Легко ли быть молодым?

В Казахстане три четверти выпускников вузов работают не по специальности. Люди идут куда угодно, получают образование просто так, кладут диплом на полку. Ждет ли их работа? Как государство хочет решить проблему трудоустройства молодежи и удовлетворить потребности регионов в специалистах? Где находят специалистов компании и предприятия? Студенты, руководители фабрик, рекрутеры обсудили ситуацию в дискуссии “Требуется работа!”, организованной аналитической группой “Кипр” в партнерстве с представительством фонда им. Ф.Эберта в Казахстане и фондом Сорос-Казахстан

 

казахстанский facebook

Молодежь в Казахстане составляет 4,7 млн – 27,5% населения. Безработица среди молодежи – не очень высокая, 5,5%. Доля малозанятых, живущих на иждивении родственников – 8,5%. 42% готовы заняться предпринимательской деятельностью, но не имеют средств. 53% готовы работать за 40-80000, 20% – за 80-120000 тенге.

По мнению председателя совета директоров Smart Solution Personal Людмилы Беловой, одна из причин сложностей трудоустройства молодежи – низкий уровень образования. Материально-техническая база вузов устарела, подготовка специалистов не отвечает спросу на рынке. На выбор профессии влияет семья, соображения “престижности” профессии, “обязательность” высшего образования, выбор “легких” для поступления и работы, профессий, трайбализм. Компании плохо взаимодействуют с вузами, стажировок нет, принимать на работу специалистов без опыта – не хотят. Работа обеспечивает стабильность и устойчивость общества, ее отсутствие — социальную напряженность и эмиграцию. Но трудоустройство молодых противоречиво. Официально, у нас – низкая молодежная безработица, а соцопросы НИЦ “Молодежь” свидетельствуют, что основные проблемы молодых: низкий уровень доходов — 18%, невозможность устроиться на работу — 16%, отсутствие перспектив — 13%, связаны именно с работой.

Государство разрабатывает программы, но проблемы образования, переезда ради работы, тупика в карьере, остаются. Работодатели говорят об инертности и необразованности молодых, а по опросам, почти половина молодежи не может получить место из-за отсутствия опыта.

Аналитик Анна Гусарова считает, что в вопросе трудоустройства молодежи много барьеров и мифов: искаженность ценности труда, отсутствие механизмов поиска работы, “серый” рынок труда. Среди мифов – завышенные ожидания молодых, патернализм и инфантилизм молодежи. В 2013-м в Казахстане в сельском хозяйстве была занята наибольшая часть трудоспособных — 26%, в оптовой и розничной торговле – 15%. Официально, средняя зарплата -120000: но в сельском хозяйстве – 54000, а в горнодобыче – 247000 тенге. Из опроса 9956 человек следует, что зарплата от 86000 предполагается в 58% вакансий, от 170000 – 24%, от 250000 -11%, от 340000 – 5%, от 430000 тенге – 3% вакансий. По 47% свободным вакансиям компаний требуются “продажники”, по 11% — специалисты телекоммуникаций, по 10% — бухгалтеры и финансисты, по 5% — производственники, по 3% — начинающие карьеру и по 1% — юристы. Ожидания молодежи по зарплате на треть не совпадают с тем, что работодатель готов платить.

Последний тезис мне показался самым достоверным. Многие не идут работать по профессии не потому, что нет опыта. Нет, зачастую не идут работать по профессии, потому что зарплата где-то в сфере продаж, работа менеджером — более высокооплачиваемая, чем работа преподавателем, например. Просто хотят сразу заработать денег. Вот и все.

Директор республиканского Центра правовой помощи Руслан Джусангалиев поддерживает мнение об инфантильности молодежи. “Нет у них тяги к профессии, азарта найти, раскопать какой-то закон 1975 года, не отмененный, ткнуть носом судью, выиграть. Не роются. А сельская молодежь? – Приезжают в Алматы, Астану с никаким образованием, работают грузчиками, заработают – посидят в кафе. И не думают о будущем. Выпускники с западным образованием не знают казахского языка, КИМЭП – казахстанских законов”, — считает он.

Да, дипломная работа студента должна совпадать с производственной практикой. А место первой работы — связано с темой диплома, — думаю я. Но это — в идеале.

Директор бюро образовательных технологий UniverSity Жанна Мендыбаева часть проблем объясняет тем, что “наши университеты обучают 186 специальностям – стольким же, сколько дает один британский университет. Ярмарки вакансий – миф. Они ничего не продают. За трудоустройство студентов, учащихся на грант, вуз должен отвечать? Вузы не должны трудоустраивать выпускников, это – бред. Да и где? – Работать даже в высокооплачиваемом нефтегазе в Атырау, Актау выпускники тоже не хотят”.

Начинающие специалисты в Казкоме работают кассирами, мелкими менеджерами. Они учатся на клиентах. Работодатель привлекают их за очень низкую плату ради строчки в резюме: “Работал в Казкоме”. Нужно менять ожидания молодых специалистов и работодателей”, — предлагает бывший сотрудник банка и нынешний вице-президент Интернет ассоциации Казахстана Александр Ляхов.

Наша молодежь просто ленива. Государство не должно помогать с трудоустройством молодежи, хотя и мешать не должно. Если человек в 16 лет не знает, чем хочет заниматься в жизни, то это – его личная проблема. Мои ровесники не занимаются самообразованием. Им – лень”, — сдает всех директор ОФ “Фонд социально-культурного развития “Тобе” Дана Шаяхмет.

Исследователь Малика Тукмадиева в институте прописки видит препятствие для трудовой мобильности молодежи. По ее словам, в Алматы каждый второй молодой мигрант не имеет городской регистрации. Это не позволяет учитывать рабочую силу, не позволяет молодежи из регионов участвовать в госпрограммах трудоустройства, снижает шансы на работу по трудовому договору, мешает предпринимательской активности сельской молодежи.

Пятнадцать лет назад я создал мебельную фабрику. Специалистов подбирал по простейшим тестам: “Сколько будет семью восемь?” или “Какова длина окружности при радиусе в один метр?”. Но выпускники КазГАСА, Политеха не хотят работать. Теперь сотрудничаю с колледжем. Эти ребята работают. Мы пробили в акимате 40 млн тенге, сделали современную лабораторию с новым оборудованием, подтянули учебный процесс. Трудовое и профессиональное обучение (ТиПО) сейчас – хотьба по канату на высоте 10 метров. А внизу прокуроры ждут… И деньги на финансирование ТиПО есть. Но Управление образования Алматы – это непрофессионализм и коррупция. 10-15% специалистов фабрики – работают и учатся. Мои специалисты – это мои бывшие рабочие. Мы берем студентов на практику и они зарабатывают до 70-90 тысяч тенге. Но в последнее время мешает исламизация молодежи. Им говорят, что и на работе они должны молиться. Это – мешает. Бились за одного парня из семьи, где четверо детей. Но он все-таки ушел из-за религии”, — рассказывает президент Ассоциации предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности Михаил Глухов.

***

© ZONAkz, 2014г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...