговле.

— Страны станут торговать без этих препятствий когда-нибудь?

— Перспективы для сотрудничества между Узбекистаном и Казахстаном и странами ЦА, в целом есть. Но мы не используем возможности кооперации. Мы часто производим конкурирующую продукцию. С другой стороны, учитывая, что наши предприятия, как правило, – молодые и небольшие и их ассортимент – довольно узкий, то даже если два предприятия, узбекское и казахское, работают в одном сегменте, не обязательно их ассортимент совпадает, они могут производить взаимодополняемую продукцию. Если эту продукцию выпускать под одной маркой, но с более широким ассортиментом, было бы гораздо легче реализовать ее на международных рынках. И предприятия могли бы помогать друг другу в освоении своих рынков: узбекское предприятие уже освоило рынок Узбекистана и пристроило рядом продукцию казахского. И – наоборот. Плюс – взаимные инвестиции, обмен технологиями. К сожалению, это пока – почти на нулевом уровне.

За исключением, может, Казахстана и Кыргызстана. Здесь и культурные связи сильнее, и на границе таможенных барьеров почти нет. Здесь есть проникновение. В основном, казахский бизнес идет в Кыргызстан. А между другими странами – проникновения почти нет.

Много совместных турецких предприятий, например, в Туркменистане и Таджикистане, а казахских – мало. То есть, есть совместный бизнес со странами дальнего зарубежья, а внутри региона – нет. Если убрали бы барьеры и создавали кооперационные связи – это огромные возможности для освоения внешних рынков и привлечения иностранных инвесторов.

— Инвесторам часто тоже не интересны маленькие проекты…

— Да, потому что приходит иностранный инвестор: самая богатая страна региона – Казахстан, но маловато населения, в Узбекистане население – больше, но уровень жизни ниже. Поэтому, если пять стран региона: Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Туркменистан и Таджикистан были бы единым экономическим пространством, то больше был бы рынок, можно было бы создавать крупные предприятия, производящие конкурентоспособную продукцию для внутренних и внешних рынков. И для этого нужны инвестиции и технологии. А в каждую отдельную страну приходить не хочется – маленький рынок.

Есть примеры, когда создавали крупное предприятие в какой-то из наших стран в надежде, что оно будет работать на весь центрально-азиатский рынок, но не получается. Предприятия простаивают.

Вот один случай: крупная международная компания создает предприятие в Ташкенте в надежде, что оно будет работать если не на весь центрально-азиатский рынок, то на несколько соседних стран. Но тут же, через два года открывается предприятие в 150 километрах в Худжанде, той же компании, специально для Таджикистана. Для международной компании это – нонсенс, они никогда свои заводы так близко друг от друга не строили. – Потому, что граница, визовый режим. Непроходимая стена. Что делить? Зачем это нужно? – Ведь это очень неэффективно. Зачем создавать пять отдельных небольших предприятий, если можно – одно крупное, которое за счет масштабов будет иметь низкие издержки. Из-за нашей раздробленности, мы не используем этих преимуществ.

Из-за барьеров в торговле мы не используем и возможности создания кластеров, когда много предприятий, в том числе из разных стран, кооперируются для производства общей конечной продукции. За счет узкой специализации каждого из предприятий, общих систем снабжения и сбыта, единых стандартов качества, обмена технологиями и обеспечиваются высокое качество и низкая себестоимость продукции. Именно крупные корпорации и кластеры сегодня доминируют на международных рынках. Если мы хотим быть конкурентоспособными, мы должны научиться кооперироваться.

— Юлий Батырович, чей вклад в барьеры больше: правительств или самих предпринимателей?

— Такие барьеры всегда создаются правительствами. Люди-то легко находят общий язык. Я много езжу по странам Центральной Азии. По сути, это – единое культурное пространство. Нам сложнее было бы договориться в Индии. А здесь – и язык один, и история одна, и многие стандарты технологические схожи, и культура потребления.

— Тенденция взаимного отгораживания когда-то начнет рассасываться?

— Потихонечку она рассасывается. Последние год-два. Идет уменьшение и частичное сокращение барьеров. Хотелось бы, чтобы быстрей. К сожалению, наши правительства не очень эффективно договаривались по этому поводу, иногда, может, не понимая, к какому проигрышу для всех приводят их решения. Разделение труда и кооперация – то, на чем держится цивилизация. Если у вас нет их – вы находитесь в натуральном хозяйстве, в каменном веке или средневековье. Замыкаемая на себе экономика – жутко неэффективная.

