Экзамен министра на профпригодность

Министр труда и социальной защиты населения Тамара Дуйсенова, к доске! Сейчас проверим, как вы знаете материальную часть…

В то время, как шахтеры с 11 декабря продолжали оставаться в забое, объявив о забастовке, и драма только разворачивалась, министр ответственного ведомства 13 декабря провела брифинг, на котором заявила о том, что «существует вероятность дальнейшего ухода угольной промышленности».

***

«Сегодня, если посмотрите, у нас нет такого производства, которое выпускало бы паровозы. Этой отрасли нет уже. Или же нет профессии секретарши-машинистки, которая печатала бы на машинках, потому что в нашу жизнь компьютеры настолько вошли, что по таким специальностям не готовят. Есть вероятность дальнейшего ухода угольной промышленности. Нет, сейчас много шахт в Европе, и новые энергетические источники появляются. Я не могу сказать, что будет сегодня или завтра, но в течение 20 лет вопрос по поводу шахт будет стоять. Сегодня мы уже должны начать работу по всем специальностям, касающимся угольной промышленности», — сказала министр.

Она, конечно, догадывается, что шахты есть в Европе, и в курсе того, что новые энергетические источники появляются. И еще она слегка знакома с трендом, что в это просвещенное время внедряются новые технологии: «Если раньше могли работать 10 человек, сегодня уже обходятся одним человеком, потому что все компьютеризировано».

Она вооружена знаниями, пусть и весьма поверхностными и очень отдаленными от казахстанской реальности. Но, видно, сама в этом мало понимает, поэтому и говорит эзоповым языком: «Нужно просто перепрофилировать. Такая рабочая группа создана, и мы в двух направлениях будем работать. К концу этого года, наверное, уже скажем, по каким отраслям мы должны уже работать, а по каким высвобождаемым мы уже сегодня работаем. Есть вопросы внедрения новых технологий в горнодобывающей промышленности».

Короче, в профильном министерстве начинается мышиная возня по перепрофилированию шахтеров. Похороны угольной промышленности в голове министра уже состоялись.

***

Но – стоп! Может быть вы, г-жа Дуйсенова, выйдете к доске и ответите на несколько простых вопросов?

Как вы думаете, чем отапливают свои жилища в суровую зиму сотни тысяч казахстанских семей в аулах, которые не подключены к магистральным газопроводам? Не кизяком же? По вашему разумению, откуда берутся свет и тепло в вашем уютном кабинете? Как выплавляют сталь на Кармете? Почему угольные шахты не закрывают в развитых странах и еще борются за рынки сбыта?

А теперь поупражняемся в простой задачке. Вычислите, пожалуйста, производительность труда шахтера, добывающего уголь.

Например, на Кузбассе, рассказывал недавно глава Кемеровской области Аман Тулеев, «в результате масштабной модернизации средняя производительность труда шахтёров Кузбасса за 20 лет выросла более чем в четыре раза – с 73,4 тонны в месяц на одного рабочего в 1997 году до 299,2 тонны в 2016 году. А на ряде предприятий производительность труда выше, чем в ведущих угольных державах, таких как США. Там добывают в среднем 1 тыс. тонн угля в месяц на одного рабочего. А, к примеру, на шахте имени Ялевского среднемесячная производительность по итогам полугода 2017 года составила 2381 тонну!».

Поведайте, пожалуйста, а как у нас? Вы же, как министр, владеете такой информацией? И давайте на основании ваших выкладок сделаем логическое умозаключение: есть у нас новые технологии в горнодобывающей промышленности или нет? прилагало ли правительство какие-либо усилия, чтобы отрасль модернизировалась, чтобы иностранный хозяин не просто выкачивал последние соки из устаревшего оборудования и собственно шахтеров, а инвестировал в технологический прорыв и людей?

В соседней России, черт побери, все активнее переходят к открытому способу добычи угля, открывая новые разрезы; строят современные обогатительные фабрики, за счет чего увеличивают калорийность угля – его основную качественную характеристику; создают тысячи новых рабочих мест в отрасли; вырабатывают электроэнергию на бортах разрезов, чтобы не перевозить уголь по железной дороге; начата работа по развитию углехимии; из угля будут вырабатывать продукты с высокой добавленной стоимостью: бензин, лекарства, удобрения, косметические средства.

Казахстан хоть что-то делает в этом направлении, г-жа Дуйсенова? Канат Бозумбаев, не подсказывать! Конечно, вы тоже министр, отвечаете за энергетику, знаете больше. Но сейчас слово Тамаре, это же она хоронит угольную промышленность и шахтеров вместе с ней, а также своими действиями программирует энергетический коллапс в будущем.

Сейчас не готовы ответить? Учите матчасть! Обязательно прочитайте Концепцию развития топливно-энергетического комплекса Республики Казахстан до 2030 года. Там черным по белому написано, что «Угольная промышленность является одной из важнейших ресурсных отраслей Республики Казахстан». 74% электроэнергии в Казахстане до сих пор вырабатывается тепловыми электростанциями, а, значит, именно уголь дает нам это благо цивилизации. К 2030 году внутренняя потребность в энергетическом угле вырастет на 50%. И даже когда закончится нефть, запасов энергетического и коксующегося угля хватит еще на сотни лет.

Приходите на пересдачу!

 

***

© ZONAkz, 2017г. Перепечатка запрещена. Допускается только гиперссылка на материал.

 

Новости партнеров

Загрузка...