— Почему правительства создают барьеры для торговли и инвестиций, если это так неэффективно?

— Создавая барьеры, правительства, как правило, исходят из двух соображений – безопасности и защиты национальных производителей. Последняя идея – очень вредная, в быстро развивающихся странах от нее давно отказались. Потому, что если нет конкуренции, то не будет развития. Единственная сила, заставляющая предприятие развиваться — конкуренция. Как только вы создадите тепличные условия для национального производителя, в том числе защищая его от импорта, предоставляете льготы – налоговые, кредитные, еще какие-то – все, предприятие пропало, оно не будет развиваться (есть редкие исключения, которые лишь подтверждают правило). Но, к сожалению, именно желание защитить от конкуренции национальных производителей сейчас является главной причиной существования торговых барьеров в нашем регионе.

— Да. Часто приходиться слышать: “Все развитые страны защищают сельско-хозяйственный сектор”.

— Сельскохозяйственный сектор в развитых странах – один из немногих примеров такой защиты. Там работает очень небольшая доля людей. Сельское хозяйство – не конкурентоспособно, прежде всего, из-за дорогой рабочей силы. Африка или Азия завалят своими бананами или чем угодно и сельское хозяйство умрет. Политика протекционизма применяется здесь только из соображений продовольственной безопасности, чтобы сельское хозяйство просто не исчезло. При этом правительства понимают, что эта политика экономически убыточна и сознательно тратят свои деньги на эту дотацию.

Когда наши правительства пытается защитить национального производителя, они считают, что получат от этого экономическую выгоду. Вот в чем разница. Никакой экономической выгоды они не получат. Есть множество примеров того, что чем больше защищают предприятие, тем больше у него желания остаться под этой шапкой защиты.

Вместо того, чтобы развиваться, оно начинает лоббировать сохранение льгот. Протекционисткие барьеры и льготы придется сохранять бесконечно, без них предприятие разорится. Только конкуренция может заставить предприятие работать.

И еще один момент. Невозможно защищать и давать льготы всем. Надо выбирать предприятия и отрасли. Проблема в том, что заранее невозможно определить отрасли, которые имеют сравнительные преимущества, позволяющие развиваться в условиях международной конкуренции. Например, одна из самых эффективных в мире бюрократий — японская — в 50-70-е гг. помогала отдельным отраслям национальной экономики – освобождала от налогов, давала кредиты, вводила защитные пошлины и так далее. Но есть исследования и практика, показывающие, что те отрасли, которые защищались – не развивались или развивались медленно. А отрасли вроде электротехники, на чем Япония в 60-70-ые завоевала мир, не защищались. Так что, даже самые умные чиновники не угадали, кому надо помогать.

— Как Вы считаете, в ближайшее время появятся новые сферы сотрудничества между Казахстаном и Узбекистаном?

— Наиболее перспективные отрасли в этом направлении – переработка плодовоовощной, мясомолочной и текстильной продукции. Можно что-то придумывать и кооперироваться, создавая конкурентоспособную продукцию. Но есть много других отраслей промышленности, где можно взаимовыгодно торговать и кооперироваться: строительные материалы (в наших странах постоянно осуществляются новые строительные проекты), пластиковые изделия (и Казахстан и Узбекистан производят сырье для пластика), продукты питания, бытовая техника и пр.

Самое главное – если убрать границы, сами предприятия начнут находить свои направления специализации. Когда уберем границы, выяснится, что Казахстану выгоднее производить одно, а Узбекистану – другое и они будут друг друга взаимно дополнять. За счет расширения рынков предприятия смогут увеличить масштабы производства и улучшить качество продукции. На специализации держится современная цивилизация. Со времен Адама Смита доказано, что участие в международном разделении труда увеличивает благосостояние людей.

— Говорят, что по поставкам муки в Узбекистан, Казахстан конкурирует с Россией. Это – только потому, что наша мука из твердых сортов пшеницы – лучше или потому еще, что мы – ближе, чем Россия?

— Казахская мука в Узбекистане считается лучшей. Но и транспортная составляющая в таком сравнительно недорогом на единицу веса товаре важна. Узбекистан – самый крупный покупатель казахстанской муки. Сейчас, правда, идет некоторое замещение муки зерном, так как Узбекистан старается производить муку самостоятельно

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...